Онлайн-журнал «Русский репортер»

Город РР

Евгений Гусятинский

В конкурсе "Русского репортера" и Myspace.com на лучший фильм о жизни в городе приняли участие более 70 картин из разных мест - от Красноярска до Набережных Челнов и от Саратова до Санкт-Петербурга. Выяснилось, что современный российский город - это страшно и некрасиво, но мы все равно его любим. Хотя бы потому, что об этом можно снимать смешные, отвязные и пронзительные фильмы

Жизнь в большом городе

Сегодня, в эпоху дешевых видеокамер и сотовых телефонов с объективами, кино может снять любой. Но это еще не значит, что у всех оно получится.

Режиссура — это умение не столько снимать, сколько видеть. Интересный и неожиданный сюжет может буквально валяться под ногами — его надо всего лишь заметить, как в безликой городской толпе вдруг замечают красивое лицо.

Мало кто догадывается, например, что банальная торговая палатка — это целый мир со своей системой отношений и иерархией ценностей (фильм «Чем вам помочь?»). А обычный сувенирный рынок рядом с храмом — место, где торгуют матрешками с героином и одни продавцы жестоко подставляют других, чтобы отобрать у них крошечную (шириной в 10 матрешек) торговую площадь (фильм «Рыночные отношения»).

В Америке и Европе из таких будничных сюжетов, на которые большинство из нас просто не обращают внимания, рождается большое драматическое кино. Например, американец иранского происхождения Рамин Бахрани принципиально ищет своих героев на улице, а потом приглашает их сыграть самих себя. Один из его фильмов рассказывает о пожилом пакистанском эмигранте, чья жизнь целиком проходит под козырьком тележки с фастфудом, которую он толкает по всему Нью-Йорку в надежде продать как можно больше хот-догов. В пересказе звучит скучно, но оторваться от экрана невозможно — как от самой настоящей жизни, проходящей прямо перед глазами зрителя.

Российским режиссерам пока сильно не хватает этой цепкости по отношению к повседневности: наше кино до такой степени оторвано от реальности, что зрительский восторг вызывают любые фильмы с минимально реалистичными обстоятельствами и конфликтами. Притом что жизненных историй для кино у нас хоть отбавляй и средний российский город в этом смысле предоставляет массу возможностей.

Он настолько эклектичен и насыщен событиями, что не надо ничего придумывать специально. Особенно если задаться целью снять хоррор, фильм-катастрофу, абсурдистскую или даже экзистенциальную драму. Просто бери камеру — и вперед. Характерно, что документальные или псевдодокументальные короткометражки, присланные на конкурс, чаще всего были гораздо сильнее игровых, потому что реальная жизнь неизменно интереснее и неожиданнее, чем самые сложные сюжетные построения, на которые способна фантазия сценариста и режиссера.

Больница, церковь, туалет

В большинстве конкурсных картин современный российский город предстает как пространство, не приспособленное для жизни. В общественных зданиях — вроде университета — вы можете стать жертвой тоталитарного эксперимента: вас доведет до ручки невидимый маньяк, как это происходит в фильме «Наблюдатель».

Улицы — вообще опасная зона, которую мы пересекаем лишь затем, чтобы побыстрее оказаться в своих квартирах или офисах. Собственно, на улицах российских городов нормально себя чувствуют лишь два типа людей — аутсайдеры и поэты. Как в картине

«Любовь», где об этом чувстве рассуждают привокзальные бомжи, и в короткометражке «Вокзал», где беспризорники нюхают клей и честно признаются, что не хотят другой жизни. Только в фильме «Федор Васильев. Интервью» унылый и равнодушный городской пейзаж из безликих многоэтажек вдохновляет молодого священника-поэта на проникновенные речи об искусстве, вере и Боге (а может, он просто счастливо погружен в себя и не замечает окружающей разрухи).

Одно из преимуществ нынешних режиссеров — и профессионалов, и любителей — в том, что благодаря ручным маленьким камерам они могут снимать там, куда их раньше просто не пустили бы. Например, в метро, пунктах сбора донорской крови и психбольницах.

Лента «Город, которого нет» построена на диалогах с пациентами омской психиатрической клиники. Авторам удалось увидеть в своих героях не «фриков», а обычных людей со своими проб­лемами, которые они способны решать, и в этом смысле они ничем не отличаются от других. Никакой фальши и лживой политкорректности в фильме нет, а есть настоящий гуманизм и искреннее сочувствие к людям.

Не менее сложно и ответственно снимать в церквях. Даже если на съемку получено разрешение, сакральность и интимность пространства обязывает: как-то неловко лезть с камерой в алтарь. Но режиссеру фильма «На пальцах» удалось сделать это без всякой дидактики. У него получился деликатный и ненавязчивый рассказ о молодом парне, который сперва поверил в Бога и крестился, а потом решил перевести церковные службы на язык глухонемых, чтобы слабослышащие прихожане могли полноценно участвовать в литургии.

Церкви, психбольницы, рынки, парки, вокзалы, общественный транспорт… Конкурсанты исследовали свои города вдоль и поперек. И среди их фильмов не оказалось ни одного «туристического», в котором зрителя пытались бы завлечь в тот или иной город, будь то Москва или Питер, или хотя бы показать его достопримечательности — дескать, вот как у нас тут круто, приезжайте в гости! Зато была откровенная издевка над туристическим прекраснодушием — картина «За что мы любим Челны?», где автор задает этот вопрос жителям Набережных Челнов, а они в ответ говорят что-то невнятное или проявляют угрюмое равнодушие, нежелание общаться или даже враждебность.

Две ленты конкурса посвящены годовщине аварии на Чернобыльской АЭС. Из одной выясняется, что сегодня уже никто не помнит о той аварии и о ее жертвах, в другой взгляд режиссера блуждает по парку, попавшему тогда в полосу отчуждения, а теперь открытому заново, но сохранившему следы катастрофы.

В общем, город — место враждебное и опасное, с каким-то замогильным прошлым, даже если оно отреставрировано, выкрашено новой краской и сделано местом отдыха.

Даже в самых гламурных пространствах, как будто специально созданных для расслабления, общения и получения удовольствия, с горожанином происходит что-нибудь неприятное. Так, в фильме «Короткий день в ритме танго» торговый центр становится местом неожиданной и многообещающей романтической встречи девушки и молодого человека, но вся романтика исчезает, когда оказывается, что молодой человек — карманник, которому нужен всего лишь кошелек новой знакомой. А встреча двух потенциальных влюбленных в кофейне начинается с приступа вражды, потому что Она думает, что Он поедает конфеты ручной работы, которые она заказала для себя («Похитители»).

В целом, по мнению современных молодых режиссеров, жизнь российского горожанина совсем не шоколад, хотя часто того же цвета. Не случайно действие сразу двух короткометражек («Нужник. Хроники» и «Занято») разворачивается в общественном туалете — из всех городских пространств именно он имеет самый большой игровой потенциал. Помимо своего основного предназначения он может быть использован для секса, криминальных разборок, свиданий, вуайеризма, философствования… Более того, в стрессовых ситуациях, которых в жизни горожанина масса, туалет оказывается чем-то вроде исповедальни или кабинета психоаналитика — там можно уединиться, выговориться, поплакать, выплеснуть агрессию, поговорить с собой или даже со Всевышним.

И еще: туалет, как это ни странно, является самым безопасным городским пространством. Похоже, только там можно скрыться от городского хаоса, немного передохнуть и стать самим собой.

Правда, всего на несколько минут, потому что вечно отсиживаться в туалете не получится. Город ждет.

Фото: стоп-кадры из фильмов: «рыночные отношения», «топоры в батонах», «чем вам помочь?», «Наблюдатель»