Чего добивается Грузия
Руслан Хестанов
Фото: Кирилл Лагутко для «РР»
Из Южной Осетии сообщают о самых тяжелых боевых столкновениях за последние четыре года. Цхинвал объявил всеобщую мобилизацию — правда, очень скоро решил отказаться от столь серьезного шага. Неспокойно в Абхазии, откуда каждую неделю приходят вести о терактах с человеческими жертвами. Объектом непрерывных провокаций стали российские миротворцы, миссию которых Тбилиси пытается дискредитировать.
Далеко не все, что происходит в зонах этих конфликтов, попадает в новостные ленты. Скажем, некий житель Южной Осетии решил приобрести автомобиль. Лучше всего это сделать в Грузии: там цены ниже российских. А через некоторое время только что купленный автомобиль взрывается — на улице или во дворе хозяйского дома. Оказывается, машина была начинена взрывчаткой с заведенным часовым механизмом. За последние три года только в Южной Осетии было семь взрывов такого рода. Взрывчатку могут подсунуть и в купленное автомобильное колесо — такие случаи тоже бывали и приводили к жертвам среди гражданских лиц.
Подобные теракты носят системный и методичный характер, что свидетельствует только об одном: они готовятся специальными службами Грузии при прямом одобрении властей.
Что же происходит сегодня в зонах конфликта? На какой эффект в этой необъявленной войне рассчитывает команда Михаила Саакашвили?
Полномасштабную войну Грузия начать не решится. Президент Грузии это хорошо понимает. Террор по отношению к гражданскому населению, как бы цинично это ни звучало, кажется ему более рациональной и эффективной политикой. Отпавшие территории можно не завоевывать: мирное население добровольно покинет свои дома, когда террор станет повседневной реальностью. И надо сказать, абхазы и осетины уже покидают самые небезопасные районы, что пытаются скрывать лидеры непризнанных республик, искажая статистику.
Мне приходилось сталкиваться с западными дипломатами, которые переживали примечательную эволюцию. Они приезжали в Грузию, будучи преисполнены симпатиями к молодой независимой стране, ставшей на демократический путь развития. Однако довольно скоро их охватывало разочарование. В особенности тех, кому приходилось проводить расследование провокаций в зонах конфликтов. В частных беседах они, признавали, что вооруженные конфликты практически всегда провоцировала грузинская сторона, и говорили, что их удивляет неадекватно застенчивая реакция Москвы, которая всегда опасается, как бы ее не сочли заинтересованной стороной. К сожалению, не всегда частные мнения дипломатов становятся официальной позицией представляемых ими государств.
Но это — проблема западной дипломатии. Что касается нас, то мы действительно иногда боимся называть вещи своими именами. Если государство делает своим инструментом военные провокации и террор, то его политику надо прямо квалифицировать как государственный терроризм, как это сделало недавно руководство Абхазии.
В следующем номере «Русского репортера» мы расскажем нашим читателям о том, каким образом грузинские власти организуют провокации. На наш взгляд, излишняя политкорректность в таких вопросах может только поощрять грузинское руководство к новым терактам и провокациям. Ведь в Тбилиси наверняка уже думают о том, как эффективно использовать еще одну чувствительную для России тему — приближающуюся Олимпиаду в Сочи.
