Хромая безопасность

Можно ли было предотвратить трагедию в Перми. Материал из журнала «Русский репортер»

9 декабря 2009
размер текста: aaa

— В  четвертом борту один неизвестный, — говорит в трубку мужчина. Говорит буднично, без эмоций. Мужчина стоит под списками выживших во время пожара, отправленных в другие города. В этой строчке — «четвертый борт, Челябинск, неизвестный мужчина» — остатки его надежды.

У выгоревшего клуба — оцепление. Люди оставляют цветы и свечи на ступенях в нескольких метрах от входа. Через несколько дней после трагедии на земле образовался плотный бордюр из застывших, но не увядших гвоздик. Пермские цветочники снизили цены на гвоздики вдвое.

Люди идут сюда днем и ночью. Ночью — не меньше, чем днем. Кто-то приближается шатающейся походкой, шапка нахлобучена как попало, шарф свисает посреди спины. Человек опускается на колени и долго сидит молча. Потом начинает тоскливо, по-бабьи выть. Этой ночью в Перми минус пятнадцать…

По городу мчатся желтые реанимобили. Не сбавляя скорости, они влетают в ворота пермского аэродрома. Там стоит аэромобильный госпиталь МЧС — за первые сутки уже девятый борт. Для экипажа и врачей — третий рейс. Первый раз они везли пострадавших в Челябинск, второй — в Санкт-Петер­бург, сейчас вылетают в Москву. Поднимается рампа, и начинается загрузка людей. Внутри самолета два ряда двухэтажных кушеток — места для 20 пострадавших, всех можно перевозить под аппаратами искусственного дыхания. Таких больных здесь слишком много. Только некоторые дышат сами. Погибших оставляют на полу. От них исходит тонкий запах смерти. Этой ночью на борту двое умерло.

Анестезиолог-реаниматолог пермского Центра медицины катастроф Константин Юхименко провел на ногах двое суток. Он с первых секунд был на месте трагедии. На сортировке живых и мертвых. На эвакуации трупов. На отправке самолетов с пострадавшими в другие города.

— Превалирующая травма — ожог дыхательных путей, — говорит он. — Это самый тяжелый ожог, у него нет степени, все больные — тяжелые… Время восстановления зависит от времени поражения. Чем больше времени человек пробыл в дыму, тем тяжелее. К ожогу дыхательных путей со временем присоединяется пневмония. У пострадавших с ожогами кожи потом развивается ожоговая болезнь, и присоединяется инфекция. Потому что ожог — это открытая поверхность.

Клуб «Хромая лошадь» был популярным в Перми — не дискотека для тинейджеров.

— Это было элитное заведение в очень дорогом месте города — законодательное собрание через дорогу. На бизнес-ланч сюда и из соседних банков приходили, и из краевой администрации, — рассказывает бывший арт-директор клуба Евгений Категов. — Это клуб для взрослых людей. Последнее, что я там сделал и за счет чего клуб хорошо зарабатывал, — вечеринки «Ретро FM». В клубе 200 посадочных мест, а на них набивалось по 500 человек. Оформление было сделано еще до меня. Первый зал — в стиле зулусской деревни: фальшь-потолок из плетеного хвороста и подкладка из холста. Я разговаривал с товарищем, который выступал там в этот день. Он говорит, что, узнав про фейерверки, очень боялся за своих танцоров. Спросил пиротехника, повредит ли это артистам. Тот ответил: нет.

По словам Евгения, у большинства погибших шансов выйти из клуба не было никаких:

— Зал разделяет несущая стена, посередине сцена. Огонь стал распространяться от сцены вдоль этой стены — он отрезал от выхода людей из второго зала. Когда мы там работали, любая искра — это была такая истерика! На сцене всегда стоял огнетушитель, даже два. На Новый год ходили с ведром воды — собирали бенгальские огни. Потому что кругом дерюга, шкуры, дерево, закрытое помещение. Это всегда ставилось на вид, и мы старались заменить все огненные эффекты на конфетти.

— Почему же сейчас стали так не­осторожны?

— Не знаю…

Виктор Ренев, директор одной из пермских пиротехнических компаний, говорит, что никогда не взялся бы за что-то подобное в «Хромой лошади»: «Холодный огонь — это искры, а искры — это все равно горящий металл». Но нашлись те, кто взялся.

В клубе не было никакой системы пожаротушения, об огнетушителях в панике никто даже и не вспомнил. Следствие уже установило, что в клубе был единственный запасной выход и он был закрыт. Это тоже сыграло свою роковую роль. При таком пожаре каждая секунда на счету, времени на эвакуацию минимум.

Аналогичный пермскому случай произошел в 2003 году в американском Вест-Уорвике. От пиротехники в клубе Station загорелась обивка стен и потолка, 100 человек сгорели. На сервисе You Tube можно найти видеозапись следственного эксперимента после той трагедии — видно, как большое помещение всего за минуту с небольшим полностью заполняется угарным газом. В Station из-за того, что эвакуационных выходов было четыре, погиб каждый пятый, в Перми — почти половина.

— Задымление произошло моментально, — подтверждает начальник пресс-службы МЧС по Пермскому краю Валерий Тиунов. — Дымо­образующая способность материала имеет четыре степени. И судя по всему, у материалов, которые использовались при отделке клуба, была наивысшая степень — Д4. И дым был крайне токсичным.

— Внутри ничего не было видно. Все делали на ощупь. Увидел ногу — схватил, вытащил, — рассказывает пожарный Роман Лебедев. — Гражданские очень здорово помогали, не терялись. Мы подтаскивали людей к выходу и опять уходили внутрь, а они подхватывали и откачивали. Дым внутри был очень едкий. Кто-то в дыму зацепил мою маску, она сорвалась, я вдохнул — до сих пор горло болит. Многие добежали до выхода и упали — там целая свалка людей была. Мы из нее еще живую девушку вытащили: столько пролежала там, смотрю — дышит. Она в самом низу лежала, мы двух здоровых мужиков откинули и достали ее.

Пожарные хорошо сработали на пожаре. Но плохо на его предотвращении. К пожарной безопасности клуба у них были претензии. Клубу дважды выдавали предписания их устранить, символически штрафовали — на 1000 и 1800 руб­лей. Следующая проверка должна была быть через два дня. Кто был инспектором, проверявшим клуб, какие нарушения предписано

было исправить — об этом теперь не говорят. Но пока пожарные инспекторы проходят по делу лишь как свидетели. Арестованные подозреваемые — совладелец клуба Анатолий Зак, исполнительный директор заведения Светлана Ефремова, арт-директор Олег Феткулов и пиротехник Сергей Дербенев.

Вернувшись в Москву из Перми, министр МЧС Сергей Шойгу потребовал запретить использование пиротехники на новогодних праздниках и получить предписание прокуратуры на внеочередную проверку клубов, кафе, ресторанов — всех мест, где на праздники собирается много людей.

Пожарные винят во всем недавний запрет частых проверок малого бизнеса. Теперь без достаточных оснований и разрешения прокуратуры инспекторы могут прийти к любому предпринимателю не чаще раза в год, а в некоторых случаях и раза в три года. Но есть и совсем другая точка зрения: честный и принципиальный пожарный всегда сможет добиться исправления нарушений или закрытия заведения.

— У нас была похожая ситуация с оперным театром, когда два года назад должна была приехать на гастроли Сезария Эвора, — говорит Павел, у которого в этом пожаре погибли двое знакомых. — Накануне по требованию пожарных его закрыли. Был скандал, худрук театра заявлял, что, если не снимут запреты, он лично откроет двери и все проведет. Но все-таки им пришлось выполнять требования. Почему же требования к клубу не были такими же принципиальными? Потому что там обедала вся краевая администрация? Или все дело в коррупции?

Часто предприниматели не обращают внимания на правила пожарной безопасности еще и потому, что они слишком сложны, дают простор для интерпретаций, и в этой ситуации проще откупиться от инспектора, чем выполнять требования.

— Попробуйте, например, — объясняет «РР» один предприниматель, — выполнить положение Правил пожарной безопасности, где говорится, что «уровень обес­печения пожарной безопасности людей должен составлять не менее 0,999999 предотвращения воздействия опасных факторов в год в расчете на каждого человека». И логика мысли человека такая: зачем исправлять нарушения, если при желании все равно найдется, к чему придраться. Вот и предпочитают с инспектором «договариваться».

Введение четких, не требующих никаких дополнительных интерпретаций правил пожарной безопасности — еще один путь предотвращения таких трагедий.

Фото: Константин Саломатин для «РР»; ИТАР-ТАСС; AFP/EAST NEWS; Константин Саломатин для «РР»; Александр Миридонов/Коммерсант

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Игорь Макаров 16 декабря 2009
Введение четких, не требующих никаких дополнительных интерпретаций правил пожарной безопасности — еще один путь предотвращения таких трагедий.
сколько можно перемалывать об пересмотре норм? с 1 мая сего года действует новый Техрегламент и 12 сводов правил. Там исчерпывающе прописаны все нормы. Може, для йуристов и экономистов, а так же для барыг (впрочем, предыдущая категория это и есть) это темный лес, но для любого инженера все понятно. И, если кто ноет о черезмерной тяжести -- рекомендую покурить европейские и американские. Там все еще жостче -- включая бехопасность для инвалидов. Насчет что пожарным запретили чаще раз в год проверять -- так клупп то 8 лет в таком состоянии! что мешало год назад закрыть нахуй?
Александр Владимирович Жирнов 14 декабря 2009
Ну владельцы не владельцы,а Администрация - вне всякого сомнения. Я же задаю другой вопрос: где была пожарная сигнализация и почему не говорят об ответственности устанавливающей и эксплуатирующей ее организаций? Где часто показываемый в американских фильмах дождик с потолка, где моргающие и пищащие табло с надписями "Выход". Почему этого нет ни в одних нормах (хотя это очень логично для общественных зданий)? Зато есть спор (из новостей) "проверяющего" и "администратора" можно ли по пятиметровой лестнице выбежать во время эвакуации или же она обустроена по нормам. Бред натуральный.
Екатерина Георгиевна Богданова 14 декабря 2009
В случае с этим клубом все спекуляции насчет вины пожарных, администрации, чиновников - полная фигня. Виноваты владельцы. По их вине погибли люди, не по чьей-либо еще. Это - их частный бизнес, они принимали решение о том, каким материалом облицовывать стены и потолок, какие делать запасные выходы , какие закупать и использовать фейерверки и пр. Они считали расходы и прикидывали, какую будут получать прибыль. Они устанавливали, на чем сэкономят, и как слупить побольше бабок. Они решали, что закупят дешевый китайский пластик, высокотоксичный при горении, и дешевые китайские фейерверки. И нечего тут искать других виноватых. Если они не понимали, что делают, значит, они недееспособны и должны сидеть в дурдоме. Ссылаться на контролирующие органы - это детский сад. Дети не играют со спичками, а ходят за ручку со взрослыми. Никто не стоял над ними с пистолетом, требуя взятку. Когда взрослый человек, уходя из дому, выключает утюг, он делает это не потому, что его придут контролировать, а потому что прекрасно знает, что может случиться пожар. Аналогичный случай.
Александр Владимирович Жирнов 14 декабря 2009
1. Почему на видео огонь горит, дым в ползала, а пожарная сигнализация не сработала? Кто в этом виноват: установщики или эксплуатационщики. 2. Почему пожарная часть, которая находится в 100 метрах (как утверждают телеканалы) узнает о пожаре чуть ли не последней? 3. Почему,когда говорят о пожарной безопасности,в частности общественных зданий, то акцент делают только на пожарную сигнализацию и ее вывод на пульт дежурного, но ни слова о автоматических системах пожаротушения? В Перми горело, если не врут, 5-10 минут. Когда я проходил срочную службу, казарма,в которой мы жили, должна была сгореть по нормативу всего за 20 минут. О каком вызове пожарных может идти речь при таком времени сгорания? Они выехать даже не успеют. Насколько я понимаю у пожарников есть норматив прибытия. Думаю, что многие здания по своему нормативу сгорают быстрее, чем прибывает пожарный рассчет. И люди в дыму угорают быстрее. Так может стоит в нормах думать об активных системах, хотябы для общественных зданий?
Алекс Обс 12 декабря 2009
Петр Алексеевич Романов Константин Сергеевич Пащенков: Не поиму что вы в статье нашли интересного? Перемалывают то же говно. На самом деле Путя должен ответить за собственный базар. Он сказал - не кошмарить. Он ограничил права пожарников. Тогда пожарники ни за что не отвечают. Раз не могут прийти с проверкой когда угодно и закрыть контору. То есть, и спросить не с кого. Раз не с кого - пусть сам отвечает за бардак. В самом общем виде проблема формулируется просто. Нет вообще никакого уважения к закону. Те остатки страха перед законом что остались после Сталина испарились. А нонешнее начальство и вовсе обьявило что "возврата к репрессиям не будет". А интересно как ликвидировать коррупцию и ввести страх перед законом если без репрессий? На общественных началах? Чтобы им самим стыдно стало? Именно террором и вводилась власть закона в той самой Европе которую либерасты берут за пример. Разве не смешно когда рассуждают о "коррупциогенности" закона? Причем в Думе? Коррупция - тяжкое преступление. Закон должен исполняться неукоснительно. Иначе это не закон. И это не государство. Ввести власть закона теперь в России можно только внесудебными методами. Военно-полевыми методами. Наказания по суду в данной ситуации бесполезны. Как сказано в одной китайской книжке написаной 25 веков назад: "Наказания за малые проступки должны быть жестокими. Тогда не будет крупных преступлений. Ибо когда крупные преступления стали многочисленны, наказания теряют смысл". Прямо в точку.
Вы обсуждаете абстрактные понятия. Смысл законодательных актов в том, чтобы они решали проблему. У нас же, пример в статье формальных требований пожарников, законы часто не чёткие, их можно трактовать как угодно. Поэтому неукоснительное их соблюдение не возможно и не интересно. Поэтому перестановки, отсутствие проверок или закошмаривание бизнеса ни чего не дадут. Данная трагедия отличается от ДТП, и прочих ЧП, только масштабом и не более того. А смысл и суть всех аналогичных ЧП в том, что лицензии, законы, правовые акты содержательно выполняют функцию обеспечения бизнеса чиновников, а не решением проблем, которые стоят в их названии. Поэтому в данном случае необходимо, чтобы содержание законодательных актов федерального уровня были не формальными пожеланиями. Т.е. на примере Шойгу, пожарные требования должны быть предельно чёткие. Я знаю случай, когда частная стоматология выполняет все требования пожарных, но они просто не давали разрешения, пока им не дали на лапу. Поэтому бизнес несёт финансовые риски, а чиновники имеют прибыль. Что и получилось с Саяно-Шушенской ГЭС и в случае пожара в Перми. Кроме этого, стоит обратить внимание, что в случае пожара прибиль от эксплуатации помещения получал арендодатель, но он не несёт рисков и наврено даже и не видел пожарных в глаза. Акционеры Саяно-Шушенской ГЭС (Чубайс) дал разрешение на эксплуатацию в аварийных условиях, при этом не поставил в известность МЧС, чтобы она была в боевой готовности, не было вовремя выделено правительственной помощи на срочный ремонт и т.д. Т.е. здание, ГЭС собственники эксплуатировали по полной программе, а рсиков не несли. Тот же ГАЗ, когда продаёт маршруточныые Газели и Христенко разрешает их эксплуатировать, эта банда имеет прибыли, а простые граждане попадают в ДТП, погибают, становятся инвалидами. Т.е. у нас в экономике, как и в любой экономике ссудного процента, риски, ответственность и прибыль распределены очень не пропорционально. Банки и чиновники перекладывают издержки на бизнес и граждан, бизнес перекладывает издержки на граждан. В итоге экономика становится не гармоничной, а более уродливой, экономикой перераспределения, а не созидания. Сухой остаток: 1. законодательные акты не должны решать задачи чиновничьего бизнеса, должна быть схема противодействия таким актам 2. нужна схема по которой бизнес легко и без последствий посадит чиновника без последствий относительно пожара: люди, как всегджа погибли не от огня, а от дыма, это значит надо менять все противопожарные нормы по эвакуации и в строительстве, интерьере Т.е. всё что может служить аварийным выходом(все окна, двери) ни когда не должно закрываться на механический замок, только на магнитный замок от пожарно-охранной сигнализации, что бы по её срабатыванию загоралась лампочка на пульте пожарки, ментов и скорой. Одни тушат, другие охраняют до прихода следователей и от мародёров, другие везут лечиться. Везде нужна автоматическая система пожаротушения, которая отключит всё электричество и оставит гореть аварийные лампы с указателями, откроет выходы. Чтото нужно делать с вентиляцией. В строительстве необходимо применять те же нормы, как на подводной лодке. Т.е. применять строительные материалы, которые не выделяют при нагревании отравы. Звукозащитный полистирол (или как его там) на потолке заведения стал плавиться, гореть и выделять токсины. Журналюги сравнили его с напалмом. Тут даже гексоген применять не надо. Это значит, что в строительстве надо применять традиционные материалы: стекло, камень, металл. Любая синтетика, ткани это риск. Т.е. нужно пересматривать не только противопожарные нормы, коррупционность законов, но и сам подход к строительству зданий, их назначению и эксплуатацию. Необходимо пересматривать ответственность арендодателей, акционеров и распределение рисков и прибыли в экономике. Арендодатель помещения в Перми, Чубайс, Газельная маршрутка (владельцы маршруток, Дерипаска, Христенко), пьяные водители - все они имеют прибыли, но не несут ответственности и рисков. Особняком от этого процесса стоят банки - они имеют прибыли от эксплуатации экономики, а формально они вообще их обсуждение даже рядом не лежит с их ответственностью за этот беспредел.
Петр Алексеевич Романов 12 декабря 2009
Константин Сергеевич Пащенков: Не поиму что вы в статье нашли интересного? Перемалывают то же говно. На самом деле Путя должен ответить за собственный базар. Он сказал - не кошмарить. Он ограничил права пожарников. Тогда пожарники ни за что не отвечают. Раз не могут прийти с проверкой когда угодно и закрыть контору. То есть, и спросить не с кого. Раз не с кого - пусть сам отвечает за бардак. В самом общем виде проблема формулируется просто. Нет вообще никакого уважения к закону. Те остатки страха перед законом что остались после Сталина испарились. А нонешнее начальство и вовсе обьявило что "возврата к репрессиям не будет". А интересно как ликвидировать коррупцию и ввести страх перед законом если без репрессий? На общественных началах? Чтобы им самим стыдно стало? Именно террором и вводилась власть закона в той самой Европе которую либерасты берут за пример. Разве не смешно когда рассуждают о "коррупциогенности" закона? Причем в Думе? Коррупция - тяжкое преступление. Закон должен исполняться неукоснительно. Иначе это не закон. И это не государство. Ввести власть закона теперь в России можно только внесудебными методами. Военно-полевыми методами. Наказания по суду в данной ситуации бесполезны. Как сказано в одной китайской книжке написаной 25 веков назад: "Наказания за малые проступки должны быть жестокими. Тогда не будет крупных преступлений. Ибо когда крупные преступления стали многочисленны, наказания теряют смысл". Прямо в точку.
Константин Сергеевич Пащенков 12 декабря 2009
Наконец то хоть кто-то написал про то что действительно исправит ситуацию. Менять надо законы - от того что этих пожарников и чиновников пересадят ни чего не поменяется!
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение