Онлайн-журнал «Русский репортер»

7 вопросов Павлу Печенкину, президенту фестиваля «Флаэртиана» [ 1 ]

Любовь Мульменко

15 октября в Перми открывается IX международный фестиваль документального кино «Флаэртиана», названный так в честь режиссера Роберта Флаэрти. Жюри фестиваля возглавит классик документалистики режиссер Герц Франк. На главный приз фестиваля — «Золотого Нанука» претендует 21 фильм из 14 стран мира. «РР» решил выяснить, что думает президент фестиваля Павел Печенкин о настоящем и будущем документального кино в России

Павл Печенкин

Фото: Алексей Гущин для «РР»

1. Чем «Флаэртиана» отличается от других фестивалей документального кино?

Во-первых, «Флаэртиана» — единственный международный фестиваль документального кино в России. Во-вторых, критерии отбора фильмов для конкурсной программы связаны с эстетикой конкретного режиссера — Роберта Флаэрти. Он в 1922 году первым снял фильм, в котором главный герой проживает на экране часть своей жизни. Такие фильмы сняты «привычной камерой», то есть когда человек привыкает, перестает ее замечать. Манифестом флаэртианской эстетики можно считать фильм Герца Франка «Старше на десять минут», снятый без единой монтажной склейки. Чем больше монтажа, тем больше авторского вмешательства, тем меньше жизни как она есть.

2. Какие награды и премии в мире документального кино ценятся наиболее высоко?

В Европе проходит огромное количество фестивалей — более 400. Самый крупный и авторитетный — в Амстердаме. Есть еще Лейпциг, Торонто, Ямагата… Наиболее престижные награды — это «Оскар», как и в игровом, приз Европейской киноакадемии, Гран-при Амстердамского фестиваля. На «Флаэртиане» тоже есть система поощрений: гран-при «Золотой Нанук» — 250 тысяч рублей, общий призовой фонд — полмиллиона.

3. Где наше неигровое кино берет средства к существованию?

В основном документальное кино финансируется Министерством культуры. Государственная помощь помогает решить проблему с производством фильма, но не с дистрибуцией. Это самая большая их ошибка: фильм готов, а что с ним делать — непонятно. То есть фильмы снимаются, а увидеть их можно только на фестивалях. На «России» в Екатеринбурге, на «Флаэртиане» в Перми, на фестивале «Послание к человеку» в Санкт-Петербурге, в Кинотеатре.doc.

4. На Западе такие проблемы тоже существует?

На Западе нет государственного финансирования. Финансирует съемки телевидение, оно же потом картины и транслирует. Телевидение — и заказчик, и распространитель. Есть канал RT, есть канал «Планета» во Франции, есть Discovery в Америке. Но в Америке бюджеты документального кино начинаются от $500 000. Американское кино — это публицистика. Артхаусного документального кино, которое делается у нас, там немного. Но мы тоже дрейфуем в сторону остросоциальных картин, это необходимо.

5. Есть ли у документального кино, которое снимается в провинции, свои особенности, видовые отличия?

Есть: оно ближе к человеку. «Флаэртианское» кино снимают как раз в основном в провинции. Центров документального кино по России немного. И так исторически сложилось, что центры эти — в тех городах, где есть киностудии.

6. Верите ли вы в успех кампании по превращению Перми в культурную столицу России?

Революцию еще надо развернуть. Сделать так, чтобы она стала необратимой, как говорил Владимир Ильич. Захватить мосты, телеграфы, узловые точки. Успех революции зависит от того, готова ли к ней Пермь. А сама идея классная.

7. Может ли документальное кино стать модным искусством?

Для этого надо дать людям возможность увидеть кино. Телевидение его не показывает, оно показывает собственное кино, которое делают журналисты. Надо внедрить в учебный процесс в университетах и школах документальное кино — просмотры с обсуждениями. Наш новый конкурс «Флаэртиана on-line» показал, что люди готовы смотреть документальное кино в Сети.