Онлайн-журнал «Русский репортер»

Ереван

Ольга Цыбульская

В Ереване есть горы и метро, старые улочки и новые проспекты. Зато нет толп туристов. К приезжим ереванцы относятся с трепетом, к самим себе — со здоровым юмором

Вечерний Ереван залит огнями: жизнь наладилась

Фото: Bob Krist/Corbis/Rpg; Andrei Liankievich/Anzenberger/Fotobank

Самая красивая площадь в Ереване — площадь Республики: сталинская помпезность в  арямянских орнаментах из розового туфа. Особенно хорош отель «Марриотт»: его недавно почистили, и он розовеет, словно вчера построенный.

Но гораздо более ереванскими выглядят улица Абовяна и проспект Саят-Новы: очаровательные маленькие домики, узкие проходные дворы. А самый вкусный Ереван — не в известных ресторанах, а на центральном рынке. «Купите у меня!» — кричит женщина, потрясая фаршированными грушами. «Попробуйте, вкусно!» — и вам в рот суют инжир, виноград, чурчхелу, засахаренный баклажан. Персики и зелень распространяют благоухание на несколько метров. Те, у кого купили, по-настоящему радуются, у кого не купили — расстраиваются.

Самая новая улица в Ереване — Северный проспект, там еще никто не живет, но уже все скуплено на корню. Армяне всегда готовы вернуться в Армению, если есть куда. На Северном проспекте будут жить представители американской, иранской, сирийской и прочих диаспор. Здесь, где пока по щиколотку бетонной пыли, самые дорогие квартиры в республике.

Самая известная история про ереванское метро такая.

Решили в 1983 году власти города построить метро, а советское правительство денег не дает: говорит, народу у вас слишком мало. «Как мало? — удивляются в Ереване. — Да вы приезжайте, посмотрите!» Комиссия приехала, смотрит — действительно, рабочий день вроде, а по улицам народ толпами ходит. Туда-сюда, туда-сюда. Ну, разрешили строить. А армянских студентов, которые по улицам перед комиссией шастали, за прогул лекций даже отблагодарили.

Самый широкий жест в борьбе с игорным бизнесом также принадлежит Армении. Власти решили: в радиусе 10 км от городов игорных заведений не будет. Сказано — сделано. Отмерили вокруг каждого города по 10 км. Оказалось, территории не хва­тает. Страна маловата. Тогда просто вынесли казино за городскую черту.

Чтобы увидеть типичный ереванский дворик, достаточно свернуть с любой улицы в подворотню. Там стоят машина, велосипед, мусорный бак, сушится белье, и горячие армянские мужчины ведут неспешную беседу. Дом, в котором они, видимо, все живут, выглядит довольно романтично: если его вот-вот не снесут, сам рухнет.

В Ереване много сносят и много строят. Не по московским, конечно, меркам, хотя ереванцы жалуются, что к историческим зданиям подход как раз московский: чувствуется стремление властей вместо развалюх позапрошлого века настроить много больших современных зданий с учетом вкусов и пожеланий VIP-клиентов. Впрочем, масштабы и отсчет времени здесь другие. В России, допустим, в конце 80−х была еда по карточкам, а в Армении — Спитак и Ленинакан, затем Нагорный Карабах, транспортная блокада, энергетический кризис. Даже появился анекдот: «Если мы доживем до весны, то все армяне соберутся вместе и сфотографируются на память». Тогда из страны уехал почти миллион человек. А на 1 января 2007 года население Армении составило 3,2 млн.

Машин в Ереване и сейчас не очень много, а во время остановки атомной электростанции не было почти совсем. Но все равно ездили, даже без светофоров. Вежливые водители делали так: останавливались на перекрестке, высовывались из окон и жестами показывали друг другу, кто куда собирается ехать. Так и договаривались.