--

Специалист по симуляции Николай

Как четыре моряка создали транснациональную корпорацию

На тренажерах-симуляторах компании «Транзас» обучается практически каждый второй летчик или корабельный штурман планеты. Сорок процентов мирового флота ходит по морям, используя ее навигационные карты. В России же эта компания практически неизвестна, хотя принадлежит россиянам, а ее штаб-квартира находится в Санкт-Петербурге. Двадцать лет назад «Транзас» создали три штурмана Балтийского морского пароходства. Один из владельцев, Николай Мужиков, так и остался моряком в душе — с тягой к приключениям и богатой фантазией

Татьяна Филимонова поделиться:
14 апреля 2010, №14 (142)
размер текста: aaa

Суббота. Торговый центр на окраине Петербурга. На площадке между павильонами с одеждой и лотками со сластями возвышается большая металлическая коробка, раскачивающаяся из стороны в сторону. К ней стоит очередь: женщина в норковой шубе до пят что-то объясняет своему сынишке, за ней двое мужчин с короткими, по-военному, стрижками и степенная дама лет шестидесяти с детской курткой в руках. На металлической коробке большими желтыми буквами выведена надпись: Trans Force.

Через несколько минут оттуда выходят трое восторженных пацанов: «Круто!»

Смотрим все это в кабинете вице-президента компании «Транзас» Николая Мужикова. Прямая трансляция. Любимое зрелище вице-президента. Еще бы, ведь это он придумал и разработал аттракцион.

— Любой наш партнер, купивший кабину Trans Force, может, как мы с вами сейчас, наблюдать, как она работает, что говорят люди — словом, весь процесс. Там на крыше камера наблюдения есть, и видео автоматически транслируется на сайт — надо только под своим паролем на страничку зайти.

Партнерами Мужиков называет всех, кто покупает его аттракционы.

— А хотите сами покататься? У нас здесь в офисе экспериментальный образец есть, я покажу.

Минут десять петляем коридорами. Люди попадаются редко. Из одного лифта пересаживаемся в другой. У компании большой офис.

Бизнесмен и на ходу продолжает говорить об аттракционах.

— Это у нас уже поколение 5D, — объясняет он.

— А что это значит?

— Ну вот добавили к 3D эффект движения кабины — получился 4D. Полная интерактивность всех участников — это уже 5D, — рассказывает Мужиков. — Хотя по большому счету это маркетинговый ход такой, в нашей отрасли нет пока точных терминов.

Кабины модного 5D-формата компания начала продавать в прошлом году, в апреле. Сейчас их работает уже пятнадцать — в Санкт-Петербурге, Джакарте, Киеве, Торонто и т. д. А вообще Мужиков хочет завоевать весь мир.

В конце 90-х похожие аттракционы можно было встретить в развлекательных центрах и на сочинском побережье. Это были симуляторы гоночных машин, водных скутеров и т. д. Потом появились усовершенст­вованные модели с 3D-графикой, однако они не давали ощущения «отрыва от реальности», да и сценарий у них всегда был один и тот же. В Trans Force все по-другому: закрытая кабина, большой экран, хорошая стереосистема, реалистичная имитация движения, много вариантов развития событий — короче, полный эффект присутствия.

— У нас около пятнадцати сценариев интерактивных путешествий, сейчас еще пишем, — говорит Мужиков. — Потенциал этого рынка несоизмеримо выше, чем у всех остальных направлений «Транзаса».

Аттракционами бизнесмен увлекся недавно — раньше он занимался тренажерами-симуляторами для военных летчиков и моряков. Теперь вот расширил, так сказать, аудиторию.

Морячок

В 88-м году 25-летний помощник капитана парохода «Смоленск» Николай Мужиков в очередном рейсе маялся от скуки.

— Это были совсем древние времена. Нам капитан купил компьютер, а на пароходе ведь делать особо нечего, вот мы с товарищем и стали разбирать инструкцию к нему на итальянском языке. Я захотел составить электронную картографическую систему. Сам я никакой не программист, а штурман, Макаровку заканчивал (Государственная морская академия имени адмирала С. О. Макарова. — «РР»), но было интересно, и я написал программу на Basic, оцифровал карту Датских проливов. Использовали ее как дополнение к бумажным картам. Мне капитан тогда премию выписал за рацпредложение — 60 рублей — и в трудовой книжке отметил благодарностью.

В морском деле, как в деревне, все про всех знают. Узнали и про тот случай с оцифрованной картой. В итоге где-то через два года моряки Николай Лебедев, Евгений Комраков, Николай Мужиков и инженер Виктор Годунов решили открыть компанию, которая занималась бы созданием и продажей электронных навигационных карт.

— Компанию придумал Лебедев — он у нас вообще самый предприимчивый. Потому и президент.

— А дальше?

— Основали «Транзас», набрали ученых-программистов. Я отвечал за продажи, агитировал «за советскую власть». Желание большое было доказать, что мы хороший продукт делаем. Да и вообще мне это понравилось — бизнесом заниматься… Я хорошую школу выживания в Макаровке прошел, там характер закаляется — учишься все доводить до конца, осваиваться на местности, становишься упертым. Многие, кто работает у нас, оттуда. Может, поэтому я легко переключился.

— Для 90-х вы выбрали довольно странный вид бизнеса.

— У нас, к сожалению — или к счастью? — в 90-х не было доступа ни к вентилю, ни даже к крану. Откуда? Мы были простыми моряками, хотели создать что-то свое. И денег вложили немного — хватило собственных сбережений. «Все, что нажито непосильным трудом» было отдано в компанию, чтобы оплачивать программистов. Сначала электронные картографические системы продавали, потом уже стали делать бортовое оборудование и морские тренажеры. Ну и на Запад двинули нашу продукцию — она тогда уникальная была.

— Делали, как это сейчас принято называть, иннова­ционный бизнес?

— Я не люблю эти термины, я простой человек. Это сейчас стало модно все инновациями называть. Мы первыми стали делать электронные карты, цветные, красивые. Уже в 92-м году на пароходе «Анна Каренина» установили первую систему — радости было!

Сегодня деятельность «Транзаса» в последнюю очередь связана с картами. Помимо береговых систем безопасности судоходства, морского авиационного оборудования, аэронавигационного обеспечения, учебных тренажеров для моряков и пилотов компания проектирует и производит беспилотные летательные аппараты.

Общий оборот компании за прошлый год составил $250 млн. Сколько из этих денег попало в карман Мужикову, он не признается.

— Деньги по карманам мы никогда не распихивали, — отмахивается от меня бывший моряк. — Так повелось, что основную часть прибыли мы всегда вкладывали в развитие компании, поэтому до олигархов нам пока далеко.

Внешний вид бизнесмена и впрямь свидетельствует о его спокойном отношении к деньгам: обычный серый костюм и почему-то розовый галстук. Собственная внешность его явно не заботит.

— У меня скромные запросы: к примеру, самолет или яхту так и не сподобился купить. Да и вообще человеку для счастья надо не очень много денег. Зарабатываю, наверное, выше среднего. Отдыхать с семьей — с детьми и внуками — езжу стабильно два раза в год, а больше времени нет. В Куршевеле ни разу не был.

О деньгах Мужикову говорить неинтересно, он предпочитает про бизнес.

До недавнего времени он отвечал за морское направление компании «Транзас». Тогда и решил, что технологию профессионального «погружения в виртуальную реальность» можно адаптировать для простых смертных.

— Да надоело! Все уже отлажено, рутина. И рынок узкий. Представьте, в Штатах уже сейчас есть порядка 50 наших учебных профессиональных тренажеров, некоторые стоят и по миллиону, и по два долларов — мы там держим порядка 50–60% рынка, но есть серьезные ограничения. Моряков и пилотов не так много. А аттракционы — это… — Мужиков разводит руками, словно охватывает глобус, — весь мир. Хотя бы потому, что простых людей с детьми куда больше, чем моряков. Рынок тренажеров исчисляется сотнями аппаратов, а аттракционов — тысячами.

Заявить о себе в индустрии развлечений Мужиков решил испытанным способом — открыв в Питере ресторан «Транс Форс».

— Тогда, шесть лет назад, мы особо не мудрили: взяли старый софт из профессиональных морских тренажеров, которыми я занимался, развернули его на большом экране в ресторане, оборудовали им кабины — раньше-то они неподвижные были, без стерео.

Теперь таких ресторанов с десяток. Они стилизованы под кают-компании космических кораблей, накрытые куполом — экраном, на который транслируется изображение за пределами «шаттла». Возле каждого столика есть монитор, с его помощью посетители заказывают еду и управляют «интерактивным полетом»: выбирают маршрут путешествия, участвуют в викторинах.

Основное действо разворачивается на большом купольном экране. Правда, первые «фильмы» успехом в ресторане не пользовались: все было скучно и по-военному.

— Уже потом мы стали писать сценарии полетов, придумывать разные фишки. Для взрослых добавили немного «клубнички» с юмором. Были даже съемки с ведущими нашими питерскими комедийными актерами, — рассказывает Мужиков.

Актеры понадобились, чтобы разбавить «виртуальный полет» викториной для взрослых. Пока на большом экране показывают виды космоса, на мониторах появляются актеры: они задают вопросы, и если большинство посетителей отвечают на них правильно, то, к примеру, по сценарию путешествия «Весенний улет» его героиня — Красная Шапочка — снимает с себя один предмет одежды за другим. Есть и пуританские варианты — прокатиться по каналам Петербурга, слетать на Луну или попасть в доисторические времена. Путешествие в ресторане длится два часа — за это время можно и поесть, и поиграть.

— Мой внук до сих пор не верит, что мы не летаем в космос. Ему в этом году пять лет исполнилось, мы пошли с ним в наш ресторан. Он испугался, говорит: «Дедушка, бежим отсюда!» Я подумал, что не понравилось. А ему, оказывается, страшно было — он прижался ко мне, схватил за руку и говорит: «Давай не полетим». Дети убеждены, что все это происходит на самом деле, — с жаром говорит Мужиков. — А вот с подростками сложнее. Мы для них отдельные сценарии пишем: к примеру, есть у нас программа «Выпускной вечер», тоже с актерами. Мы туда немного социалки добавили: ну, что курение и фаст-фуд — это плохо. Спектакли эти пользуются большой популярностью, и сценарии менять не надо: выпускники-то каждый год новые.

«Вау»-эффект

— Все, пришли. Вот на этой кабине мы все и испытываем, — показывает Мужиков на металлическую коробку. — Вот это купюроприемник, а отсюда выползают чек и сдача. На мониторе указаны все доступные на данный момент сценарии путешествия: можно со стрелялками, можно образовательные, с викториной. Прокатиться на аттракционе Trans Force в Москве стоит 200 рублей, а, к при­меру, в Уфе — 100. На чеке есть адрес сайта, где можно посмотреть свои фотографии в кабине, сделанные во время путешествия.

Снимки получаются мутноватые.

— Людям нравится все равно, потому что бесплатно, — добавляет бизнесмен.

После инструктажа залезаем внутрь. В кабине пять сидений, возле каждого джойстик управления. Есть главный штурвал, за него садится Мужиков. Надеваем 3D-очки и отправляемся в космическое путешествие на планету Глюк. На экране появляется мультяшный робот Форсик — рассказывает, как управлять виртуальным кораблем. Взлетаем. Слышен гул турбин. Через секунду возникает реальное ощущение полета, и хотя в космическом корабле никто из нас не был и вряд ли когда-либо побывает, начинаешь верить, что все взаправду. С помощью джойстика меняем траекторию движения, чтобы обогнуть астероиды, — кабину покачивает, и нас в ней тоже. Из ниоткуда появляются летучие скелеты, в них надо стрелять. «Убить» всех не получается. Мужиков управляет космическим кораблем виртуозно — сказываются долгие годы практики.

— Скелетов не испугались? — пытается перекричать стрельбу и гул турбин Мужиков.

— Нет!

— Это хорошо, для детей же делали… Чтобы нас не обвиняли в пропаганде насилия, скелетов на экране не так много, ну и крови, вы заметили, совсем нет. Так лучше, мне кажется, — комментирует штурман.

Все это похоже на компьютерные игрушки, но Мужикову это сравнение не нравится — он настаивает, что их технология ближе к интерактивному кино.

— За компьютерами люди могут часами играть и при этом не видеть друг друга. В интернете сидят и друг друга убивают — ну что это такое! А у нас задача другая: мы собираем людей в одну команду, они вместе борются со злом, получая какие-то баллы и призы. Все спланировано так, чтобы человек получил максимум впечатлений и положительных эмоций и пошел дальше заниматься своими делами, — рассказывает о своем детище бизнесмен.

Наш полет длится шесть минут — и этого вполне достаточно. Хотя вначале я думала, что создатели просто пожадничали. Напрасно: меня даже слегка укачало.

— Это нормально, — успокаивает меня Мужиков, — со взрослыми такое иногда случается, с детьми почти никогда. Впрочем, здесь еще никого ни разу не стошнило, — деловито добавляет он. — Вот если три-четыре раза подряд прокатиться, тогда башню может снести. Был у нас случай, когда ребенок вдруг стал визжать, — слава богу, в кабине есть кнопка аварийной остановки. Как только отключили, он сразу успокоился.

— А сколько стоят ваши кабины?

— Если покупать, то 140 тысяч евро. Но есть и схема парт­нерства: платишь 90 тысяч плюс 10 процентов с оборота, но за это получаешь техническую поддержку и новые программы.

Мужиков уверен, что его аттракционы уникальны и ничего подобного в мире больше никто не делает.

— Мы когда были на выставке в Вегасе «Индустрия развлечений», народ толпился — никто не верил, что в России такое может кто-то сделать. Наша кабина еще и выглядела классно, желто-синего цвета, сразу оттуда и уехала в Канаду, в Торонто.

Мужиков взахлеб рассказывает о новых сценариях, которые скоро появятся в кабинах Trans Force. Для его аттракционов это главное — постоянно пополнять биб­лиотеку игр, чтобы людям не приедалось. Для этого в компании целый штат дизайнеров.

— Будут подводные приключения с роботом Машей и нашим постоянным виртуальным гидом — роботом Форсиком. По замыслу она смелее, он трусоват. Еще мы сейчас заняты отрисовкой и разработкой военного сценария времен Первой мировой. Этот период мы выбрали, чтобы никого не обидеть: свидетелей-то уже не осталось, — рассказывает длинноволосый мужчина лет тридцати.

— Это Павел, наш главный дизайнер, — говорит Мужиков. — Он как раз войной и занимается.

На мониторе у дизайнера фотографии танков, бронепоезда — рисуют «с натуры». На первых этапах отрисовки картинка получается скучная и невнятная — квадраты и прямоугольники на серо-зеленом фоне. Мне объясняют, что потом все это превратится в военные декорации: разрушенные дома, вокзал, танки, машины и т. д. Верю с трудом.

— Еще с динозаврами хотели сценарий сделать, но что-то забросили их… — Мужиков вопросительно смотрит на дизайнера.

— Ну, я не знаю, — меланхолично отвечает Мужикову Павел. — Мы сейчас войной занимаемся, а динозавры отрисованные — они есть. Но пока не додумали до конца, как посетители будут вступать в интерактивное взаимодействие с ними.

Успокоенные тем, что динозавры не забыты, мы уходим, и снова главный штурман «Транс Форса» ведет нас за собой пустынными коридорами к лифту.

— Мы такие же кабины музеям предлагаем, только дорабатываем под них дизайн и сценарии. Один наш аттракцион стоит в Мемориальном музее космонавтики, другой в Дарвиновском музее — его посетители теперь могут попасть в каменноугольный период: во время путешествия они спасаются от метеоритного дождя, могут сделать фото ископаемых рыб. В мае наш аттракцион появится еще и в военно-историческом музее «Прохоровское поле».

Завоеватель

Первую кабину Мужиков сконструировал сам. Говорит, ничего сложного. Правда, по его чертежам она получалась слишком дорогой — пришлось все переделать.

— У меня нет никакого специального образования: я закончил судоводительский факультет, остальное на практике узнал. Сидел все выходные, чертил, доводил до ума. Впрочем, за электронную часть я даже не брался — этим другие люди занимались. Железяка — это лишь десять процентов успеха, потому что это только форма, а все мозги внутри. Основную ценность продукта составляет программное обеспечение, которое практически невозможно скопировать без огромных финансовых и временных вложений.

Мужикову не сидится в кресле: он то и дело подбегает к ноутбуку, чтобы посмотреть, как растет число посещений Trans Force. Он может два часа кряду наблюдать за тем, как работают операторы, и слушать, что говорят люди, выходя из кабины. Иногда просматривает сделанные в ней фотографии «путешественников».

— Это такой кайф, когда видишь, что людям нравится наша кабина. Сам я редко катаюсь, только по необходимости.

Свою порцию адреналина он получает другим способом. Сейчас перед ним всего одна задача — завоевать мир. Масштабность Мужиков любит.

— Мне повезло, что мы тогда все встретились. А в команду объединились благодаря Николаю Юрьевичу [Лебедеву]: он у нас вообще стратег и главный политик. А я в политике не силен. Мне почему еще нравится аттракционами заниматься: этот бизнес практически не связан с госзаказами — любят тебя, не любят, никого это не касается. Я общаюсь с рестораторами, людьми из индустрии развлечений, владельцами торговых центров — короче, с бизнес-сообществом, нашими непосредственными клиентами. Сейчас мы даже меняем кое-что в позиционировании своего продукта: не упираем больше на 5D — говорим, что это рентабельный, высокодоходный бизнес. Но мы шли к этому пять лет. Если у тебя нет продукта, а только замысел, никто с тобой даже разговаривать не будет. Бренд Trans Force пока очень мало кто знает, но когда приезжаешь на переговоры и показываешь продукт, обычно все соглашаются попробовать, ведь аттракцион — это действительно точка притяжения для всей семьи.

Мужиков опять возвращается к ноутбуку, чтобы показать, сколько зарабатывают его аттракционы.

— Одна кабина в Москве стабильно приносит в месяц 600–700 тысяч. За неделю больше сотки выходит.

— Так ваш проект уже стал прибыльным?

— Пока мы зарабатываем только на то, чтобы содержать себя, потихоньку начинаем возвращать инвестиции. Продукт появился не так давно, и кризис нас подкосил. На ресторанах это сильно сказалось, да и на контрактах с музеями. В 2008 году мы сделали крупные поставки сразу нескольким, а в прошлом не удалось получить ни одного заказа.

— Не любит вас государство?

— Почему? — возмущается Мужиков. — Любит. Вот Дмит­рий Медведев у нас был с визитом в главном офисе, мы ему Trans Force показывали — ему все очень понравилось.

В кабинете на одной стене висят портреты Медведева и Путина. На другой — дипломы, один с подписью
патриарха Кирилла.

— Что, — спрашиваю, — и церковь вашими аттракционами заинтересовалась?

— Это за вклад в утверждение традиционных духовно-нравственных ценностей. Диплом присужден в номинации «Развитие системы образования и науки». —  Мужиков, кажется, немного обижен, он предпочитает говорить о кризисе: — Он по нам больно ударил, остановилось большинство проектов, уже даже подписанных. Стройки заморожены; некоторые торговые центры открылись, но стоят полупустые: нет арендаторов, а значит, и потока.

— Для вас это уже второй кризис?

— А какой был первый? Дефолт, что ли, в 98-м? Да он нас вообще никак не коснулся. У «Транзаса» тогда основные контракты на Западе были.

— Скажите, а вам не надоело столько лет в одной и той же компании работать?

— Я всю свою сознательную жизнь — 20 лет — в «Транзасе» тружусь, и все время новые горизонты открываются. Пять лет назад у меня вообще все изменилось: это же совершенно новый бизнес! Перемены должны быть, иначе хватку теряешь. Меня тянуло на что-то свежее, приключений хотелось. Очевидно было, что с нашими технологиями надо завоевывать другие рынки, и все меня поддержали. Но никто не знал, как это будет происходить.

— А теперь знаете?

— У меня и тогда никаких иллюзий не было: бизнес очень сложный. С нашими ресторанами мы совершили большую ошибку, потому что не привлекли опытных рестораторов: открывали их не там где надо. А если место выбрать неправильно, останешься в убытке. Вот сейчас с Индонезией бьюсь: там огромнейший торговый центр, ресторан на 200 посадочных мест, и кабина наша стоит. Переписываюсь с ними, говорю: «Ребята, кабину на первый этаж спускайте — с пятого-то. Конечно, у вас 230 миллионов живет, но я думаю, что они все равно туда не дойдут». А им хоть бы что: повесили на входе в ТЦ плазменные экраны и крутят рекламные ролики ресторана с нашим аттракционом. Но люди на эти мониторы вообще не смотрят.

На российских просторах бизнесмену работать уже не так интересно, компания ищет партнеров за рубежом. Мужиков говорит, что вообще хочет сосредоточиться исключительно на западном рынке.

— У нас сейчас подписаны эксклюзивные договоры с парт­нерами в Финляндии, Канаде, России, Украине, Сирии, ведутся переговоры по другим странам. В этом году мне предстоит мотаться по всему миру — дистрибуторскую сеть налаживать, как я это делал в самом начале, когда занимался морским направлением. В прошлом месяце встречался с потенциальными партнерами в Дубае,
Лондоне и Сингапуре, Маниле и Куала-Лумпуре.

Мужиков почти на сто процентов уверен, что этот квест, который он сам для себя и придумал, пройдет успешно.

— Это называется английским словом challenge: ты растишь свое детище, выводишь его в люди… Вот когда наши аттракционы будут в каждой стране, придумаю что-нибудь новое, пока еще не знаю что.

Фотографии: Татьяна Плотникова для «РР»; Александр Петросян для «РР»

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Материалы по теме
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение