Онлайн-журнал «Русский репортер»

Десять заповедей Холдена Колфилда

Константин Мильчин

«Над пропастью во ржи», самая известная книга Джерома Дэвида Сэлинджера, разошлась по миру суммарным тиражом более 60 млн экземпляров и практически стала библией второй половины ХХ — начала ХХI века. Устами своего героя, мрачноватого тинейджера Холдена Колфилда, писатель вербализовал идеологию тех, кто в 1951-м был подростком, в 1968-м — молодым человеком, а в 1980-е уже управлял корпорациями, научными институтами и правительствами. Так Сэлинджер сформулировал правила жизни целого поколения, которое создало нам этот прекрасный новый мир

Сэлинджер сформулировал правила, по которым живет целое поколение

1. «У меня нет никакого желания звонить этому Сомерсету Моэму по телефону».

Библейская заповедь «не сотвори себе кумира» фактически превращается в совет «сотвори себе кумира самостоятельно». Для Колфилда не существует традиционной системы авторитетов, которую надо усвоить раз и навсегда со школы или от родителей: личное мнение и отношение для него важнее культурного веса писателя. Во второй половине ХХ века личные связи между производителем и потребителем культуры вообще начинают играть большую роль. В 2000−е писателей станут включать в «ленту друзей» и читать где-нибудь в «Живом журнале» или на Facebook.com: вот однокурсница пишет, как она провела выходные, а вот Сергей Лукьяненко выкладывает в «ЖЖ» фрагмент нового романа. Для издателей же количество «друзей» блогера — один из критериев его потенциального успеха как писателя.

2. «Плохо то, что иногда всякие глупости доставляют удовольствие».

Во второй половине ХХ века набирает силу индустрия развлечений. С распространением телевидения потребность в ежеминутном развлечении пришла в каждую семью. Коммерческий развлекательный масскульт захватывает умы и кошельки людей — даже тех, кто, как и Колфилд, чувствует, что все это глупости, не заслуживающие внимания. То же самое писали в 1975 году о первом блокбастере — «Челюстях» Стивена Спилберга: сплошные глупости, ни одной идеи, но море удовольствия, а также $470 млн сборов при бюджете в $7 млн.

3. «Все дело в том, что трудно жить в одной комнате с человеком, если твои чемоданы настолько лучше, чем его, если у тебя по-настоящему отличные чемоданы, а у него нет».

Сэлинджер устами Колфилда зафиксировал изменения, происходившие в социальной стратификации общества, — тот факт, что бренды стали одним из ее определяющих критериев. Именно по ним проходит граница между разными социальными группами, которые относятся друг к другу с презрением или даже враждебно. Бренды появились на рубеже XIX и XX веков: первой компанией, которая в популярность марки стала вкладывать больше, чем в сам продукт, была Coca-Cola. Но расцвет культуры брендов наступил в 1950−е, с массовым распространением телерекламы. В итоге человек стал суммой тех брендов, верным потребителем которых является.

4. «Глупо внушать новые мысли человеку, когда ему скоро стукнет сто лет».

Поколение беби-бумеров еще не появилось на общественной сцене, но молодежь 1950−х уже требует своего места под солнцем. Через десять лет она выберет беспрецедентно молодого 43−летнего Джона Кеннеди президентом США. А не пройдет и 20 лет, как мысль о том, что взрослые — преступники, которых нужно лишить власти и отправить на перевоспитание, станет одной из важнейших составляющих бунтарской идеологии 1968 года. Молодые будут все быстрее делать карьеру — в частности, с развитием компьютерных технологий и ИТ-индустрии. В 2008 году 24−летний Марк Цукерберг заработает $1,5 млрд на созданной вместе с одноклассниками социальной сети Facebook.com.

5. «Забавная штука: достаточно наплести человеку что-нибудь непонятное, и он сделает так, как ты хочешь».

Холден Колфилд умеет обманывать и может заболтать простачка-лифтера или соседку в поезде. То есть он талантливый пиарщик — просто не умеет пользоваться своим талантом. Период с 1945−го по середину 1960−х в США считается золотым веком пиара, когда окончательно оформилась наука public relations. На это же время приходится расцвет политологии — вскоре к триумфальному шествию пиарщиков присоединяются и политтехнологи.

6. «Человек не должен брать на себя то, что полагается Богу».

Дискуссия о том, можно ли человеку покушаться на роль творца мироздания, стара как мир, но именно с 1950−х годов она вновь обостряется. С тех пор человек полетел в космос, научился спасать безнадежных больных, смог извлечь энергию из атомного ядра и даже расшифровал собственный геном. Каждое из этих свершений сопровождалось сомнениями: не переходим ли мы границы дозволенного? Фактически в этой короткой фразе Сэлинджера уместились и споры вокруг клонирования, и конфликт креационистов с дарвинистами.

7. «Я сам себе придумываю правила поведения и тут же их нарушаю».

Поколение Колфилда не имеет тех идеалов, которые были у предыдущего, выигравшего Вторую мировую войну. Правила поведения, общественные идеалы, законы, мораль — отныне все это каждый придумывает для себя сам. Причем этим путем пойдут как люди, так и политические партии. Старый коммунизм Маркса — Энгельса — Ленина падет под напором компромиссного еврокоммунизма в Старом Свете, превратится в прагматичный тоталитаризм в Китае, а в Латинской Америке даст всходы в виде «социализма XXI века». Появятся небывалые альянсы: французские правые националисты будут дружить с лева­ками-антиглобалистами из Мексики, объединившись на почве ненависти к США и транснациональным корпорациям. Английские «новые лейбористы» станут «правее» консерваторов, а турецкие исламисты возьмут курс на сближение с христианской Европой.

8. «Признак незрелости человека — то, что он хочет благородно умереть за правое дело, признак зрелости — то, что он хочет смиренно жить
ради правого дела».

Герои Сэлинджера ссылаются на австрий­ского психоаналитика Вильгельма Штекеля (1868–1940), но известность это суждение приобрело после публикации «Над пропастью во ржи». В 1968 году целое поколение молодых бунтарей застроит города Европы и Америки баррикадами, будет восторгаться радикальными левацкими идеями и драться с полицией; наиболее решительные из них подадутся в террористы и таки умрут за дело, которое посчитают правым. Но уже к концу ХХ века радикальные идеологии сменятся умеренными, буржуазными, и жить ради правого дела станет более модно, чем умирать за него.

9. «Будь у человека хоть миллион лет в распоряжении, все равно ему не стереть всю похабщину со всех стен на свете».

Сэлинджер предсказывает наступление апатии и общественного цинизма, которые не раз «догонят» его поколение. В 1960−е и первой половине 1970−х молодежь на Западе была предельно идеологизирована и дралась за свои идеалы. На смену бунтарским настроениям пришли усталость и безразличие, пока в конце 1990−х — самом начале 2000−х по всему миру не прокатилась волна антиглобалистских выступлений. В последние годы демонстрации протеста как в Старом, так и в Новом Свете стали редкостью: никто не пытается «стирать похабщину со стен». Все знают, что на это не хватит и миллиона лет.

10. «Никому ничего не рассказывайте. А то расскажете про всех — и вам без них станет скучно».

«Над пропастью во ржи» — предтеча нынешних сетевых дневников, в которых обычные люди описывают свою обычную жизнь. С 1950−х годов у человека появляется все больше технических возможностей донести до широкой публики информацию о себе: фото-, кино— и видеокамеры, копировальная техника и, наконец, интернет позволяют маленькому человеку рассказать всем про всех и, в частности, про себя. В середине 1990−х появляется интерактивный интернет, где пользователь не только наблюдатель, но и творец. В 1995−м открылся сайт Classmates.com («Одноклассники» — его русская версия), в конце 1990−х — первые блог-платформы, включая и Livejournal.com.