Онлайн-журнал «Русский репортер»

Обрезание чека [ 1 ]

Ирина Федотова

Государство фактически отказалось от идеи цивилизованного регулирования торговой наценки. Правительство внесло в Госдуму проект закона «О торговле», в котором постаралось учесть интересы и торговых сетей, и производителей. В результате сдерживать цены не будет ничего, кроме худеющих кошельков граждан

Руководители правительства с удивлением изучали цены на продукты

Фото: РИА Новости

Когда глядишь в телевизор, кажется, что противоречия между торговыми сетями и производителями решаются молниеносно, с помощью одного визита премьер-министра в супермаркет. «Большая наценка», — хмурился совсем недавно Путин, рассматривая ценники в «Перекрестке». «Уменьшим», — обещал менеджер.

За кадром осталась почти трехлетняя изнурительная борьба лоббистов интересов производителей и продавцов. Проект закона много раз переписывался в зависимости от того, какая сторона в тот или иной момент одолевала, так что от первоначального варианта почти ничего не осталось.

Торговые наценки. Предельные торговые наценки — это не социалистическая «заморозка» цен, а нормальная практика развитого регулирования торговли. В ряде стран Европы есть предельные торговые наценки, а в США ретейлер обязан еще и отдавать 30% от наценки на продовольственные товары фермеру. Причем в некоторых американских штатах — в Нью-Йорке и в Новой Англии — предельная торговая надбавка, к примеру, на молоко не может превышать 11%.

Задача нашего правительства была в том, чтобы, с одной стороны, позволить ретейлерам получать достаточную прибыль для выживания, развития и конкуренции с западными сетями, а с другой — создать условия для того, чтобы рост сетей шел не за счет развития производителей. Это касается не только кошелька граждан, но и судьбы всей экономики — стимулов для импортозамещения, развития села. Более чем 100−про­центные торговые наценки на ряд товаров — это дикость. Но в обмен на ограничения, вероятно, можно было бы предложить ретейлерам налоговые послабления в случае инвестирования средств в развитие сетей. Западные правительства прямо называют целью такого регулирования «справедливое распределение прибыли по цепочке». Однако у нас проектом закона такая мера не предусмотрена.

Доля рынка. Компании с оборотом более 1 млрд рублей не смогут занимать более 25% рынка ни в городе, ни даже в муниципальном районе. По замыслу Федеральной антимонопольной службы это должно способствовать честной конкуренции, а следовательно — снижению цен. Это правильно. Но у нас региональные власти часто контролируют местные торговые сети и препятст­вуют приходу конкурентов-феде­ра­лов. Тем более что официальной методики определения доли той или иной компании на рынке нет, а значит, будут злоупотребления. В итоге конкуренция может даже снижаться, а цены — расти. При цифре в 25% в Санкт-Петербурге и Самаре, например, в ближайшее время не сможет открыться ни один новый «Перекресток» или «Пятерочка». То есть на крупный ретейл все равно «наехали», но без выгоды для потребителя и производителя. Кроме того, федеральные сети не смогут войти в небольшие города, где, открыв даже один магазин, наверняка нарушат закон. На ранних этапах разработки закона обсуждались более разумные уровни ограничения — 35 и даже 50%.

Бонусы. Закон запретит сетям взимать с производителей любые виды бонусов, кроме как за объем проданных товаров. И это — самое лучшее в законе. Сегодня с производителей берут «плату за вход», то есть просто за сам факт, что сети соглашаются продавать их товар, и за выгодное место на полке. В результате выиг­рывают те, кто может больше заплатить, часто экономя на качестве товара. К тому же продавец в этом случае заинтересован не столько в получении прибыли от продажи наилучших товаров, сколько в прямых деньгах от поставщиков. От отмены бонусов покупатель выиграет. Но участники рынка уверены, что ко второму и третьему чтению в Госдуме лоббисты сетей попробуют все-таки отредактировать эти статьи и бонусы останутся. Если это произойдет, покупатель от принятия закона не выиграет вообще ничего. Сейчас цены на продукты в России растут значительно быстрее, чем в Европе, и эта тенденция сохранится.