7 вопросов Жан-Пьеру и Люку Дарденн, кинорежиссерам
Евгений Гусятинский
26 марта на экраны выходит последний фильм братьев Дарденн, изобретателей «нового европейского кино», современных классиков, дважды побеждавших на Каннском фестивале — с картинами «Розетта» и «Дитя». «Молчание Лорны»,получившее в Каннах приз за лучший сценарий, рассказывает о жизни нелегальных иммигрантов. Но это не столько социальная история, сколько глубокая притча о любви и жертвенности
Жан-Пьер и Люк Дарденн
Фото: Alessandra Benedetti/Corbis/RPG
1. Как родился сюжет фильма?
Жан-Пьер: Шесть лет назад одна женщина из Бельгии рассказала нам о своем брате-наркомане, которому албанская мафия за определенную сумму предложила заключить фиктивный брак с албанской проституткой. К счастью, эта женщина отговорила брата, потому что слышала, чем такие истории заканчиваются: вскоре после заключения брака наркоман неожиданно умирает от передозировки, а девушка, получив гражданство, попадает в преступную кабалу и вынуждена вступить в новый фиктивный брак с другим нелегалом, и так до бесконечности… Это отлаженная система нелегальной транспортировки мигрантов в европейские страны.
2. В фильме в ней замешаны и русские…
Жан-Пьер: И это тоже проверенный факт. Но фильм не о проблемах мигрантов. Речь не идет о прямом физическом убийстве, это убийство в моральном смысле: кто-то должен умереть, чтобы ваша жизнь стала лучше. Готовы ли вы на это? Можете ли отказаться от такого выбора?
Люк: Я никогда не был на войне, но мне кажется, даже там бывают ситуации, когда человек, который должен кого-то убить, потому что так надо, таковы правила игры, в последний момент не делает этого. Нас интересовало, почему это происходит.
3. Нелегальная миграция — большая проблема в Бельгии?
Жан-Пьер: Богатые страны всегда будут магнитом для бедных стран. Но нужно сделать все, чтобы миграция перестала быть подпольной. Мигрантам нужно помогать, обеспечить им легальный статус, и в обществе должна быть солидарность по этому вопросу. Мы состоим в бельгийской организации CIRE, борющейся за такие изменения в законодательстве. Многие политики спекулируют на обывательском страхе перед иммигрантами, зарабатывая дешевые голоса избирателей. И с такой политикой тоже надо бороться.
4. Первый кадр фильма — стопка мятых евро. Деньги виноваты в том, что происходит с героями?
Жан-Пьер: Нет. Во-первых, это средство манипуляции — на них покупают вещи и людей. Во-вторых, Клоди отдает Лорне все свои деньги, и это акт доверия, знак того, что герои как раз вступают в неденежные отношения.
5. Все ваши картины — современные притчи. Вы религиозны?
Люк: Нет. Что не мешает мне все время перечитывать Библию. Для меня библейские сюжеты выше религиозных коннотаций. Тот, кто написал десять заповедей, понял что-то фундаментальное о человеческой жизни. Было бы большой ошибкой все это игнорировать. Даже если ты лично не веришь в Бога.
6. «Молчание Лорны» — фильм о потере любви?
Люк: Он об открытии любви — чувства, которое находится по ту сторону инстинкта выживания, социальных обстоятельств и всех привычных представлений о счастье. Любовь — это когда ты идешь против течения: Лорне все время говорят: «Забудь о Клоди, это всего лишь жалкий наркоман, думай о своем будущем, работе, деньгах…» Но она не может, потому что Клоди — единственный человек, которого она по-настоящему любила.
7. Как вы относитесь к собственному успеху?
Жан-Пьер: Успех? Мы не думаем о нем. Не прислушиваемся к песням этих русалок, потому что боимся, что они затащат нас на морское дно, а мы не умеем плавать и обязательно утонем (смеется).
