Школьный госзаказ
Мы привыкли быть первыми в области балета, а также среднего и высшего образования. Но кто «заказывает» школу? Почему в каждой стране школы разные? Эти вопросы накануне 1 сентября корреспондент «РР» задала директору Центра образования № 109, заслуженному учителю РФ, доктору педагогических наук и члену-корреспонденту Российской академии образования Евгению Ямбургу
Эта кандагарская школа была разрушена талибами. Подводя итоги прошлого учебного года, министр просвещения Афганистана Мохаммад Ханиф Атмар подсчитал, что было сожжено 98 школ, 147 учащихся и преподавателей были убиты. Сто тысяч детей бросили школы, опасаясь расправы со стороны боевиков. Учиться в этой стране — опасно для жизни. И тем не менее, эти девочки из начальных классов учатся читать в сожженном здании. Академический год в Афганистане начинается 22 марта, а заканчивается в декабре. Каникулы перенесены на зиму, потому что это самое тяжелое и голодное время года. Детям лучше пережить его сидя дома.
— Сколько стран, столько и систем образования, — отрезал Евгений Александрович, даже не пытаясь скрыть раздражение. — Вы хотите, чтобы я вам за полчаса рассказал вещи, на которые люди всю жизнь убивают.
Ямбург, например, свою убил. Шутка ли, создать в постоянно реформируемой пучине отечественного образования обитаемый остров на две тысячи учеников — воплощенную мечту о всеобщем и равном, фундаментальном и прикладном, эвристичном и прагматичном.
— Школа стоит не на Луне, писал Януш Корчак. Она не может быть демократичней самого государства и всегда отражает государственную структуру, — продолжал втолковывать Ямбург. — От петровских времен до наших дней мечтают совместить удобства и выгоды модернизации с рабством в экономике и политике. Но нельзя быть свободным в области
— Но если школа — функция от того, как устроена система, значит, должен быть некий госзаказ? — вклинилась я.
— Правильно. Посмотрите на китайскую школу. Это же катастрофа! Но это и чудо. Китайцы вложили в свое образование бешеные деньги. Построены огромные школы, отлично оснащенные. Но там все дети — пионеры, вместо «здравствуйте» — салютуют. Классы огромные: на 40–45 человек. Я видел их самоподготовку: сидят 45 детей и работают
— А что говорят по этому поводу на Западе?
— Разное говорят, — вздохнул Ямбург. — Ни Европа, ни Америка не удовлетворены своим образованием. Вы думаете, только мы совершаем ошибки? Да у них этих ошибок еще больше. Помните, был такой доктор Спок? Три поколения американцев на нем выросли. Он взял за образец японскую систему, где главная мысль — давайте ласкать ребенка. Но в Японии совершенно другая идеология — синтоизм и прочее. Потом эти обласканные американцы, выйдя в большой мир, поимели такие мощные фрустрации, что три поколения неврастеников получилось. В конце жизни Спок от этого отказался.
По Споку я воспитывала старшую дочь. Если ребенок плачет, это хорошо: он развивает легкие, учил добрый доктор. В 14 лет дочка ушла из дому. С хорошо развитыми легкими. Спок тогда уже знал, что ошибся, но кто починит жизнь моей дочери?
— Вот возьмем Германию, — продолжал Ямбург. — Там заказ исходит не только от государства, но и от компании, которая хочет получить работника, причем компания за это и платит. Каждая земля имеет свое министерство образования, свои программы. Есть общие школы, где инвалиды и эмигранты учатся вместе. Есть школы элитные, где мощная профессиональная подготовка. Никто не пытается строить всех в один ряд. В то же время есть серьезный общеевропейский стандарт. Например, недопустимость пропаганды фашизма.
В Голландии уже все
— То есть мы от Запада отличаемся только формой лицемерия?
— Отчасти да, но только там это никому не нравится. Вот Франция. Одна из самых жестких систем образования. Мощнейшая централизация, колоссальный чиновничий аппарат. Там все дети страны в один и тот же день пишут сочинение на одну и ту же тему. Но все это французов не устраивает. Министры образования меняются очень часто. В США тоже никому не нравится тамошняя школа. Сейчас дан старт образовательной реформе в Америке. Это пятая или шестая реформа на моей памяти.
— А какой госзаказ в России?
— А в России никакой госзаказ не сформулирован, — Ямбург развел руками. — Его пытаются сварить на той же кухне, где изобретают новую идеологию. Но не может быть одной идеологии в семье олигарха и в семье интеллигента, у верующего и атеиста. Нам нужна «святая наука услышать друг друга», о которой еще Окуджава писал. Вместо этого пытаются реанимировать советские мифы. Прежде всего имперский — тот самый, дореволюционный. Но нельзя на мифах существовать. Опять вляпаемся.
Я выхожу во двор Центра образования № 109.
Фото: Юрий Козырев/NOOR;AFP/East News; Roger Lemoyne/Reduxpictures/Fotolink; Константин Саломатин/Agency.Photographer.ru; AP; Reuters; AP; laif/Vostock photo
