Онлайн-журнал «Русский репортер»

Трейсеры наступают на город

Дмитрий Виноградов

Если вы увидите в метро парня, который, вместо того чтобы стоять в очереди, ловко перемахивает через заграждение и несется вниз по стоящему эскалатору, знайте: это не просто хулиган. Это адепт нового молодежного увлечения — паркура, потеснившего в последнее время скейтборды и горные лыжи. Философия паркура, который стал популярным после нескольких фильмов вроде «Ямакаси», помогает ощутить себя свободным в каменных джунглях и воспринимать городские препятствия: стены домов, бетонные заборы, опоры мостов — не как преграды, а как средства передвижения

Препятствия помогают в пути

Под бодрую музыку молодой человек славянской внешности бежит на фоне высоких, нездешних небоскребов. Подбегает к переходу, по которому туда-сюда спешат японцы, и перепрыгивает эту вставшую на его пути преграду прямо над их головами, и пока они удивленно озираются, уже прыгает с какого-то козырька на будку, с будки на асфальт и несется по заборам.

Затем пейзаж меняется, и парень на фоне буддистского храма с загнутой крышей делает впечатляющий прыжок с одной стены на другую.

В следующем кадре он перепрыгивает через ограждение на фоне железной дороги, а потом демонстрирует чудеса ловкости на фоне небоскреба.

— Это мэрия Токио, — поясняет штатный фотограф команды по паркуру Trasers Антон. — А вот тайваньский мавзолей.

В кадре вместо молодого человека появляется девушка Катя в стильном спортивном комбинезоне. Она выполняет сложный трюк cat balance: надо, как кошка на четырех лапах, пройти по шпале, зависшей на неслабой высоте. Главное не скорость и не цепкость, а соблюдение равновесия.

— Я попробовал cat balance на земле — трудно, — признается Антон.

А на экране кажется, что легко.

Я смотрю на ноутбуке Антона фильм про московскую команду Tracers. Герой ролика — это и есть трейсер (от французского traceur — прокладывающий путь): так называют себя люди, увлеченные паркуром. Но для членов команды это не просто увлечение. Они — профессионалы. Паркуром они зарабатывают себе на хлеб, участвуя в съемках рекламных и музыкальных роликов и тренируя новичков.

Залог успеха — постоянные тренировки

Ролик, который я смотрю, снят в Токио и на Тайване — команда недавно вернулась оттуда из рекламной поездки, во время которой по контракту со своим рекламодателем, производителем обуви, принимала участие в показательных выступлениях и съемках.

Паркур часто используется в фильмах-экше­нах, когда надо показать погоню по городским злачным кварталам или крышам. А есть картины, полностью построенные на паркуре, например культовый для трейсеров французский боевик «13−й район» или обе части фильма «Ямакаси».

Паркур можно назвать бегом по пересеченной местности. Только местность эта — в городе, в котором трейсер без использования подручных средств и страховки должен проложить себе путь по крышам, стенам и трубам.

— Правда, не напрямик, а там, где проще и безопасней, — объясняет мне лидер команды Tracers и по совместительству президент

Российской федерации паркура Олег Краснянский.

— А если проще всего войти через дверь?

— Если можно войти в дверь, глупо идти по-другому. Паркур — это не поиски приключений на свою задницу. Он для того, чтобы пройти там, где обычный человек не сможет.

Я сижу в офисе Tracers (да-да, у них есть свой офис!) — небольшой комнатушке в лабиринтах одного из павильонов ВВЦ. На стене — листочек с заголовком: «Программа упражнений для развития физических качеств». Рядом наклеены лозунги: «Труд, упорство, терпение!» и «Работать! Солнце еще высоко».

По словам Олега, ежедневные тренировки как раз и готовят человека к нестандартной ситуации — например, когда дети закинут мячик на крышу дома и не смогут достать, или когда на вас нападут хулиганы. «Тогда, — говорит он, — заборы и решетки могут оказаться не преградой, а путем к спасению».

Прыжками трейсеры зарабатывают себе на жизнь

— А не боитесь, что навыками паркура, наоборот, захочет воспользоваться какой-нибудь нехороший человек — например, чтобы совершить ограбление? — задаю я провокационный вопрос и слышу ответ идеалиста:

— Человек, начав тренироваться, не сможет остаться нехорошим. Физическая нагрузка облагораживает.

Правда, признает Краснянский, есть другая проблема: многие ребята стремятся достичь быстрого результата — «как в кино» — и рискуют получить травму. Бывают и трагедии.

— Несколько летальных случаев было в Англии. У нас в стране в этом году произошел первый, — признается Краснянский. — Маленький брат одного трейсера, подражая ему, залез на какую-то трубу и упал.

Похожая история, кстати, была и в фильме «Ямакаси». Правда, там мальчик остался жив.

В воскресенье иду смотреть, что такое паркур на практике. Институт физической культуры на окраине Москвы, около Черкизовского рынка. У входа толпа подростков. Tracers объявили набор десяти участников для международного проекта — совместно с французами в разных частях света будет сниматься фильм о паркуре. «Критериями отбора являются физическая подготовка, способности в паркуре и смежных дисциплинах и желание превзойти самого себя, — гласит объявление на сайте Tracers. — Приезжайте те, кто готов на 200%».

Для трейсеров участие в таком фильме — высшая лига. Зал для тренировок штурмуют две сотни подростков со всей России и соседних республик — от Прибалтики до Владивостока. Все они приехали в Москву за свой счет, а дорогу оплатят только тем, кто пройдет кастинг.

Ребят приглашают в зал. Они копошатся в раздевалке.

— Бегом, бегом! У вас пять минут! — командует Олег.

Переодеваются кто во что: кто-то в красивый дорогой спортивный костюм, кто-то — в майку-алкоголичку. Один парень надел штаны-юбку, как у турецкого солдата.

— А теперь разминка. Разминаемся лучше! Спина, ноги!

Найден альтернативный способ передвижения

Толпа вразнобой запрыгала на месте, смешно замахала ногами. Первое задание: надо преодолеть полосу препятствий — перепрыгнуть через скамейки, потом через большой надувной куб, затем сразу через два куба, поставленных друг на друга, потом проползти туда-обратно по шведской стенке, пробежать по зрительским рядам и, наконец, спрыгнуть с деревянной тумбы. Под тумбой выстроен коридор из бутылок с минералкой, на первой паре бутылок лежит палка — приземлиться надо так, чтобы ее не сбить. Палка от тумбы далеко, да еще сама тумба ужасно шатается.

Соискатели побежали. Сразу стало видно, что возможности и навыки у всех разные: кто-то преодолевает куб кувырком, кто-то перелетает «щучкой», кто-то запрыгивает и отталкивается ногами. Потом шведская стенка, на которой трейсеры корячатся, словно обезьяны. Впрочем, я бы и так не смог.

Тут до меня доносится речь на каком-то вроде знакомом, но явно не русском языке. Или это я просто уже подростков современных не понимаю? Оказывается, это команда из Вильнюса.

— Мы приехали, чтобы сравнить свой уровень, — с характерным акцентом говорит мне симпатичная блондинка. Она тоже член Vilnus Tracers, но сегодня в смотре не участвует: не готова на 200%.

Трейсеры выбирают окольные пути

Девушка начинает что-то кричать по-лито­в­ски, чтобы поддержать своего товарища по команде. Понятно только слово «белка» — видимо, прозвище трейсера.

Второе задание — на точность. Надо с разгону подбежать к высоко установленному козлу, перепрыгнуть и попасть ногами на перекладину метрах в двух от него. Задание сложное — большинство падают на маты, не долетев до нужной перекладины.

— Все, ты упал с небоскреба, — по-отечески хлопает трейсера по плечу старший товарищ.

Все, кто «не упал с небоскреба», переходят в соседний зал. Здесь — состязание на выносливость и скорость: десять раз отжаться, десять раз подпрыгнуть на месте, десять раз сгруппироваться, продемонстрировав пресс, и повторить весь цикл дважды.

На трибунах сидят две мамочки — они привели своих сыновей и теперь ревностно следят за их успехами.

— Ну, он ничего, гибкий, — комментирует одна.

— Эх, я тоже вспомнила, как в зале занималась. Прыгала, помню, хорошо. И по канату лазала. Сначала не получалось, а потом как научилась!

— Мне тоже что-то захотелось на мостик встать.

— Ну и как вам то, чем ваш сын занимается? — спрашиваю я соседок.

— Нравится — пусть занимается. Лишь бы руки-ноги не переломал.

Паркур — красивый и опасный вид спорта

После «экзаменов» всех соискателей выгоняют на улицу ждать результатов кастинга. А тем временем начинается тренировка для начинающих. Зал заполняется разномастной толпой: взрослые тетки с целлюлитом, половозрелые девушки в обтягивающих футболках, мальчишки лет пяти — сразу несколько с ярко выраженным кавказским профилем. Может, с Черкизовского рынка? Все занимаются на равных, и упражнения для всех одни и те же. Одна тренировка стоит 150 рублей — эти деньги идут на аренду зала и, конечно, на гонорар Tracers.

— Для тех, кто пришел первый раз, сообщаю наши правила. Не разговаривать. Беспрекословно слушаться руководителей. Будет плохо — говорите, не скрывайте, — строго объявляет наставник из Tracers.

Начинается пробежка — собравшиеся очень смешно бегают на четырех конечностях животом вверх, как пауки. Потом, как колобки, кувыркаются друг за другом через весь зал, шагают на руках.

Дальше становится еще веселее — тренировка начинает напоминать пропитанное философией занятие по восточным единоборствам: надо, стоя в стойке спринтера, скрести ногами по мату и громко кричать: «А-а-а-а!» А потом срываться с места и, не переставая кричать, бежать через весь зал. Так закаляется командный дух.

— Обязательно тренируйтесь дома! А то некоторые приходят раз в неделю и удивляются, почему ничего не получается, — говорит тренер.

Он подбегает к музыкальному центру и включает громкий агрессивный рэп. Начинается отжимание на кулаках — тоже с криками.

— Почему не кричим?! Громче! — не унимается тренер.

Становится страшно.

На трибуне сидит еще одна мама. Она руководит двумя своими сыновьями лет десяти-двенадцати:

— Вася, не ложись на живот! — это когда надо, отжимаясь, пропрыгать через весь зал.— Илюша, перейди туда: там свободнее! — это перед забегом.

— Не боитесь отдавать сыновей в такой травмоопасный спорт? — подсаживаюсь я к ней.

— Все равно будут лазать по крышам. Пусть лучше лазают подготовленными, — отвечает мама и снова кричит в зал: — Васенька, старайся! Смотри, как остальные делают!

— Папа еще не знает, — снова поворачивается она ко мне. — А то дома скандал будет. Но все равно пусть занимаются. Посмотри на взрослых парней — кто давно занимается, все ладные. А старший у меня полноват.

— А чья была идея сюда прийти?

— Младший по телевизору увидел. Мы с ним договорились: будет хорошо в школе учиться — буду сюда возить. Пока старается.

Тут завершается подведение итогов кас­тинга. Приезжие трейсеры собираются перед парадной лестницей института.

— Сейчас мы зачитаем список тех, кто проходит в следующий тур, — объявляет Катя. — Кто услышит свою фамилию, залезайте сюда.

— По лестнице, — под общий смех добавляет Олег.

В следующий тур отбирают половину соискателей. Остальные, расстроенные, бредут к метро.

— Чтоб мы да по силовухе не прошли! Бред! — возмущается один.

— Кому из наших скажи, никто не поверит, — поддакивает второй.

Около метро попадаем в человеческую пробку: возле спуска с моста поток людей, спешащих из подземки на рынок, встречается с теми, кто с рынка пробивается к метро. Встаем в очередь, которая медленно протискивается сквозь встречных.

— Вот бы сейчас слезть по опорам! — мечтаю я, глядя на сложную конструкцию моста.

Но трейсеры почему-то по трубам не полезли.

Фотографии: Антон Жданов