Контрреволюция

30 апреля 2008, №16 (46)
размер текста: aaa

Разговор о последней глобальной революции 1968 года оправдан не юбилеем — 40 лет, а тем, что мы находимся на пороге перемен. Социальная революция произвела необратимые изменения и достигла своих пределов. Мы это видим по недовольству и новой социальной критике, которая исходит уже не от старого сопротивляющегося патриархального общества, а с другой стороны — от детей и внуков революционеров 1968 года.

Вот только некоторые проблемы будущей социальной контрреволюции.

Социальное государство и «творческое» безделье. По обе стороны «занавеса» протесты вынудили создавать «социализм с человеческим лицом», а в Европе и в реальности создать общество социального благополучия, в котором граждане могут при желании работать мало и получать зарплату и социальные выплаты, а на пенсии путешествовать по всему миру. Но сейчас страны благополучия будут вынуждены сворачивать социальные программы, при этом они продолжают выносить производство в третьи страны. Получается, что китайский подросток тяжело работает на опасном производстве для того, чтобы европейский «взрослый ребенок» мог учиться и заниматься свободным творчеством до 40 лет. И как это соотносится с гуманитарными идеалами 60-х? Как долго такое положение дел может сохраняться без конфликтов и войн?

Семья нового типа. Можно ли сказать, что революция создала альтернативу традиционной семье? Патриархальная семья четко распределяла роли мужчин, женщин и детей. Семейные кризисы предупреждались хорошо прописанным традицией регламентом. Уравняв мужчин и женщин в правах, революция 68-го, сделала семейные отношения более справедливыми. Но драматизм преобразований состоит в том, что уничтожение режима семейного домостроя превратило брак в арену непрерывного гендерного противостояния. В строительстве семейных взаимоотношений молодые уже не могут ориентироваться на образцы и примеры, поскольку брак утратил сакральность, да и образцы стали относительными. Новобрачные обречены на непрерывное экспериментирование. Кто-то спасется от одиночества благодаря сохранению или возвращению к традиционным ценностям. Но для многих миллионов людей после революции 1968 года это уже невозможно. Какой будет новая утопия идеальной семьи? Ведь должна же быть какая-то формула личного счастья.

Трансцендентальная медитация и религиозные войны. 68-й отличался интенсивным религиозным поиском. В Латинской Америке получила развитие доктрина «теологии освобождения» — причудливая смесь марксизма и католицизма. Антиклерикальный пафос выразился в провозглашении Христа революционером, в восприятии Маркса, Ленина и Мао как апостолов святости. Однако религиозный поиск породил гламурную религиозность. Европейская и американская молодежь в 60-е заново открыла для себя Восток, массово поверив в буддизм, индуизм и суфизм. Чужая традиция, воспринятая между затяжками марихуаны, не принесла радости. Зато сегодня в моде новый консерватизм. Россия, например, медленно, но неостановимо возвращается к православию. Приверженность консерватизму — это не только обращение к религии, но и новый всплеск национализма. Появится ли новая революционная утопия «единства мира»? Если нет — нас ждет новая эпоха горячих националистических и религиозных войн.

Кризис демократии. Буржуазные элиты в 60-е и советская номенклатура в 80-е поделились властью как бы со всеми. Но на самом деле в развитых странах возникли эффективные способы играть в выборы, которые стали популярно-массовым действием, где работают «имидж», шоу и популизм. Время идеологических партий проходит — все больше партий не левых и не правых, а всяких. Возникнет ли новая утопия «настоящей» демократии, или весь мир будет доволен шоу-демократией и позволит традиционным элитам управлять, никого не спросясь?

Попса и цветные революции. Не только идеалы 60-х стали товаром, но сама революция стала технологией. В «цветных» революциях все было так же, как в 68-м: романтика, искренность участников, карнавал, рок-н-ролл. Но только смыслом действия было всего лишь заменить одного президента на другого. Вместо тупого, но оригинального лозунга 68-го «Секс — это хорошо, — сказал Мао…» — тупые лозунги предвыборной кампании, придуманные за деньги: «Ющенко — так!». Коммерческая попса умеет лихо имитировать драйв групп 60-х, но без души и даже без намека на искренность.

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение