Онлайн-журнал «Русский репортер»

10 писателей 2008 года [ 1 ]

Константин Мильчин, Юлия Идлис

На российской литературной сцене наступило затишье: премиальный сезон 2008 года завершился. Подведены итоги продаж, розданы главные премии, писатели получили свое, а читатели отправились в магазины, чтобы выяснить, чего нарекомендовали им эксперты в лице премиальных жюри — и что ускользнуло от их внимания

Михаил Елизаров

Простой читатель на собственный вкус обычно не ориентируется. Он не покупает неизвестные книги на свой страх и риск, не роется в интернете в поисках новинок и вообще не стремится открыть для себя новое имя, если это имя не открыл перед этим кто-то другой.

В роли этого «другого» чаще всего выступает экспертное сообщество: литературные критики, журналисты и члены жюри влиятельных литературных премий. Если бы все они рекомендовали простому читателю одно и то же, он был бы совершенно счастлив, на книжном рынке исчезла бы всякая конкуренция, а в среде писателей — профессиональная зависть.

Но все люди разные. Одному критику нравится английский порнографический детектив, а другой не читает ничего, кроме философских и социологических исследований; одна премия традиционно отмечает скандальные романы, а другая — интеллектуальные книги «не для всех». К кому в этой ситуации примкнуть простому читателю, если он не чувствует себя в достаточной мере интеллектуальным, не слишком интересуется философией и не в восторге от порно-трэша?

Лучше всего ни к кому не примыкать, а сделать собственный выбор. А для этого нужно увидеть полную картину — хотя бы за прошедший год. Мы выбрали 10 писателей, которые эту картину сформировали. Кто-то из них получил престижную премию, кто-то стал лидером продаж, а кого-то событием года посчитали мы сами. В конце концов, каждый читатель имеет право на собственное экспертное мнение.

За скандальность

Кто Михаил Елизаров

Произведение «Библиотекарь» — стилизованный под советскую фантастику трэшевый роман. Главный герой получает в наследство от погибшего дяди квартирку в провинциальном городе и звание духовного лидера общины безумцев, которые сходят с ума по книгам всеми забытого писателя Громова.

Награда премия «Русский Букер»

За что дали «“Русский Букер” не должен сторониться так называемой альтернативной литературы. Консерватизм хорош в меру», — объяснил решение жюри его глава, критик Евгений Сидоров.

Ультраконсерватизм долгие годы был визитной карточкой премии. Награда традиционно доставалась авторам толстых журналов за романы о «серьезном» с непременным гуманистическим пафосом. Виктора Пелевина или Алексея Иванова к шорт-листу не подпускали на пушечный выстрел, Владимир Сорокин стал финалистом один раз (с романом «Лед»), но так ничего и не получил.

И вдруг «Букер» достается длинноволосому провокатору из Харькова, автору скандальных романов «Ногти» и Pasternak, любителю советской литературы, черных плащей и подтяжек. Логических объяснений этому три. Первое: высокому жюри в составе писателей Марины Вишневецкой и Леонида Юзефовича, актрисы Евгении Симоновой, критиков Сергея Боровикова и Евгения Сидорова просто понравился именно роман Елизарова. Второе: «Библиотекарь» четко отражает картину «безрыбья», которое имело место в русской литературе с июля 2007 по июнь 2008 года. Третье: «Букер», самая «скучная» и редко производящая качественные скандалы премия, решила подогреть к себе интерес. Как бы то ни было, роман Елизарова, еще недавно маргинальный, в одночасье стал потенциальным бестселлером.

Цитата «Ползущего на четвереньках оглушенного подшипником гореловца страшным ударом цепа прибила к земле Мария Антоновна Возглякова, словно не замечая, что ее тычут ножом в бок, и узкое лезвие на всю длину погружается в ватник. Изогнулся в быстром выпаде Игорь Валерьевич, метя штыком противнику в беззащитный низ живота. Лопата Вероники Возгляковой рассекла лицо наседавшему гореловцу».

За скандальность и литературный талант

Кто Захар Прилепин

Захар Прилепин

Произведение «Ботинки, полные горячей водкой» — роман в рассказах. Лирический герой работает землекопом на кладбище, таращится на хорошеньких кузин на даче, устраивается в клуб вышибалой и наблюдает местные нравы. Фирменный стиль Прилепина лучше всего виден в рассказе «Грех»: жизнь в основном чудовищна, а люди в большинстве своем звери. Не все, но многие. И есть главный герой, который прошел войну: с одной стороны, брутальный, с другой стороны, очень ранимый. На фоне окружающей действительности он просто светится чистотой.

Награда премия «Национальный бестселлер»

За что дали Захар Прилепин с самого начала был тепло встречен литературным сообществом — как его патриотическим крылом, так и частью крыла либерального. В 2005 году на Форуме молодых писателей в Липках Александр Архангельский заявил, что ему омерзительны взгляды Прилепина, но он не может не оценить его безусловный талант. В 2006−м писатель попал в шорт-листы «Букера» и «Нацбеста» с рево­люционным романом «Санькя», но ничего не получил.

В этом году Прилепин считался фаворитом. Даже если позабыть о литературных достоинствах книги, «Национальный бестселлер» славится своей скандальностью и любовью к разнообразным радикалам и маргиналам. Прилепин, ветеран войны в Чечне, национал-большевик, участник «Марша несогласных», для такой премии просто идеальный кандидат. Да еще и писатель хороший.

Цитата «Нежность к миру переполняла меня настолько, что я решил устроиться в Иностранный легион наемником».

За важность темы

Кто Владимир Маканин

Владимир Маканин

Произведение Роман «Асан» посвящен чеченской войне. Главный герой — в меру вороватый, в меру честный, иногда благородный, иногда не очень — майор Жилин работает на базе в Ханкале и потихоньку приторговывает налево казенным топливом, а еще за проценты от сделки выступает посредником при выкупе русских солдат из плена.

Награда премия «Большая книга», 1−е место по решению жюри

За что дали «Первая честная книга на эту важную тему», — заявил Андрей Битов, вручая Владимиру Маканину чек на 3 млн рублей. Меж тем ветераны войны в Чечне под словами классика подписаться не готовы. Например, по мнению журналиста и писателя Аркадия Бабченко, который сперва воевал, а затем освещал конфликт на Кавказе в СМИ, книга Маканина содержит огромное количество ляпов, автор ничего не знает ни про армию, ни про войну, ни про Кавказ.

Но Литературную академию, которая выбирает лауреата, это ничуть не смутило: вряд ли среди них найдется много ветеранов войны в Чечне. «Большая книга» — особая премия, ее жюри состоит не из нескольких человек, как в «Букере» или «Нацбесте», а почти из сотни. Профессиональные критики и литераторы перемешаны с бизнесменами, журналистами, телеведущими, режиссерами. В итоге внутрицеховые конфликты на результат не влияют, зато важно, что книгу обсуждали, что вокруг нее возникла какая-то «движуха». Говорили весь 2006 год о биографии Пастернака, написанной Дмитрием Быковым, — он и стал лауреатом. В 2007−м много говорили о книге Людмилы Улицкой «Даниэль Штайн, переводчик» — она и победила. А Маканин написал роман на тему, которая явно волнует все общество.

Цитата «Колонну пропустили!.. Чичи, пуская слюну, посматривали вслед уходящим грузовикам и БТРам. Они даже не успели толком пожалеть о добыче… А чичи, контролировавшие дорогу, буквально разинули рты. Онемели. Не ожидали увидеть таких врагов… Две-три задницы в кузове, проплыв мимо и поддразнивая, еще нет-нет и мелькали. Жопы еще долго виднелись. С расстояния. Остались только бензовоз и грузовики с бочками. Наше, складское!.. Руслан продолжит их сопровождение. Полевой командир, ничего не забыв, скомандовал своим немытым бойцам попрятаться в зеленку. На всяк случай. Доверяй, но проверяй… Фантомы вертолетов, ведомых Васильком, так и висели в воздухе. Их не было — и они были. Крылатые призраки… Над пока что небомбленой дорогой».

За любовь к Москве

Кто Рустам Рахматуллин

Рустам Рахматуллин

Произведение Книга «Две Москвы, или Метафизика столицы» мало похожа на классический краеведческий труд. Одного из самых авторитетных специалистов по истории столицы интересуют не просто места, а странные исторические параллели. Например: генерал-губер­натор Ростопчин, которого считают одним из виновников пожара 1812 года, был потомком перешедшего на московскую службу в XV веке татарина Ростопчи, то есть истопника. А владел Ростопчин усадьбой, когда-то принадлежавшей князю Пожарскому — который не только имеет огонь в фамилии, но и в 1612 году не дал полякам сжечь Москву.

Награда Премия «Большая книга», 1−е место по итогам читательского голосования

За что дали Старый центр Москвы уничтожается — именно с этим и связан интерес к столичному краеведению. Люди видят, как город у них на глазах меняется, и бросаются в книжный магазин, чтобы прочитать о том, что было раньше на месте очаровательного бизнес-центра из стекла и бетона с башенкой на крыше и подземной парковкой. Но хороших книг о Москве мало. А тут выходит книга признанного специалиста, содержательная, великолепно написанная, да еще и кроме истории города содержащая рассказ о множестве необъяснимых явлений и мистических параллелей. Ну как тут устоять?

Цитата «Водохранилище, где пришвартован Северный речной вокзал, располагается гораздо выше по рельефу, чем Москва-река, и путь канала между ними обустроен шлюзами. Подъем на канале выглядит иносказанием другого устроения старых времен — всходни, восходни, давшей имя и реке, и местности. Сухого спрямления пути в остром углу между Москвой-рекой и нижней Сходней, что сокращало несколько верст зимнего, санного пути».

По старой памяти

Кто Виктор Пелевин

Виктор Пелевин

Произведение «П5: Прощальные песни политических пигмеев Пиндостана» — сборник из пяти рассказов. Фирменный пелевинский набор: спецбордель в бункере под Рублевкой, где голые юноши и девушки являются частью интерьера и поют песни; новая версия истории ассасинов; могила для гаишника в «лежачем полицейском». Все как мы любим.

Награда Неофициальная — лидер продаж 2008 года

За что Издательство «Эксмо» утверждает, что за два месяца они продали 200 тыс. экземпляров. Это можно считать рекордом года, хотя Пелевину может составить конкуренцию Сергей Минаев, чьи «The телки» вышли в январе в издательстве «АСТ» с заявленным тиражом 300 тыс. экземпляров. Но независимой оценки нет, так что поверим «Эксмо» на слово и присудим победу Пелевину: все-таки его книга начала продаваться только в октябре. Любовь российских читателей к автору «Омона Ра» давняя, и любая его книга обречена на коммерческий успех.

Цитата «Особую остроту ситуации придает тот факт, что богатства нашей страны достались во время грабительской и преступной приватизации кучке олигархов, специально отобранных агентами мировой закулисы по принципу духовного убожества. Не то чтобы это были неисправимо дурные люди, нет, не следует так думать, папа-мама дурка восемнадцать. Они, скорее, похожи на маленьких детей, не способных стремиться ни к чему, кроме удовлетворения своих постоянно меняющихся желаний. Отсюда все эти футбольные клубы, гигантские яхты, вино по двадцать тысяч евро за бутылку и прочие гримасы, о которых вы, я думаю, наслышаны».

За большую литературу

Кто Александр Архангельский

Александр Архангельский

Произведение «Цена отсечения» — это история страны за последние 30 лет на примере жизни одного отдельно взятого человека. Степан Мелькисаров вырос в бедной семье, учился на инженера, организовал в застойном Томске сеть подпольных автомастерских. Времена стояли спокойные, на «бизнес» власти смотрели сквозь пальцы. Однако Степан что-то почувствовал, продал бизнес, поступил на торговый флот и надолго исчез из города. А когда вернулся, все его партнеры уже сидели. Он и дальше всегда будет удачно соскакивать, благополучно пересидит все бандитские войны, кризисы и дефолты — чтобы потерять почти все в спокойное безвременье середины 2000−х.

Награда Лучший роман года по версии «Русского репортера»

За что бы мы дали премию Архангельский сделал максимально точный слепок эпохи, которая, кстати, уже ушла. Это портрет сытой России 2004–2008 годов. России «доавгустовской», лоснящейся от собственной «стабильности» и не знающей, чего бы еще выдумать со скуки. «Цена отсечения» написана языком продуманным и выверенным до последнего местоимения и союза, до знака. Ни одна из сюжетных линий не прямолинейна: Архангельский всегда раскручивает историю с середины, иногда продолжения нужно ждать несколько десятков страниц. Такую книгу очень приятно перечитывать.

Цитата «Еду подавала деревенская тетка, с небольшой головкой, маленьким телом и необъятным тазом, чем-то похожая на несушку, испуганно выглянувшую из корзины. И плачу недорого, и работу даю соседям. Жареную стерлядь в сухарях, грибную икру из размоченных зонтиков, ушки соленых рыжиков, пирожки мои дружки с рубленой молокой, зеленым луком и картофелем запивали белым бургундским восемьдесят восьмого года. Иноземного не ем, своеродного не пью. Папским красным, девяносто третьего, сопроводили молочного поросенка с воткнутой в ноздрю петрушкой и разбухшей гречневой кашей под розовой кожей, самобытного цыпленка, только что с насеста, сельскую скребнину четырех сортов. К чаю был вишневый пирог песочного теста, ноздреватая быстрая сдоба, пышная шарлотка, вся в капельках яблочной влаги поверх дрожащего белка, домашние эклеры и черное пирожное картошка, память пионерского детства. С настоящей сахарной пудрой».

За кропотливое воссоздание нашего прошлого

Кто Леонид Парфенов

Леонид Парфенов

Произведение Несмотря на то что «Намедни. Наша эра. 1961–1970» — всего лишь книжная версия легендарного цикла передач, книга получилась вполне самостоятельной. Парфенов перелопатил собственные сценарии, архивные источники, подшивки газет и журналов, разыскал предметы, которые были символами тех лет, добавил вехи, которых не было в телеверсии, — воссоздал десять лет советской жизни.

Награда Лучший нон-фикшн года по версии «Русского репортера»

За что бы мы дали премию Парфенов подготовил уникальную энциклопедию советского быта. Самое интересное в «Намедни» — не рассказы о полете Гагарина или высадке Армстронга на Луну. Главное в «Намедни» — это вещи. Когда вошли в моду парики и нейлоновые рубашки, когда дети начали смотреть «Спокойной ночи, малыши!», когда и в связи с чем появились разные устойчивые выражения, которыми объяснялись наши родители, — все это вызывает у читателя нежное ностальгическое любопытство.

Цитата «Первые парики привозят из-за границы моряки торгового флота. Самые доступные — южнокорейские “с темечком”: они имитируют естественный завиток волос на затылке и стоят с рук 80–90 рублей. В идеале парик должен создавать иллюзию укладки, превращая канительную нарядную прическу в повседневную. Она занимает считанные секунды и весь день не требует никаких забот — нужно только следить, чтобы передние искусственные пряди не распались бы на прямой пробор, предательски обнажая синтетическую “канву”. Прическа снимается на ночь, при необходимости легко стирается и сушится надетой на трехлитровую банку. Женщины в париках могут ходить зимой без шапки».

За ум, честь и совесть интеллигенции

Кто Александр Секацкий

Александр Секацкий

Произведение «Два ларца, бирюзовый и неф­ритовый». По версии автора, сборник восточных мудростей принадлежит к жанру «шпаргалки для чиновников». Философ и востоковед Александр Секацкий приводит 44 казуса, в которых мудрецы и правители попадают в логические ловушки. А затем идет показательная работа над ошибками.

Награда Премия Андрея Белого в номинации «Проза»

За что дали Премия Андрея Белого уходит корнями в эпоху застоя. Ее учредила группа питерских философов, литераторов и филологов. Самиздат нуждался в своей независимой премии — и он ее получил. Премию Андрея Белого можно было бы обвинить во вкусовщине и в том, что ее дают людям из одной и той же контркультурной тусовки, но ни у кого не поворачивается язык. Весь смысл этой награды — отмечать тех, кто достоин, но известен в узких кругах, и кого не замечают большие премии. Так что выбор назидательной беллетристики Александра Секацкого совсем не случаен.

Цитата «Причиной уважения к власти является ощущаемая каждым подданным ее близость к небесным установлениям. Если же такой близости не ощущается, чиновникам не поможет никакая осведомленность относительно хитросплетения всех земных дел».

За многолетнюю работу в поэзии

Кто Владимир Аристов, поэт

Владимир Аристов

Произведения По собственному признанию, первое свое стихотворение Аристов написал в 1972 году в письме к другу. Первая публикация состоялась в 1987−м; с тех пор он написал несколько книг стихов, роман «Предсказания очевидца», а также эссе и статьи о поэзии и творчестве отдельных поэтов — Пастернака, Кавафиса.

Награда Премия Андрея Белого в номинации «Поэзия»

За что дали Премия Андрея Белого — почти единственная авторитетная литературная премия в России, которую дают не только писателям, но и поэтам. Стихи Аристова — это выверенная мелодика, интонация, ритм, игра созвучий, которые так и не превращаются в рифмы. Это и работа над собой, и воспитание поэтического слуха у читателя. Ну и производство новых смыслов: Аристов кропотливо описывает мелкие вещи и состояния, ускользающие от нашего внимания среди повседневных забот, — возвращает нам вещный мир, который мы в суете утратили и про который не вспомнили, как он красив и беззащитен, если на секунду остановиться и оглядеться. Просто оглядеться вокруг.

Цитата

А. Ю. Умнее мы уже не будем,
И лучше мы уже не станем.
Фонарный свет лица ночного
Отцвел и в сад сошел за поездом вослед.

Я помню тот китайский парк.
Бордюры из камней, людская лень,
Из кособлоков облака над хижинами века.
Цемент плакучий и бензин бессильный.

Под вишнями и яблонями зимними в саду
Лишь проволока растет стальная.

1978

За соединение поэзии с религией

Кто Отец Сергий Круглов, поэт

Произведения До принятия в 1999 году священнического сана Круглов учился на журналиста в Красноярском университете и работал в газете «Власть труда». В 2002 году, еще до издания первой книги стихов, он вошел в шорт-лист премии Андрея Белого. Вскоре был издан его сборник «Снятие Змия со креста», а в 2007 году вышла книга стихов «Зеркальце», которая стала одним из главных поэтических событий года.

Награда Премия Андрея Белого в номинации «Поэзия» (разделил ее с Аристовым)

За что дали «За то, что он сделал с нашим пониманием роли поэзии в современном мире своими стихами последних двух лет». В современной литературной жизни отец Сергий участвует с 2006 года — виртуально, поскольку живет и служит в Минусинске. Его стихи — уникальный для сегодняшнего дня пример того, как поэт, ставший священником, становится большим поэтом, чутким к сегодняшнему состоянию мира и человека в нем, сострадающим, ироничным, ехидным, остроумным — и абсолютно свободным. В стихах Круглова нет подчинения правилам, будь то правила церковные или светские; в них только большой интерес и любовь к миру.

Цитата

Картинка, где Ты, Раввуни, в белом хитоне,
С флажком в руке, выходишь из гробницы,
Правою салютуешь, а квиетический ангел
Воздел курчавые ресницы и застенчиво
Придерживает на груди края ворота
Ночной своей рубашки, — вранье.
Ведь этого никто не видел, не должен был видеть.
Видели только, что Тебя распяли,
Что раздралась завеса, и солнце померкло.
Рисуют то, чего не знают, — и хуже:
То, во что и не верят!

Так глухие учат слепых читать ноты.

Но широка заповедь Твоя зело,
И всем в ней есть место:
И Ионе, и киту, и китобою,
И жене китобоя, верующей без затей бретонской крестьянке.

И культура, и смерть культуры,
И ад покаяния, и рецепты постной кулинарии —
Все помещается (не брюзжи-ка, брат, да подвинься!..
Станем рядом и мы).

Это — Ты Сам: неизреченная Тьма, сияющая Светом.

Фото: OPALE/FOTOLINK; Семен Кац для «РР»; Кирилл Лагутко для «РР»; Алексей Тихонов; Елена Воронинская

«Ведомости. Пятница», специально для «РР»