Яна Хохлова и Сергей Новицкий: все от нас в шоке!

Для победы в танцах на льду надо отстоять длинную очередь

После ухода Татьяны Навки и Романа Костомарова место лидеров в российских танцах на льду освободилось. И довольно быстро его заняли Оксана Домнина и Максим Шабалин, которые тут же стали считаться «парой номер один» и «надеждой России» на будущей Олимпиаде. Оказавшихся в тени Яну Хохлову и Сергея Новицкого это обстоятельство не смутило. Всего за пару лет они сумели создать серьезную конкуренцию своим соперникам

Соня Рэй поделиться:
1 апреля 2009, №12 (91)
размер текста: aaa

Взлет вашей пары по-настоящему начался в прошлом сезоне. Тогда у ваших соперников — Оксаны Домниной и Максима Шабалина — начались проблемы со здоровьем: партнеру пришлось участвовать в чемпионате Европы через неделю после операции на колене. Пара пошла на это, чтобы сохранить за собой лидерство в сборной?

Сергей: Это науке неизвестно.

1

Яна: Если говорить о травме как таковой, то после операции Максим вышел на лед действительно рано. У Сереги, я помню, была такая же операция около трех лет назад, так сколько же он после нее восстанавливался!

И как, больше не беспокоит?

Сергей: Беспокоит, и очень сильно. Раз в год прохожу курс лечения — уколы в сустав. Травма обостряется, особенно во время сильной нагрузки, ведь мы все время нагружаем одни и те же суставы. В общем, я понял: любое хирургическое вмешательство в организм бесследно не проходит. Конечно, стало в какой-то мере лучше, но не намного. Надо стараться любыми силами избегать операции, а то организм потом не простит.

В этом году вы стали чемпионами Европы, хотя вам прочили лишь второе место в сборной России. А ведь известно, что в танцах на льду существует неофициальная «очередь», которую непременно надо «отстоять», чтобы добраться до золотых медалей.

Сергей: Но мы довольно-таки долго уже стоим в этой очереди.

Но многие стоят еще дольше — те же англичане Керр, да и итальянцы Федерика Файелла и Массимо Скали…

Сергей: Да, они дольше. Но, по крайней мере, мы на чемпионатах Европы начинали с десятого места. Честно говоря, я все равно не ожидал такого скачка.

Яна: Да, видимо, это все-таки удивительно для танцевальной среды. Да они все сами там в шоке!

Сергей: Они еще не поняли, что сделали!

Яна: Они уже устали от нас, мне так кажется.

Может, стоит вам сразу дать олимпийскую медаль, чтобы вы их больше не беспокоили?

Сергей: Нет, мы все сами выиграем. В спортивной карьере олимпийская медаль — это высшая ступень.



Но многие на этом не останавливаются, хотят вторую, третью, четвертую.

Яна: Нет уж, боже упаси! Зачем?

Сергей: А с другой стороны, почему бы и нет?

Яна: Нет, я считаю, если ты выиграл Олимпиаду, так дай дорогу молодым — у тебя уже все титулы есть. А постоянно колебаться, принимать то одно решение, то другое… Поступать так, как поступили Делобель и Шонфельдер в том году, не очень красиво. Они выиграли чемпионат мира и заявили, что уйдут из спорта, что им больше ничего не надо. Зачем это говорить, если уходить не собираешься?

Так ведь есть спортсмены, которые жизнь готовы положить за эту медаль. А другие вроде и не задумываются ни о чем, однако…

Сергей: Так может показаться только со стороны. Олимпийские медали шутя не даются никому, как бы это порой ни выглядело. За всем этим стоит очень тяжелый труд, отказ от многого, что тебе интересно в жизни.

От чего пришлось отказаться вам?

Сергей: От пончиков! Шучу. У нас практически нет свободного времени. Мы отказались от образования, от общения с друзьями. Весь день занимают тренировки. Я в восемь утра уезжаю из дома и в семь вечера приезжаю — понятно, что в общем-то мне уже ни до чего.

Яна: К тому же мы не можем позволить себе хобби, если оно связано с риском получить травму.

Сергей: Я, например, с удовольствием в футбол бы погонял. Но, к сожалению, не могу себе этого позволить после операции на коленке: боюсь, что она поломается.

Про Зиту и Гиту

Вам тренеры официально запрещают заниматься другими видами спорта?

Сергей: Нет, не запрещают. Понимают, что мы сами не дураки. В межсезонье нам можно, конечно, в теннис поиграть.



Значит, даже в отпуске вы не можете делать всего, что душа пожелает?

Сергей: Не можем. Ясно, что на горнолыжный курорт не поедешь, потому что можно здорово долбануться.

А хотелось бы?

Яна: Хотелось. С удовольствием бы покаталась, но пока это опасно.

А что бы вы выбрали — лыжи или сноуборд?

Яна: Лыжи.

Сергей: Конечно лыжи. У нас была когда-то практика, и нам понравилось. А на сноуборде мне страшно. Я на него пытался встать, но все время падал.

Яна: Мы привыкли управлять каждой ногой по отдельности. А тут две ноги связаны. Я не очень представляю, что делать, если начнешь падать.

Кажется, сейчас вы понимаете друг друга с полуслова. А как сложился ваш дуэт? С чего все началось?

Яна: В фигурное катание родители меня привели в пять лет. Позанималась я год, и секцию закрыли. Но поскольку кататься мне очень нравилось, естественно, начали искать варианты, куда еще можно приткнуться. Оказалось, что там, куда я подходила по возрасту, я не годилась по уровню подготовки. Потому что там детки моего возраста уже разучивали аксели, а у меня, видимо, не суперсильная школа была. Помыкавшись по спортивным секциям, я пришла в ледовый балет. Нас туда привела мамина подруга. Сказала: «Попробуйте. Кататься будет в любом случае, а там посмотрим». И я прокаталась в балете до 13 лет, хотя никогда не оставляла надежды попасть в спорт.

Действительно стремилась?

Яна: Конечно. Я сама разучивала прыжки, к тому же у нас был сильный тренер. Балет на льду — это, естественно, не спорт. Люди туда ходят для себя: кто-то занимается для здоровья, кто-то для общения… В любом случае там тоже есть поездки, гастроли, выступления. Но я всегда более серьезные цели преследовала. Мне, во-первых, нравилось кататься, во-вторых, я хотела прыгать, в-третьих, быть солисткой в том же балете. Поэтому все время работала.

Однако в итоге ты не прыгаешь. Это плохо?

Яна: Не знаю даже. Меня прочили в парное катание, потому что туда я из-за маленького роста больше подхожу. Но подготовка не позволила. К тому же конкуренция в тот момент была большая, дефицита кадров, как говорится, не было. И в одиночном не сложилось. А в танцевальную группу попала случайно — ну и зацепилась. И пошло-поехало.

Много партнеров поменяла, пока не нашла Сережу?

Яна: Немного. В юниорах я два с половиной, может, даже три года каталась с Андрюшей Максимишиным. А потом, когда он ушел, я перешла в другую группу, где как раз катался Сережка. Там я покаталась с двумя партнерами — с одним три дня, с другим полгода. А потом нас поставили в пару с Сережей. Просто предложили ему и мне.

Вы тогда уже дружили?

Сергей: Скорее общались.

Яна: Сережка старше меня, у него были другие интересы. Я тогда только попала в их группу, мало их знала и стеснялась, наверное.



Но теперь-то вы, как говорится, друзья до гроба?

Сергей: Да мы и на том свете уживемся!

Яна: Мы почти что Зита и Гита (так называется индийский фильм о сестрах-близнецах, разлученных в раннем детстве. — «РР»).

Сережа, а как ты оказался в фигурном катании?

Сергей: Мой папа хотел меня отдать в хоккей. А я хотел стать пожарным: мне очень нравились красные машины и каски. Но бабушка, а вместе с ней и мама решили, что фигурное катание лучше, и в четыре года привели меня на каток. Сперва занимался одиночным катанием, но когда дело дошло до тройных прыжков, у меня совсем не заладилось. И я решил танцы попробовать.

Что не удавалось?

Сергей: Насколько я помню, не получались зубцовые прыжки: лутц, флип — эти тройные прыжки были для меня просто камнем преткновения.

Яна: Для меня, кстати, тоже. Лутц вообще не поддавался.

Сергей: Я в принципе не понимал, как его прыгать можно!

Ну, эти прыжки и многим известным одиночникам даются с трудом…

Сергей: Ну да. Но если у кого-то они пусть не на соревновании, так хоть на тренировке получаются — у меня не получались никогда. Вот я и перешел в танцы на льду.

А тебя не смущало, что фигурное катание повсеместно считается женским видом спорта? Многие полагают, что если в нем и есть мужчины, то они непременно нетрадиционной сексуальной ориентации.

Сергей: В российском фигурном катании гомиков нет, заявляю официально! У нас — не только в сборной, а вообще в фигурном катании — лица нетрадиционной сексуальной ориентации отсутствуют. Это все беды, на мой взгляд, американского континента, ну, и в какой-то мере европейского…

Яна: Россию это не затронуло и, я надеюсь, не затронет никогда.

Можно ли станцевать гимн России

В чем, как вам кажется, главное достоинство вашей пары?

Яна: У нас есть некоторые особенности, в первую очередь хорошая разница в росте и весе. Поэтому мы имеем возможность делать достаточно сложные поддержки. К тому же считается, что мы катаемся мягко и бесшумно. Многие воспринимают наш стиль как акробатический. Но до этого сезона про нас часто говорили, что, кроме акробатики, у нас ничего и нет. Поэтому в этом году мы попытались попробовать себя в лирическом образе.

А вы как выбираете музыку для своих программ?

Сергей: Ее приносит Александр Васильевич (Свинин, тренер пары. — «РР»). Я не знаю, где он ее находит. Он обычно сам ее компонует и приносит уже готовые варианты на прослушивание. Ну а дальше уже нравится — не нравится. Последние два года у нас вообще проблем с этим не было.

У вас есть программа вашей мечты, которую хотелось бы исполнить?

Сергей: Наверное, есть, но сложно это озвучить. Это скорее на уровне каких-то ощущений. От музыки многое зависит: она должна быть красивой и мощной. Честно говоря, меня всегда привлекала ирландская музыка, кельтская, особенно старая.

Яна: А я теперь уже даже и не знаю. Давнишней мечтой было исполнить испанский танец — он у нас был. Когда я была маленькой, то моей любимой музыкой была та, которую мы в прошлом году использовали во второй части нашего произвольного танца. Мы в театре изображали под нее паучков. Классику тоже всегда хотелось покатать в современной обработке — это удалось в нынешнем году.

Сергей: У меня гениальная идея родилась! Нужно сделать произвольную под гимн России — ее всем придется стоя смотреть.

Яна: Идеально!

Сергей: Судьям придется встать. Гимн ведь в полном варианте длинный, его хватит. И в правилах не сказано, что нельзя гимн брать.

Яна: Да, по части гениальных идей Сережа у нас всегда первый.

Гимн и настроиться поможет. Вы вообще переживаете перед ответственными стартами?

Сергей: Все зависит от того, в какой психологической форме подходишь к турниру. Важно, как проходил до этого тренировочный процесс. Например, к нынеш­нему чемпионату Европы лично я подошел в очень хорошей психологической форме. Нам, конечно, в этом помогали.

Психологи?

Сергей: Да. У нас это в общем-то недавно стало практиковаться.

Яна: К тому же в середине сезона находишься в совершенно другой психологической и физической форме, нежели в начале. Потому что сначала программы еще сырые, элементы какие-то недоработаны. И ты часто выходишь на лед без должной уверенности. А в середине сезона программы становятся родными — как домашние тапочки.

Так вы же меняете их все время…

Яна: Ну, мы же не полностью меняем программу. Мы меняем какие-то элементы, которые вызывают нарекания или вопросы у судей и технических специалистов, а про­граммы-то остаются по сути дела те же. Конечно, они продолжают отрабатываться с хореографом, в них добавляется душа. Поэтому к концу сезона мы только во вкус входим — как раз к чемпионату мира.

А бывает, что сопротивляетесь переменам?

Сергей: Нам же меняют элементы не просто так. Специалисты подходят к нам на чемпионате и высказывают пожелания, объясняют, почему не поставили максимальный балл за элемент и что надо изменить, чтобы выжать этот максимум. Мы же себя со стороны можем наблюдать только в записи, уже после соревнований, поэтому доверяем тем, кто видит нас каждый день.

В одном из интервью ваши тренеры сказали, что всячески оберегают вас от звездной болезни. Вы это замечаете?

Сергей: Еще бы! На цепь сажают на ночь.

Яна: И бьют палками! А вообще, когда они видят, что мы начинаем заноситься, они спокойно и психологически тонко на это намекают. Если мы не понимаем, значит, впереди конкретный разговор. Но в любом случае у нас с ними такие отношения, что портить их не хочется.

Вы считаете свой тандем с тренерами идеальным?

Яна: Да.

Сергей: Я думаю, что это близко к идеальному варианту. Такое очень редко в спорте бывает.

Яна: Наши тренеры переживают вместе с нами все соревнования, все наши выступления, весь процесс тренировки. Они реально вкладывают в нас свою душу. Только при такой системе могут быть такие высокие достижения

Сергей: Мы для них фактически как дети, их дети. И по большому счету это так, потому что в принципе они нас и вырастили.

Яна: Они катают программу вместе с нами, хотя и не на льду. Они ведь и за бортиком вместе с нами выплясывали. Только почему-то перестали это делать, после того как об этом написали в прессе. А на самом деле выглядело очень… ну, не сказать забавно, но что-то в этом было. Не знаю, мне, например, очень нравилось.

Сергей: Да, мне тоже нравилось.

Яна: Хотя все над этим посмеивались, но не со зла абсолютно! Просто они в такт музыке танцевали вместе с нами. Это здорово. Поэтому мы их очень любим и гордимся тем, что у нас такие тренеры.

Фото: из личного архива С.Новицкого; Олег Бурнаев; Ксения Фомина; ИТАР-ТАСС

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Марина М. 18 апреля 2009
читала интервью до места про "гомиков". возникло желание немедленно журнал выкинуть. ужас, как такую гомофобию вообще журнал напечатал? испытала страшное разочарование в любимом "рр".
Глафира Эммануиловна 9 апреля 2009
2 ardan katzlin Кто из них? Сергей Волков Владимир Ковалев Александр Фадеев Виктор Петренко Алексей Ягудин Евгений Плющенко Олег Протопопов Алексей Уланов Александр Зайцев Сергей Шахрай Игорь Лисовский Олег Васильев Сергей Гриньков Артур Дмитриев Вадим Наумов Андрей Бушков Антон Сихарулидзе Алексей Тихонов Максим Маринин Александр Горшков Андрей Миненков Геннадий Карпоносов Андрей Букин Сергей Пономаренко Александр Жулин Евгений Платов Олег Овсянников Илья Авербух Роман Костомаров Максим Шабалин
ardan katzlin 8 апреля 2009
Такая чушь насчёт того, что в российском фигурном катании нет "гомиков"! В сборной был как минимум один, который однажды и стал Чемпионом мира. А уж таких, кто не в сборной - пруд пруди. А гомофобия в таком виде спорта, да и вообще - показатель того, что ЭТО присутствует в самом говорящем, но он этого боится и в себе ненавидит. Поэтому при любом удобном и неудобном случае он показывает свою ненависть к "гомикам". Читайте новые медицинские эниклопедии - там это описано.

Яна Хохлова и Сергей Новицкий родились в Москве: она — 7 октября 1985 года, он — 16 мая 1981-го. Оба начинали как одиночники, но в итоге пришли в танцы на льду. Сменив, как это обычно бывает, по несколько партнеров, они встали в пару в октябре 2001 года. В сезоне 2003–2004 перешли к тренерам Ирине Жук и Александру Свинину, с которыми работают по сей день.

Наивысшие достижения: победители чемпионата России (2008, 2009); бронзовые призеры чемпионата Европы (2008); бронзовые призеры чемпионата мира (2008); победители чемпионата Европы (2009)

Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение