Онлайн-журнал «Русский репортер»

Не все дома [ 3 ]

Елена Шахновская

Вы заметили, что мы все реже ходим друг к другу в гости? А ведь это — серьезный сдвиг в бытовой культуре, который обязательно скажется на нашем национальном характере: раньше-то это было исключительно московским явлением, но теперь и в других крупных городах друзьям все чаще назначают встречи в кафе

62% россиян предпочитают встречаться с друзьями в общественных местах (то есть в кафе и ресторанах), 26% по старинке приглашают их к себе домой и только 12% сами ходят в гости — таковы результаты опроса, проведенного по нашей просьбе исследовательским центром портала SuperJob.

«Лучше встречаться с друзьями вне дома: всем одинаково приятно, и никто друг от друга не зависит», — утверждает менеджер из Кургана. «В кафе обстановка более располагает к встречам с друзьями. Там, скажем так, независимая среда», — вторит ему юрист из Пензы. «В кафе, как правило, никто не отвлекает: ни муж, ни дети, ни старики», — поясняет психолог из Санкт-Петербурга. «Чего дома сидеть? В общественных местах можно не только пообщаться с друзьями, но и увидеть, как живет город», — считает специалист по рекламе из Бийска.

В общем, все понятно безо всякой статистики. Давно вы собирали гостей? А давно были в кафе?

Вчера меня позвала в гости подруга. Она часто меня зовет: приходи, говорит. Приду, отвечаю. Я всегда так отвечаю, но приезжаю редко: мне некогда. Сейчас, например, я занята тем, что пишу эту статью. Какие уж тут гости!

А ведь еще совсем недавно привычка ходить друг к другу была встроена в нашу бытовую культуру настолько крепко, что ее отсутствие сегодня заметно меняет ритм жизни. Мы становимся другими, хотя пока не совсем понятно, какими именно. Конечно, кто-то кое-где у нас порой приглашает к себе и сам ходит в гости. Но еще вчера это было повсеместной традицией, а сегодня потихоньку превращается в милое чудачество отдельных оригиналов.

Нейтралитет

— В гости ходить не люблю: чувствую себя в гостях. К себе звать тоже не люблю. Когда приходят ко мне, я не могу в присутствии чужих людей вести себя так, как вел бы в одиночестве, — рассказывает радиоведущий Юрий. — А вот посидеть где-нибудь в кафе — самое то!

Из моих разговоров со знакомыми и друзьями начинает вырисовываться любопытная картина: нам стало неуютно в чужой квартире, потому что мы заметили границы частного пространства.

— Посиделки на кухне за чаем-водкой себя исчерпали, — говорит коммерческий директор Ирина. — Сегодня куда уместнее формат светского раута в кафе — от публики требуется только хорошее настроение, красивая одежда и непринужденность в общении.

— За шесть лет, которые я живу в Москве, мы с мужем были в гостях два раза, — говорит художница Лилия. — По сравнению с провинцией, откуда я приехала, в столице все ото всех дистанцированы. Все делают карьеру. Всем лениво куда-то идти. А чтобы позвать к себе, нужно выкраивать время, деньги, эмоции. Зачем? Много проще встречаться на нейтральной территории. Полная независимость — и от друзей, и от обязательств. Пришли в кафе — вас обслужили, вы заплатили. И никто никому ничего не должен.

Пространство

— Встречаться в кафе удобнее: все работают, в гости ездить далеко. Многие ленятся ехать на другой край города даже в выходные, — говорит моя знакомая Маша, преподаватель. — Я довольно часто встречаюсь в кафе с однокурсницами, собираемся компанией 10–12 человек. А с близкими друзьями у нас появился даже жанр гастрономического путешествия: мы ходим специально поесть, например, в китайское или вьетнамское заведение.

Теперь пойти в кафе проще, чем в гости. В Москве, например, чтобы эффектно предстать в дверях у друзей, нужно сначала полдня до них добираться — скажем, из Северного Медведково в Южное Бутово, — а потом еще полдня ехать обратно. Уж лучше вы к нам, хором думаете вы и едете навстречу друг другу — из пунктов А и Б в нейтральный пункт С.

Кстати, даже если вы с вашими приятелями живете недалеко друг от друга, все равно придется выдвигаться в центр — наши города все еще слабо приспособлены к встречам на нейтральной территории. К цивилизованным, разумеется — откушать дешевой водки рядом с компанией каких-нибудь бритоголовых товарищей в спортивных костюмах без труда можно в любом районе любого отечественного города.

В Европе выпить с приятелями кофе или чего покрепче можно в кафе, расположенном в вашем же доме или в доме напротив. В наших широтах в собственном дворе вас встретит в лучшем случае чебуречная. Пока спальные районы потихоньку осваивают главным образом сетевые заведения, заметно теряя при этом в качестве, а одиночных приличных кафе там нет. Но это, хочется верить, не надолго: если на приличные точки общепита есть спрос, должно появиться и предложение.

Время

— Это в студенческие годы можно было легко сорваться с занятий и поехать куда-то тусить. Сейчас у всех работа, а у кого-то и не одна, — заметила моя приятельница Наташа, программист. — А еще куча увлечений, каких-нибудь курсов. Сложнее стало отыскивать свободное время.

При этом встречи вне дома кажутся более привлекательными: тут и приготовят, и посуду помоют, и за бардак не стыдно, поскольку здесь он не спонтанный, а специальный — дизайнерский. С другой стороны, и раньше «гости» — это было далеко и накладно, но, тем не менее, ходили, и принимали, и заворачивали в фольгу пирожки на дорожку.

— Чаще всего я встречаюсь с друзьями в кофейнях и чайных, — делится звукорежиссер Алексей. — Встречи в кафе более спонтанны, чем походы в гости: можно встречаться сразу после работы или в обеденный перерыв.

В современном городском ритме спонтанность общения — вещь чуть ли не ключевая. Запланировать поход в гости заранее практически невозможно: все бесконечно меняется, расписания плывут, встречи переносятся. Но никто не обижается: если верить ежедневникам, то ближайший свободный вечер у любого жителя мегаполиса выдастся примерно лет через пять. Удобнее танцевать от своего свободного времени, а не от того, с кем бы вы хотели пообщаться, и если у вас случайно высвободились два часа — обзванивать приятелей в алфавитном порядке, пока не найдется тот, кто готов прямо сейчас встретиться с вами в ближайшей кофейне.

Деньги

Узнав вкус частной собственности и поднакопив добра, мы стали беречь их от посторонних глаз. Мы устали от бесконечных разговоров. И наконец-то встроились в «ритм большого города». Впрочем, мегаполисы лишь задают тренд, к которому со временем присоединяются города поменьше. Если в регионе не пахнет деньгами, то и ресторанов нет. Но как только порог бедности пре­одолен, гости в доме появляются все реже.

Память о безудержном российско-советском застолье с его обязательной чередой закусок, горячего и десерта (все три стадии в сопровождении обильного возлияния) еще подкармливает веру в русское хлебосольство и общую душевную открытость. У нас и сегодня никто не станет чураться стоящей на столе бутылки вина, даже если кто-то из гостей принес ее персонально для себя, и не будет раздумывать, сколько она стоит. Просто в голову такое не придет. А уж предложение принести с собой в гости кусок курицы, столь характерное для европейской заграницы, наверняка рассорит вас с друзьями навсегда: действительно, что им, еды для вас жалко?

А вот моя подруга Ира, давно живущая в Великобритании, рассказывает:

— Бывает, что зовут в гости, но лучше сразу уточнить: это приглашение на ужин или на чай? «Чашка чая» означает буквально чашку чая. А если собирают большую вечеринку, то ужин, скорее всего, будет состоять из канапе и мини-сосисок на зубочистках. В любом случае в гостях нельзя долго засиживаться — программа вечера, как правило, строго регламентирована.

Эта западная манера чрезмерно охранять свое частное пространство, структурировать время и подсчитывать затраты на первый взгляд кажется нам какой-то жеманной, неприятной, достойной разве что снисходительной иронии. Но тут возникает вопрос: если наши домашние посиделки становятся все реже, тише и малолюднее, не означает ли это, что наши представления о русском гостеприимстве не выдерживают столкновения с изменившейся действительностью? Может, и мы потихоньку становимся европейцами?

— Почему состоятельные люди пытаются закрыться — во всех смыслах слова? Потому что, показав свой достаток, они становятся потенциальным объектом агрессии. А это опасно, — говорит этнолог Игорь Морозов. — Такая установка формирует новый этикет: как можно меньше общаться с посторонними. Кроме того, заметна тенденция к разрыву и семейных связей, что может сократить общение даже с ближним кругом.

А если мы не сделали евроремонт, не навесили потолки, не встроили джакузи и вообще не переехали в престижный район, то приглашать к себе людей мы стесняемся.

— В гости иногда хожу, но к себе зову редко — жена говорит: сначала ремонт сделай, — честно признается журналист Павел. — Ну, просто ей стыдно, что мы переехали, а ремонт у нас старый, негодящий. Хотя вообще-то и ее, и мои друзья судят об окружающих вовсе не по уровню отремонтированности помещения.

Короче, в гости не зовут ни с евроремонтом, ни без.

— Внешние черты состоятельности интересуют теперь даже самый ближний круг, — говорит Игорь Морозов. — То, на что раньше друзья не обратили бы внимания, становится важным. Так что в гости запросто не позовешь, да и сам не пойдешь.

Работа

Но дело не только в недоверии. Постперестроечные времена понятным образом изменили приоритеты: сначала в гости ходить стало некогда, принимать гостей — не на что, потом уже — и незачем. Дружеское общение девальвировалось: в девяти случаях из десяти жители больших городов делают выбор в пользу вечерней работы. Business before pleasure, как говорят американцы.

— Еще двадцать лет назад было принято просто собираться и разговаривать, была такая потребность, — считает этнолог Ирина Кызласова. — Связи между людьми были более крепкими и более личностными. Люди ощущали внешнее давление, которому нужно было психологически противостоять, и нужна была эмоциональная разрядка в кругу единомышленников. Сейчас это ощущается гораздо меньше.

И дело даже не в том, что исчезли психологические нагрузки — их как раз в больших городах хоть отбавляй, — изменились способы справляться с ними. Скажем, о вещах, о которых еще десять лет назад можно было запросто посоветоваться с друзьями, сегодня мы скорее расскажем психологу.

— Теперь даже как-то странно с кем-то подробно о себе говорить, — вполне серьезно говорит моя подруга Марина, специалист по персоналу. — Другим людям, даже друзьям, просто неинтересны детали моей жизни, зачем же тратить их время? А для пространных бесед в определенном возрасте заводят психоаналитика.

Общение становится более прагматичным: мы все чаще проводим свободное время с теми, с кем работаем, превращая коллег в приятелей. А обычные дружеские встречи считаем бесцельным времяпрепровождением — почему-то в общении нам вдруг понадобилась какая-то конкретная цель.

— Такое ощущение, будто раньше было больше тем для разговоров: все было живое, взаимный интерес какой-то сумасшедший, можно было сидеть часами, разговаривать о любви, о сексе, о принципах, о жизни вообще, — рассказывает моя приятельница Ирина. — А теперь можно поговорить разве что о текущих делах. Часть тем теперь кажется наивной, часть — закрыта. Все обсуждается более прагматично и лаконично. Скажем, беременность подруги — это, конечно, ужасно интересно, но для разговора на эту тему хватит двадцати минут в кафе.

— Такая прагматизация касается многих сторон российской жизни, — говорит Игорь Морозов. — И в этом смысле мы приближаемся к Западу. Особенно это заметно на примере российских эмигрантов: сначала они пытаются поддерживать привычный образ жизни, часто собираются вместе, а потом начинают вести себя так же, как местное население, которое не склонно ходить в гости за исключением редких официальных поводов.

Возраст

Вообще-то гости гостям рознь: походы к друзьям и к родственникам настолько различаются, что для них стоило бы придумать отдельные названия. Общение с родными более ритуализировано, поэтому, как правило, происходит реже, чем общение с приятелями. Но за последние два десятилетия ситуация изменилась: так называемая старшая возрастная группа стала видеться с родственниками чаще, чем с друзьями.

— В кафе и клубы ходит примерно 10% населения, и, как правило, это молодежь, причем преимущественно в крупных городах. У нее есть доходы, позволяющие такие развлечения, — говорит социолог Борис Дубин. — Большая же часть населения, особенно старших возрастных групп, просто не может себе позволить ничего, кроме самых традиционных форм досуга — таких, как поход в гости.

— Я не бываю в кафе, — рассказал Николай Петрович, 54−летний инженер. — Во-первых, на это просто нет денег: у меня нет возможности выбрасывать по двести рублей на чашку чая. Во-вторых, не привык я как-то. Чего я туда пойду? И потом, у меня жена, дети — я после работы домой иду.

Сложившаяся в России ситуация парадоксальна: поколение детей зарабатывает больше поколения родителей. За предыдущие 15–20 лет сформировался особый слой — молодежь городов-миллионников с высокими доходами и, как следствие, потребностью в досуге. Именно на них рассчитаны кафе, клубы, казино, что в корне отличается от западной практики, где кафе ориентированы скорее на людей зрелых. Порвалась связь времен: традиции гостеприимства не могут быть переданы привычным способом — от старшего к младшему, и последнему приходится создавать традиции заново.

— На Западе совсем другой жизненный сценарий и иная структура досуга, — считает Борис Дубин. — У старших групп населения больше ресурсов и больше возможностей выбора: как провести свободное время. Они и есть основные потребители на рынке досуга. Они свое отработали, кое-что поднакопили за жизнь, и они достаточно самостоятельны и здоровы, чтобы путешествовать, посещать дорогие магазины, ходить в рестораны. Это совершенно иной образ мыслей и стиль жизни.

Кроме того, нашей культуре свойственна жесткая возрастная стратификация, в которой достаточно четко прописаны правила поведения. То, что доступно молодым, категорически не подходит людям старшего возраста. И дело тут не только в доходах, многое просто не принято: если в европейском баре можно увидеть вполне зрелых людей, пришедших туда пообщаться, познакомиться или просто приятно провести вечер, то в наших широтах такое времяпрепровождение среди людей старшего поколения почти не встречается. А если кто и окажется в подобном заведении, то на фоне резвящегося «молодняка» будет выглядеть подозрительно, если не предосудительно. Что ему, в самом деле, дома с внуками скучно?

А мальчикам и девочкам, да уже и дяденькам и тетенькам среднего возраста, будто сошедшим со страниц переводной брошюрки «Как стать успешным», совершенно не хочется вести невнятные беседы на прокуренных кухнях. Вы бы им еще предложили бороды отрастить и Окуджаву попеть! Нет, они предпочитают кафе, бильярдные, боулинги, фитнесы, дискотеки, спорт-бары и клубы по интересам (иметь хобби сегодня в моде). Появилась даже характерная формула: «В каком формате встречаемся?»

Альтернатива

Впрочем, альтернативы «гостей» осваиваются достаточно хаотично — скорее по заморским книжкам и фильмам, чем по велению души. Недаром к чужим образцам то и дело примешиваются знакомые черты: даже добро­вольно-принудительные корпоративы у нас зачастую похожи на народные гуляния.

— Американский корпоратив — это продолжение американского офиса, а русский — альтернатива офису, — метко замечает дизайнер Андрей, шестой год работающий в США. — На корпоративной вечеринке работают все американские законы офисной политкорректности: засудить за секс-приставание во время корпоратива могут так же, как и во время работы. Люди поедят, поговорят о семьях или познакомят коллег со своими «половинами», потанцуют. Но никакой дополнительной откровенности или новых тем для разговоров нет и быть не может. Все остаются в привычных офисных ролях, никакой новой «задушевинки». А в России любая форма досуга, будь то домашняя, клубная или даже корпоративная, стремится сократить дистанцию между людьми. А иначе не приживется вовсе.

Иллюстрации: Александр Уткин