Онлайн-журнал «Русский репортер»

Правда Евкурова [ 2 ]

Шура Буртин

Покушение на Юнус-Бека Евкурова произошло в понедельник в 8.20 утра, когда президент ехал на работу. «Тойоту» с террористом-смертником разорвало в клочья. Взрыв был такой силы, что качнуло всю Назрань. Это первое покушение на самого миролюбивого лидера на современном Кавказе

Юнус-Бек Евкуров «наработал на покушение» всего за 8 месяцев в должности президента Ингушетии

Фото: АР; ИТАР-ТАСС

Президент, а также его брат, начальник президентской охраны Увайс Евкуров и еще несколько человек ранены. Водитель и телохранитель президента погибли. У Юнус-Бека Евкурова разорвана печень, сломаны ребра, сотрясение мозга. В тот же день ему сделали операцию и переправили в Москву.

С первых дней своего президентства Евкуров завоевал в республике огромную популярность. Прилетев в Назрань сразу после назначения, он первым делом пошел в мечеть — поговорить с людьми. Он прост и открыт в общении, принимаемые им решения четки и понятны — стиль, совершенно не свойственный российскому начальству. Видно было, что власть для Евкурова ценностью не является, он просто хочет оправдать доверие.

— В политическом смысле, — говорит правозащитник Тимур Акиев, — при Евкурове все изменилось радикально. Сейчас Ингушетия, наверное, самый либеральный регион России. По телевизору говорят правду, стали выходить оппозиционные газеты. Главное — что президент реально слушает людей, читает наши доклады и способен менять свое мнение.

Теперешняя ситуация разительно отличается от правления экс-пре­зидента Мурата Зязикова, который жил за семью заборами, в глухой обороне от боевиков и населения. А главное, чего действительно смог добиться Евкуров, — это снижение коррупции. Он отказался копаться в прошлом, но внятно сказал чиновникам, что за новое воровство будет сажать. И ждать пришлось недолго: осужден министр спорта Исса Оздоев, укравший деньги на строительство Дворца спорта. Недавно президент по телевизору просто сказал номер мобильного своего секретаря и попросил звонить по всем вопросам, в том числе — если требуют взятку.

Вообще президент Ингушетии часто проявлял неожиданное для военного миролюбие. Он неоднократно заявлял, что нельзя преследовать ваххабитов за их убеждения и наказывать родственников боевиков, что активно практикуется в Чечне и Дагестане. Говорил, что боевики — это тоже граждане республики, они должны понести наказание за совершенное, но затем надо заниматься их трудоустройством и реабилитацией: «Бывает, что за человеком числятся доказанные преступления, но он одумался. Тогда я говорю родителям: вашему сыну грозит максимум пять лет, мы даем четыре и сажаем вот в эту колонию, где его никто не тронет, а вы сможете каждый месяц ездить к нему. При личном общении я проверяю, хочет ли он на самом деле вернуться к нормальной жизни». Евкуров отменил позорную практику невыдачи семьям тел убитых боевиков. В день покушения Евкуров собирался встретиться с председателем Московской Хельсинкской группы Людмилой Алексеевой, чтобы обсудить незаконные задержания и похищения людей спецслужбами, сфальсифицированные уголовные дела.

К сожалению, искренние усилия генерала принести мир в респуб­лику за полгода не увенчались успехом. Наоборот, уровень насилия вырос. Отчасти это объясняется тем, что федеральные силовики по-прежнему действовали независимо и грубо, продолжались похищения людей. Но главное — боевики, боясь упустить инициативу, старались обострить обстановку.

17 июня Юнус-Бек Евкуров пошел на ответные силовые действия: договорившись с Рамзаном Кадыровым, он начал в горах мощную операцию против боевиков. Весь месяц в Сунженском районе шли бои, в резуль­тате которых было убито около тридцати боевиков и почти столько же милиционеров — и, по всей видимости, тяжело ранен лидер сепаратистов Доку Умаров. Местью за эту спецоперацию, очевидно, и стало покушение.