Онлайн-журнал «Русский репортер»

Об одном опасном заблуждении, или Почему мужчины готовят

Руслан Хестанов

Великий гурман Поль Гоген говаривал, что кулинарное искусство предполагает легкую голову, щедрую душу и широкое сердце

Руслан Хестанов

Приготовление буябеса — это что-то вроде ухи с ароматами юга Франции — занимает у меня уйму времени. Чтобы прийти к нужному состоянию, я начинаю с хорошего белого вина: сначала сам пропускаю стаканчик, а затем щедро приправляю пару-тройку стаканчиков алым шафраном и приступаю к волшебному рыбному вареву. Именно с готовки начинаются все мои домашние праздники — сама трапеза в кругу друзей является только финальной сценой.

Первый известный истории кулинар, Марк Габий Апиций, автор поваренной книги De arte coquinaria seu de obsoniis et condimentis, отравился, когда оказался на мели и понял, что больше на изысканную еду рассчитывать не может. Случаи подобного сумасшествия среди женщин истории неизвестны. Да и сами рецепты Апиция также подчеркивают особенности мужской кулинарии. Почти каждый его кулинарный шедевр отличался изобилием специй. Острые соусы, мята, тимьян, ликвамен (рыбный соус), уксус, вино, горчица, финики могли быть ингредиентами одного блюда. К тому же Апиций почти все рекомендовал приправлять медом. У мужчин «изысканность» и кулинарные импровизации всегда носят налет паранойи.

Авторами подлинной революции в кулинарии были все же женщины. В рецептах, которые писали мужчины, указания о пропорциях исходного сырья и о продолжительности или степени термальной обработки давались на глаз: «чуть-чуть», «обильно», «слегка». Шедевром мужского кулинарного мышления можно назвать такую, например, рекомендацию: «Подогреть воду чуть больше, чем температура молока сразу после дойки коровы». В конце концов британская домохозяйка Изабелла Битон в XIX веке адаптировала кулинарию к потребностям новой индустриальной эпохи. Ее поваренная книга была снабжена «аналитическим индексом» всех ингредиентов. А кроме того, миссис Битон впервые стала использовать термометр в качестве кухонного инструмента.

Скрупулезными расчетами зависимости количества пищи от числа едоков отличается и выдающаяся русская поваренная книга «Подарок молодым хозяйкам, или Средство к уменьшению расходов в домашнем хозяйстве» (1861 г.), написанная Еленой Молоховец. Таким образом, суть феминистской революции в кулинарии — освобождение ее от духа анархии и свободной импровизации, приспособление к рутине с помощью элементов фордизма.

Мотивы женщин, рационализировавших кулинарию, понятны. Им нужна была экономия семейных ресурсов и собственных сил и серийность продукта (блины сегодня будут по вкусу такие же, как вчера). Гораздо труднее ответить на вопрос, почему готовят мужчины. Почему их распирает от гордости, когда они колдуют над грилем? Дело не в том, что они больше импровизируют и занимаются искусством. Если это и искусство, то очень близкое к первобытному примитивизму. Мужчине нужно ощущение гос­подства над той самой материей, которую женщина подчиняет себе каждый божий день. Отсюда его склонность к масштабным и сложным блюдам, щедрость и широта сердца, необузданная фантазия. Он пытается продемонстрировать женщине полет там, где она видит лишь обременительность рутины. Тем самым он дает понять, что может быть вполне независимым не только от рутины, но и от самой женщины.

И это очень опасное заблуждение.