Онлайн-журнал «Русский репортер»

Путь дилетанта

Юлия Идлис

Юлия Идлис

Фото: Валерий Горохов для «РР»

Свое первое стихотворение я написала в шестом классе на уроке английского языка. Начиналось оно так:

Я дам томате подзатыльник,
Она покатится в осинник.

«У девочки талант», — сказала моим родителям учительница, отобравшая у меня листок со стишком (она думала, это шпаргалка) и выгнавшая меня из класса (в воспитательных целях). Родители прониклись и показали стишок знакомым. «Абсурдистское восприятие мира», — сказали знакомые. «Очень похоже на ранних обэриутов», — сказали знакомые знакомых. «Это опубликовано?» — спросили у знакомых знакомых люди, которые и не подозревали о моем существовании.

Так кончилось мое самодеятельное творчество. Отныне вдохновленные родители ждали, что я того и гляди опубликуюсь в «Новом мире», а я, чувствуя груз новой для меня ответственности, боялась написать ерунду и трепетала в ожидании настоящей «взрослой» Музы, посещение которой, как я уже знала, влекло за собой авторские гонорары, критические статьи в журналах и признание меня профессиональным поэтом.

Поэтому я очень сочувствовала нашей сборной по футболу, когда она вдруг на глазах у всех выиграла у сборной Голландии. Выиграть, несмотря на то что российские футбольные амбиции были давно похоронены, у сильнейшей команды чемпионата, которой готовились с достоинством продуть, — это чудо. А проиграть сразу вслед за этим, когда мы вдруг стали одними из фаворитов «Евро-2008», а уличные продажи российских флагов в Москве выросли в несколько раз, — это уже непрофессионализм.

При всей расплывчатости понятие «профессионализм» довольно точно определяется баблом. Если человек начинает зарабатывать деньги тем, что он до этого делал в качестве хобби, он становится профессионалом. Как правило, профессионализм в этом самом денежном смысле идет рука об руку с популярностью или широким признанием. И где-то между получением очередного гонорара и составлением очередной налоговой декларации незаметно умирает скромное обаяние дилетантизма.

Вообще-то умирает оно не от запаха денег, а от груза ответственности. Что делать дворовому рокеру, который лабал себе на гитаре перед подъездом в компании корешей и вдруг умудрился ухватить суть эпохи, выразить общий пафос социального протеста емким матерным текстом?

Логика творчества говорит: не париться. Подождать. Может, слабается что-то еще, может — нет. Ну и что. А логика профессионализма требует организованных концертов, записанных дисков, запланированных гас­тролей. Она говорит: надо работать. Писать песни, музыку, встречаться с продюсерами и чиновниками, продвигать, обличать, давать интервью, договариваться, соглашаться, изворачиваться — но, главное, ни в коем случае не останавливаться. Продолжать в том же духе. А значит, в конечном счете, самоповторяться и самопиариться.

Обычно про таких говорят: продался. Но точнее было бы сказать: сгорел на работе. Когда внезапное озарение, революционный прорыв и чудесное открытие становятся рутиной, а внутренний запал перегорает. Потому что ни озарение, ни революцию, ни чудо нельзя повторить по просьбам радиослушателей и телезрителей. На чудо, революцию и озарение нельзя рассчитывать: они приходят внезапно и уходят, как мужчины, боящиеся ответственности, — если начинаешь на них уж слишком надеяться.

Так что лучше и не надеяться.