Мегаполис в деревне

Рейтинг российских городов-миллионников

"РР" публикует очередной, уже третий по счету рейтинг российских городов. В течение двух лет лидером по комфортности проживания и перспективам развития становился Екатеринбург, но кризис изменил картину. На смену промышленным центрам Урала пришли сельскохозяйственные мегаполисы Юга. Победителем стал Краснодар. Чем живет этот город и почему девять из десяти его жителей довольны своей жизнью?

2 июня 2010, №21 (149)
размер текста: aaa

Про город Краснодар простому российскому обывателю известно как минимум две вещи. Во-первых, там очень много казаков, которые ходят с нагайками и порют ими не только оппозиционеров и нарушителей порядка, но и представителей всяческих меньшинств. А во-вторых, не только вышеупомянутые казаки, но и другие жители города, включая меньшинства, сплошь государствен­ники-патриоты, которые готовы стоя слушать гимн Михалкова на музыку Александрова не только на восходе и закате солнца, но и в любое другое время суток.

Также общеизвестно, что в состав края, столицей которого является Краснодар, входит главная курортная зона страны — Черноморское побережье Кавказа, и в частности столица Олимпиады-2014 город Сочи. Злые языки даже утверждали, что именно последний факт стал причиной того, что и по опросам жителей, и по социально-экономическим показателям Краснодар в нынешнем году был признан самым-самым комфортным городом России. Вообще-то, это не так: олимпийские деньги в город еще не пришли. Дело в другом.

***

В Краснодаре мы сразу попали на праздник. Побросав в гостинице вещи, мы с фотографом отправились на рекогносцировку в центр. Направление было простым — здание краевой администрации.

— А, — сказал таксист, получив ориентировку, — понял: вам к проститутке.

Оказалось, это нежное прозвище к региональной власти никакого отношения не имело — так в народе прозвали фонтан, расположенный в сквере по соседству с мэрией: почему-то именно он стал в 90-е базовой точкой тружениц интимного фронта. Проституток потом разогнали по баням и окружным дорогам, а название осталось.

Кроме фонтана в сквере имелась арка, на которой некрупный Георгий Победоносец поражал столь же небольшого дракона. Под аркой была сооружена эстрада, на которой лысый мужчина лет тридцати в сопровождении двух на первый взгляд несовершеннолетних девушек энергично пел про то, что «Краснодар, ты столица Юга навсегда». Текст, впрочем, слабо соответствовал ритмичной музыке шлягера. Позже выяснилось, что мужчина — популярный в городе диджей, а девушки очень даже совершеннолетние.

— Не слышу вас, — воскликнул мужчина, и небольшая толпа, собравшаяся у эстрады, ответила радостным гулом.

— И это у вас каждую неделю так? — спросил я скучающего неподалеку милиционера.

— Не каждую. Но сегодня ж праздник, — ответил он.

— Какой? — удивился я

— Как? — в свою очередь удивился милиционер, и в его взгляде мелькнуло подозрение: — Международная ночь музеев.

— Так еще вроде бы день, — не унимался я.



— А вы кто? — сменил тему защитник правопорядка.

— Я журналист, из Москвы.

Милиционер посмотрел на меня с некоторым даже сожалением и на всякий случай отошел к группе коллег, с интересом наблюдавших за экзерсисами парней, которые, расстелив коврик, активно репетировали сложные акробатические элементы брейк-данса.

Чуть в стороне за эстрадой кучковались молодые люди в косоворотках и при мечах. Пара из них, несмотря на тридцатиградусную жару, даже нацепила кольчуги.

— Мы — реконструкторы, — объяснил мне юноша, назвавшийся Игорем. У Игоря был меч, светло-русые волосы и два метра роста. И еще он был обижен на власть.

— У нас, — рассказывал он мне, поддерживаемый сопением товарищей, — самый старый клуб в городе, а нас никто выступать не пригласил. И еще поединки устраивать запрещают — говорят, если кого поранят, будут судить как за уголовное преступление.

— А клубу работать не запрещают?

— Не запрещают, — как будто сам удивившись этому факту, ответил Игорь. — Зато денег нам на развитие не дают. Другим дают, а нам нет. Начальники.

Игорь показал взглядом на спину мужчины, руководившего действом. Мужчина, несмотря на жару, был в костюме и при галстуке.

— У нас начальники всегда в костюмах ходят, — сказал он. — Форма такая.

«Начальник» по основному месту работы оказался директором краевого исторического музея Андреем Еременко.

— Ночь музеев, — заговорил он как по писаному, — у нас превратилась в настоящий городской праздник. Концертные мероприятия проводятся на двадцати двух городских площадках. Все это стало возможно благодаря большой поддержке краевой администрации и губернатора.

Развитие культуры и музейного дела…

1

— Подождите, — тормознул его я, — праздник-то городской. Разве мэрия не участвует?

— Мэрия, — поправился директор музея, — тоже про­вела большую работу в обеспечении проведения этого важного…

На мое счастье его отвлекли. Молодой человек, тоже в костюме, но уже без галстука, что-то шепнул ему на ухо. Как потом выяснилось, директор музея должен был вручать грамоту какому-то самодеятельному коллективу. Коллектив уже томился на сцене.

— Извините, — сказал Еременко, — но мне надо идти.



И как-то совсем по-человечески произнес:

— Вы уходить не спешите. Ближе к вечеру народ валом повалит.

И оказался прав. Часам к семи по улице Красной народ шел сплошным потоком. Причем сразу в обе стороны.

***

Центр Краснодара — это не какая-нибудь площадь или район исторической застройки, как в большинстве городов России. Здесь центром считается улица Красная, протянувшаяся через весь город узкой лентой длиной почти шесть километров. Вот все эти шесть километров и есть центр, вдоль которого рестораны, торговые центры, присутственные учреждения и, естественно, концертные залы и музеи. На выходные движение транспорта по Красной перекрывают, точнее закрывают для проезда половину улицы — тоже, на минуточку, километра три.

Вот по этим трем километрам народ и фланировал — от одной музыкальной площадки к другой. Причем представлен он был во всем многообразии. Шли девушки, у которых юбки заканчивались раньше, чем начинались ноги. Шли пожилые мужчины в усах и соломенных шляпах под руку с могучими подругами. Шли девочки и мальчики в синих волосах и костюмах, которые обычно носят школьники в японских порнографических мульт­фильмах. Шли готы с подведенными глазами и железом в продырявленных носах. Шли гопники в черных спортивных костюмах с белыми лампасами, причем костюмы выглядели абсолютно новыми, чуть ли не свежевыглаженными.

И хотя в большинстве своем это были самые обычные люди, которых встретишь в любой толпе, разнообразие типов удивляло. Тем более что среди всей пестроты мне не удалось заметить ни одного казака — ну, такого классического, в мундире, фуражке, с кучей неизвест­ного происхождения орденов на груди. Как будто и не на Кубань приехал.

Вернее, казаков я видел: возле здания Музыкального театра выступал казачий ансамбль песни и пляски. Пели они, как и недавний диджей, что-то патриотическое, но их пение пробирало: когда хор с присвистом рванул «Мы кубанцы, кубанцы, мы кубанцы-молодцы», остановившаяся чуть поодаль компания готов даже начала танцевать. Готы, танцующие под недавно написанную «народную казачью песню», — это, скажу я вам, сильное зрелище.



Позже я спросил у мэра Краснодара Владимира Евланова, откуда в столице казачьей Кубани такая вольность нравов.

— Мы, — ответил он, — в общем, спокойно относимся к неформальным объединениям молодежи. Собираются они по интересам — их право. Тем более что когда они в таких объединениях, то и хулиганят меньше — каким-никаким, а делом заняты. Ничего плохого в этом нет. Мы не мешаем.

***

Чем ниже опускалось солнце, тем больше становилось людей на Красной. Причем значительная их часть к содержанию праздника относилась ответственно: у музеев выстраивались очереди. Самая большая образовалась у картинной галереи, она растянулась на целый квартал. В ней стояли человек пятьсот, и по медленному их движению было очевидно, что те, кто в хвосте, попадут в храм искусства только к утру.

— А зачем вы стоите? — спросил я средних лет мужчину в джинсах и белой рубашке навыпуск.

— Так ночь музеев, — сказал он.

— И что, всю ночь стоять будете?

— Так бесплатно же, — пояснил мужчина, — даром.

Я понял: в другие дни в музеи в Краснодаре не ходят.

***

В Краснодаре не просто много, а очень много торговых центров. По количеству торговых площадей на душу населения он опережает и Москву, и Санкт-Петербург. За городом автосалоны «Мерседеса», «Тойоты» — да практически всех автомобильных компаний. Строительные материалы — ОБИ, «Леруа Мерлен». Одежда, обувь… Причем в магазинах всегда людно, и посетители не просто смотрят, они покупают.

— Кризисный год по нам, конечно, ударил, — рассказывает мэр. — В первую очередь по строительству. Но в городском бюджете мы практически денег не потеряли. Мы до кризиса столько торговых центров настроили, что у нас в 2009-м товарооборот не то что не снизился, но даже и вырос. И НДФЛ тоже вырос.

— А деньги у народа откуда?

— Торговля, сфера обслуживания.

— Но вы же понимаете, что торговля новых денег не создает, она просто перераспределяет доходы. Так откуда деньги?

И тут выясняется следующая картина. В крае есть три источника дохода: это сельское хозяйство, побережье Черного моря и порты. И только одно место расходов — Краснодар. Собственно, для края он примерно то же самое, что Москва для всей России.

— Вот смотри, — объясняет мне ситуацию предприниматель Михаил, — живут три брата, у каждого по пять гектаров земли. У них там сеялка, комбайн, трактор… Вырастили они хлеб, продали, подняли, допустим, за сезон полтора миллиона. И куда они их поедут тратить? В Краснодар. Здесь все есть.



И правда, в городе создана вся необходимая инфраструктура: банки, магазины, клубы, рестораны. Куда едет владелец маленькой гостиницы из Геленджика, после того как сезон окончился и уехал последний турист? В Краснодар. Где тратит деньги станичник, распродавший урожай? В Краснодаре. Здесь же станичник покупает удобрения, а владелец гостиницы — новое оборудование взамен испорченного. И это никак не зависит от кризиса. Тем более что рост доллара сделал местную сельхозпродукцию привлекательной, и спрос на нее в прошлом году был больше, чем когда бы то ни было. Да и с туризмом все было нормально: спад «цивилизованного» туризма привел к росту числа тех, кто решил отдохнуть подешевле и пяти звездам в Турции предпочел маленькую частную гостиницу в каком-нибудь Лазаревском. А осенью эти деньги потекли сюда, в краевой центр.

— У нас, — с гордостью говорит мэр, — ни один бренд в кризис не ушел. Даже те, что отовсюду уходили, в Краснодаре оставались.

***

Арсен вообще-то наполовину адыгеец, но в Краснодар переехал еще его дедушка, поэтому он считается местным. У него трехэтажный дом недалеко от центра, на месте прежнего маленького дедовского домика. На первом этаже автомойка: белая плитка, шланги, слив — все как положено. Возле мойки двое мальчишек лет по тринадцать.

— Арсен, — спрашиваю я, — что-то я уже третий день хожу мимо и ни разу не видел, чтобы кто-то машину мыл.

— Да нет, — говорит он, — моют.

— Только, похоже, много этим не заработаешь.

— Знаешь, — теплый солнечный день, по-видимому, располагает его к философии, — это у вас в Москве думают, что лучше иметь пятьсот рублей, чем триста рублей.

— А у вас как?

— А у нас считают, что иметь триста рублей лучше, чем не иметь триста рублей.

Вообще, похоже, в Краснодаре какой-то сдвиг на автомойках: я за три дня насчитал их десятка два и понял, что для того, чтобы обеспечить их работой, нужно мыть все местные машины по два раза в день.

Впрочем, у этого феномена есть объяснение. Здесь любят большие дома, а поскольку места получается с избытком, то на первом этаже обязательно открывают какой-то маленький бизнес: магазин, парикмахерскую, кафе — все равно что. А мойка — дешево и сердито.

Но мэр Краснодара моего скепсиса по отношению к мойкам не разделяет.

— У нас, в общем, нормальных автомоек не так много, — объясняет он, — а потом, это тоже бизнес, и если к нам придут и попросят помещение под автомойку, мы дадим. Даже, если надо, кредит дадим беспроцентный. Потому что человек должен делом заниматься…

В Краснодаре на 800 тыс. жителей более 82 тыс. предприятий мелкого и среднего бизнеса. То есть каждый десятый горожанин — предприниматель. Сорок процентов доходов местное население получает от занятия предпринимательской деятельностью.

— Как это у вас получается? — спрашиваю я у мэра. — В стране о малом бизнесе только много говорят, но как до дела доходит, выясняется, что открыть свое дело практически невозможно — административные барьеры, коррупция.

— Пункт первый: не мешать, — говорит Владимир Евланов. — Это главное. Хочет человек своим делом заниматься — пусть занимается. У нас народ предприимчивый и самостоятельный, и большинство хочет жить так, чтобы ни от кого не зависеть. А наша задача — самим не мешать и другим не давать. Мы, например, проводим специальные заседания совета предпринимателей при мэре, и каждый может прийти со своими проблемами.

— И много приходят?

— Немного, — с сожалением констатирует мэр. — У нас жаловаться не любят.

***

На самом деле поддержка малого бизнеса — это вполне осознанная политика, которую в крае проводят уже восемь лет. Как объяснил мне депутат краевого законодательного собрания Дмитрий Козаченко (вообще-то он специалист по винограду — благодаря его энтузиазму в регионе стали делать вино по качеству не хуже французского), «мы деньги раздаем направо и налево». В разгар кризиса, например, чтобы поддержать местных жителей, решили оплачивать из бюджета строительство теплиц.

— Народ валом валил, — рассказывает депутат, — и городские, и сельские. Мы рассчитывали, что закрывать будут ну пять соток, ну пятнадцать, но люди-то все поняли и стали строить теплицы в гектар, а то и в три… А что? У меня б земля была, я б тоже гектара в три теплицу поставил — дело-то выгодное. Теперь, правда, поздно: мы закон приняли, что оплачиваем не больше пяти соток. Остальное — в кредит.



Очень популярна в крае и такая схема: власти вкладывают бюджетные деньги в частный бизнес, получая за это долю. Потом, через определенный срок, предприниматель долю у государства выкупает.

На углу неподалеку от мэрии — доска почета. Раньше на таких вывешивали портреты передовиков производства. А сейчас в Краснодаре — лучших предпринимателей.

— А как с коррупцией? — спрашиваю я у мэра.

— С коррупцией мы боремся.

***

С коррупцией в Краснодаре все хорошо. Мне про нее объяснил предприниматель Михаил (фамилию он, естественно, просил не называть). У Михаила фирма, которая регулярно работает с госструктурами.

— У нас такой коррупции, как в Центральной России, нет, — говорит он. — У нас все по-другому. Это там все бюджет пилят.

— Что, никто не приходит, денег не просит?

— Ты не понимаешь. У нас в городе все всех знают. С этим я на одной улице рос, с этим учился, с этим у нас жены подруги. Ну, кто ко мне придет?

— Ну, это к тебе…

— Да к любому. Назови мне любого жителя города: если его я не знаю — значит, знает один из моих друзей.

— Скажи еще, что у вас откатов нет.

— Почему нет? Стандартно — десять процентов. Было раз у меня: просили четырнадцать, но там просто, если четырнадцать процентов взять, сумма красивая получалась.

— Все равно скромно. Рай! Чиновники на одну зарплату живут.

— В Краснодаре никто на одну зарплату не живет.

Как я понял, с приходом восемь лет назад губернатора Ткачева воровать из бюджета напрямую стало в Краснодаре немодно. То есть, конечно, никто не без греха — там неожиданно асфальт второй раз перекладывают, там кто-то мебель за две цены купил. Но это, скорее, эксцессы. И Ткачев, и его команда прекрасно понимали, как делается бизнес, и сделали на него ставку. В итоге сегодня основной источник благосостояния отдельных граждан — это частно-государственное партнерство. То есть государство в лице конкретного чиновника помогает предпринимателю открыть свое дело, затем всячески его поддерживает, а когда бизнес начинает приносить прибыль (а часть этого бизнеса, напомним, принадлежит государству), открывается целое окно возможностей. Например, часть государственной доли в прибыли может получать конкретный чиновник. Или еще вариант: чиновник помогает бизнесмену выкупить госдолю, и, естественно, часть этой доли отходит этому самому чиновнику. Вообще, много вариантов.

— Ну и чем это отличается от обычной «крыши»? — спрашиваю.

— Да всем. «Крыша» — это когда тебе говорят: дай денег, и мы тебе мешать не будем, в тюрьму не посадим, бизнес не порушим. У нас этого нет. Никогда не слышал.

— То есть у вас воруют не с убытков, а с прибыли.

— Если тебе так нравится. Но именно поэтому у нас можно заниматься бизнесом.

***

— У нас вообще весь город занимается бизнесом, — говорит мне Эдуард (можно Эдик) Долгин. Эдуард — серьезный молодой человек двадцати двух лет. Он в прошлом году закончил краснодарский политех по специальности «технолог пищевой промышленности». Пока учился, получал стипендию Потанина, стипендию от компании «Филип Моррис» и даже один раз признан был лучшим студентом. Сейчас работает в фирме, торгующей вином. Зарплата тридцать тысяч руб­лей — для двадцати двух лет и города Краснодара очень неплохо. Средняя зарплата здесь по провинциальным меркам, кстати, немаленькая — двадцать тысяч рублей. Нормой же считается пятьдесят тысяч в месяц на семью. Это — минимум, с которого начинается благополучная жизнь.

— Особенность краснодарского менталитета в том, что здесь все любят деньги, — говорит Эдик. По тону заметно: он это человеческое качество не осуждает. — Причем уважают тех, кто их умеет зарабатывать. Хотя, конечно, с другой стороны, мечта всякого молодого человека — это чтобы у него умерла прабабушка и оставила домик на берегу Черного моря. У меня есть несколько знакомых, которые живут с моря, но их не очень уважают. Уважают тех, кто сам зарабатывает.

***

К таким уважаемым людям смело можно отнести Ивана Ивановича Аристова. Ему двадцать шесть лет, и он генеральный директор небольшой мебельной фабрики. Хотя, конечно, в этом есть маленькое лукавство — компанию основал его отец, Иван Ефремович, который решил отойти от дел и передал предприятие сыну, а сам остался там кем-то вроде министра без портфеля.

У Ивана Ивановича помимо того, что он директор, есть еще несколько предметов гордости. Во-первых, немецкие станки с числовым управлением, которые могут запомнить и, главное, воспроизвести несколько тысяч операций. Во-вторых, комплект детской мебели, дизайн которой они придумали сами. В-третьих, новая сборная мебель — такой нигде в России, по его мнению, не делают.

А вот Иван Ефремович — человек негордый. Он бывший альпинист, и мебельную компанию основал еще в начале 90-х. Так что всякое повидал.

— А как на вас кризис повлиял? — спрашиваю я у Ивана Ефремовича.

— Не сказать, чтобы сильно, — говорит он. — У нас двойное производство: одно поточное, подешевле, другое штучное, на заказ. У кого деньги были, у того они и остались. У нас фабрично делалось процентов пятнадцать продукции, вот их-то мы и потеряли. А дорогую мебель в прошлом году покупали не меньше, чем всегда.

— А сейчас?

— Под сезон пошли заказы и по фабрике — в гостиницах мебель обновляют.

— А людей в кризис не увольняли?

— Только на вспомогательных работах. Заказчиков же не было.

Иван Ефремович вообще-то недоволен властью. Точнее, системой госзаказа. Тут он рассуждает как настоящий промышленник.

— Они у себя в мэрии, — кивает он на сидящего рядом сотрудника мэрии Диму Логвиненко, — заказывают мебель. Столов столько-то, стульев столько-то — кто меньшую цену предложит, тот и выиграет. А за те деньги хорошую мебель не сделаешь, она развалится через полгода. А мы сделаем стул — он вечно стоять будет. Но им дорого…

— А вы в тендерах не участвуете?

— В государственных? С нашим качеством бессмысленно.

Вот. Оказывается, и у Ивана Ефремовича есть повод для гордости: он делает качественную мебель. Дорого.

Уже прощаясь, спрашиваю у Ивана Ивановича, что он делает в выходные.

— Это же, — кивает он на мебельный цех, — не бросишь. Он не только нас с отцом — всю семью кормит.

Иван Иванович вздыхает.

— Когда есть время, с ребятами в Ейск езжу, на виндсерфинг.

***

Когда-то в Краснодаре были заводы. Например, «Сатурн», который производил что-то ужасно секретное. И еще завод измерительных приборов. И швейные фабрики. Такой традиционный советский набор. Теперь на их площадях десятки малых и средних предприятий, которые делают все — от консервов до медицинского оборудования. Нет, есть и гиганты — «Филип Моррис» производит сигареты, «Клаас» — комбайны… Но масштабы не те: на том же «Сатурне» работали несколько тысяч человек.

— Смотрите, — говорит мне Иван Пимоненко, владелец и генеральный директор компании «Дары Кубани», производящей майонез и соусы на основе томатной пасты, — что такое большое предприятие. У нас с советских времен работает МЖК (масложиркомбинат), он производит до тысячи тонн майонеза, и работают там девятьсот человек. Мы в лучшие времена, не считая красных соусов, производим до семисот тонн, а людей у нас в двадцать раз меньше. Соответственно и издержки совсем другие.

Сам комбинат — это четыре сборных здания. В одном контора, в другом делают майонез, в третьем — красные соусы. В четвертом — отдел контроля качества. Девушки-контролеры отчаянно смущаются. Зато от них я узнаю страшную вещь: оказывается, все соусы делаются из китайской томат-пасты. И не только у нас, но и во Франции с Германией. Потому что сейчас только китайцы дают пасту, которая одинаковая в каждой партии. У других может быть на вкус и лучше, но всегда разная. А у соуса вкус должен быть всегда одинаковый.

— А как вам удается работать таким малым составом? — спрашиваю у Пимоненко.

— Очень просто, — отвечает он. — У меня западная организация труда. Если в Германии работник понимает приказ с первого раза, на Кубани — с третьего, то у меня — со второго.

— А в остальной России с какого? — интересуюсь я.

— Ну, — мой собеседник задумывается, — по моему личному опыту, где-то с пятого. Да и то проверять надо.

— Это потому что мы казаки, а не русские, — вступает в разговор его младший брат Николай, по совместительству финансовый директор.

— Русские мы, Коля, — говорит брат Иван, — русские.

Этот Иван Иванович, как и предыдущий, очень гордится своим оборудованием: оно произведено немецкой фирмой Bell и, по его уверению, больше ни у кого в России такого оборудования нет. А еще Иван Иванович гордится тем, что его продукцию будут продавать в Израиле. В Краснодар даже приезжал специальный раввин — проверял соусы на кошерность. Мой взгляд падает на пакет соуса, на котором изображен кавказский мужчина с громадными усами в кепке типа «аэродром». «“Соус Грузинский”, кошерный, — думаю я, — это круто».

— А вообще, — спрашиваю, — вы только в крае торгуете?

— Почему? — несколько даже обижается предприни­матель. — Иркутск, Кострома, Саратов, даже в Москву немного продаем.

— И как, на тамошние рынки легко выходите?

— А мы не выходим, там везде свои порядки — нам, кубанцам, не договориться. Там же все по-другому устроено, люди привыкли, что им что-то должны. Причем все, от маленького бизнесмена до большого чиновника. Нам этого не понять. Так что торгуем через местных оптовиков.

— Это потому что на Кубани люди такие, самостоятельные, — гнет свою линию брат Николай.

— И зажиточные? — спрашиваю я.

— Конечно, — уверенно говорит Иван Пимоненко. — Я могу по майонезу судить, где что покупают. Например, Саратов — голодный город. Туда у меня берут пятнадцатипроцентный майонез. Это немного масла, немного яичного порошка и много воды. В Краснодаре такой никто есть не будет. Мы начали недавно делать майонез на живом желтке, так у нас на него спрос сразу гигантский. А он дороже.

— А деньги у народа откуда?

— Как откуда? Бизнес, торговля.

Где-то я уже это слышал.

***

Национальный вопрос для любого многонационального города — проблема. В том же Краснодаре в середине 90-х националисты из РНЕ выводили на свои марши тысячи людей. Сейчас это движение практически сошло на нет. Говорят, что какие-то скинхеды еще остались, но воспринимают их здесь как неформалов — ну, типа готов или любителей поиграть в «Дозоры». Коловратов (символ, используемый частью современных русских националистов и неоязычников. — «РР») на заборах не видно.

— Арсен, — спрашиваю я уже упомянутого владельца автомойки, — а как у вас с национальным вопросом?

— Да никак, — отвечает.

— А казаки не обижают?

— У меня брат жены казак. По праздникам форму надевает. У нас в Краснодаре свои правила жизни — пока ты их не нарушаешь, никто не тронет.

—Ну, а новые? Говорят, в последние годы многие из Дагестана сюда переезжают. Они тоже правила соблюдают?

— А куда денутся? У меня одноклассник магазин держит. И в том районе дагестанцы стали компактно селиться. Ну, стали на него наезжать: мол, отдай магазин, сами торговать будем. Парни молодые стали приходить, хулиганить, покупателей отпугивать. Одноклассник меня помочь позвал. Ну, я со своими пришел, казаки — тоже с нами учились — присоединились, нашли мы тех парней, поговорили, двоих в плен взяли. Повели к их старшему. А он испугался — не открывает. Ну, мы маленько ворота повредили. Он думал, убивать пришли, а мы ему пленных отдали и объяснили наши правила.

— И что?

— А они ментам денег давали. Пошли к ним на нас жаловаться. Те им говорят: вы сказали, сами порядок наведете, а если не можете, мы тут при чем? Три года прошло.

— Все друзьями стали?

— Ну, на день рождения не зовут, но здороваются.

Арсен смотрит в солнечное небо, ковыряет плитку носком ботинка и задумчиво произносит:

— Краснодар же это не город, а большая деревня. Если где нагадишь — все знать будут.

Кстати сказать, фирмы, торгующие на Северном Кавказе свои оптовые склады держат в Краснодаре. Ставрополь, конечно, ближе, но на Кубани — безопаснее.

***

Тихих провинциальных городов в России много, мегаполисов гораздо меньше. Но, пожалуй, только Краснодар пытается объединить в себе и то и другое. Только здесь рядом с громадиной мегамолла с 3D-кинотеатром и летним катком можно увидеть бабушек, торгующих семечками, клубникой и едва поспевшей черешней. Только здесь, проходя утром мимо офисов и супермаркетов, можно услышать радостный крик петуха. Здесь даже есть должность вице-мэра по сельскому хозяйству, а мэр в череде городских достижений сразу после сообщения о переходе горожан на сотовую связь в формате 4G рассказывает о том, что по надоям на одну корову город в этом году опережает сельские районы.

— Если хочешь хорошую лапшу, — объясняет мне депутат Казаченко в ресторане «Дон Базилио», кушая тартар из телятины, — то курицу надо брать не фермерскую, а домашнюю. Потому что она по улице бегала, червячков ела. У нее вкус другой…

…Я все-таки не удерживаюсь и спрашиваю у мэра:

— Мне говорили, что в Краснодаре все всех знают. Это правда?

— Да, — отвечает мэр, — все всех знают.

И с видимым сожалением добавляет:

—И всё про всех знают.

Ну да. Деревня. Только большая — по прошлой переписи за восемьсот тысяч человек. А на самом деле, по подсчетам мэрии, уже, считай, миллион.

При участии Павла Бурмистрова, Виктора Дятликовича, Людмилы Наздрачевой, Наталии Телегиной

Иллюстрации: Роман Манихин

Фотографии: Сергей Каптилкин для «РР»

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Материалы по теме
Игорь Ярый 23 июня 2010
Все бы нечего, да чиновники УРОДЫ, кому интересно почитайте: http://www.province.ru/newspapers/gazeta/27/22(385)/926834.html
Любовь Бухаринова 23 июня 2010
Стиль - как у Донцовой! Это раз. Очень "вежливо" написано. Читаешь статью и кажется, что вообще ни на что не похоже. Про маленькие города можно говорить все, что угодно. Хотя Краснодар маленьким не назвать. Хотя, возможно, по вашим великим московским меркам... Это два. Вы так критикуете Краснодар, что человеку, знающему, что это за город, становится, честно говоря, обидно. Как будто все кругом воры и бандиты, прочее - все это мы видели. Так везде. На это просто не обращают внимания. Это три. Если вам нравится только ваша Москва наилюбимейшая, то там и живите. Не ездите никуда. Зачем это надо? За тем, чтобы критиковать все места и контрастировать, что вот мы лучшие, а вы все сплошные отходы? Если с вашей позиции рассматривать так всем города, то окажется, что за МКАД больше нормальных людей нет, да и жизнь закончилась! Обалдели совсем уже. Живите в своей Москве и не ездите никуда. С такой позицией вы и там друг друга схаваете ни за что, а нормальным людям можно будет нормально жить.
Любовь Бухаринова 23 июня 2010
Стиль - как у Донцовой! Это раз. Очень "вежливо" написано. Читаешь статью и кажется, что вообще ни на что не похоже. Про маленькие города можно говорить все, что угодно. Хотя Краснодар маленьким не назвать. Хотя, возможно, по вашим великим московским меркам... Это два. Вы так критикуете Краснодар, что человеку, знающему, что это за город, становится, честно говоря, обидно. Как будто все кругом воры и бандиты, прочее - все это мы видели. Так везде. На это просто не обращают внимания. Это три. Если вам нравится только ваша Москва наилюбимейшая, то там и живите. Не ездите никуда. Зачем это надо? За тем, чтобы критиковать все места и контрастировать, что вот мы лучшие, а вы все сплошные отходы? Если с вашей позиции рассматривать так всем города, то окажется, что за МКАД больше нормальных людей нет, да и жизнь закончилась! Обалдели совсем уже. Живите в своей Москве и не ездите никуда. С такой позицией вы и там друг друга схаваете ни за что, а нормальным людям можно будет нормально жить.
григорий ускоев 11 июня 2010
Ничего страшного нет в Кемерово цены даже выше на жилье. Хотя зарплата не так уж большая и торговых центров мало, соответственно цены завышены. везде несладко.
Настя Напалкова 11 июня 2010
2 Артур Гальцев. Кстати, и своих нефтяников и газовиков хватает. Ну, не уренгой, конечно.
Светлана Ивановна Петрушкина 11 июня 2010
Статья-то хорошая только, много не договаривают. Ну прям идеальный город! Ктож про недостатки расскажет? Приезжему человеку с опытом работы (не говоря уже без опыта) найти работу очень сложно,еще и жилье снимать нужно, которое стоит не дешево. Соотношение средний заработок- стоимость аренды квартиры несоизмеримо! Тут приезжему человеку приобрести жилье почти нереально. Хорошо местным. Вот пример: молодая семья(мои знакомые) - оба работают в совокупности доход около 25 т.р., снимают 1 к.кв месяц стоит 10т.р.+комуналка ну и считайте: тут больше чем 1/3 за квартиру отдать нужно,а еще питание,одежда и т.д.О каких детях может идти речь! Всякие программы "Молодая семья", "Доступное жилье" встал в очередь,смотришь а ты 4587 в очереди + льготники, Потом говорят"Извинте мы не можем предоставить столько жилья" и все! Сказать что город очень красивый-нет! Странная администрация:каждый год ремонтируют ул.Красную, за-то по остальным не менее важным и пройти сложно!Ну и разве хочется здесь жить после этого?
Ирина Белолипецкая 10 июня 2010
А насчет нагаек и порки прилюдной - прикольно, и я ЗА (наркоту и прочую дрянь на Театральной площади пороть)! Так это место прилюдной порки сейчас напротив драмтеатра мастерят? А мы-то думали, фонтан... ;-)
Сергей Васин 9 июня 2010
А что, мне статья понравилась... Девять лет назад приехал на Кубань из провинции (Таганрог, родина Чехова), и не жалею. Не деревня это, отнюдь! Менталитет здесь другой, и слова "консерватизм, патриархальный" здесь не ругательные, а скорее поясняющие причины лучшей приспособляемости краснодарцев к форс-мажорам (типа, кризиса). Насчет воровства, крыш, взяток и коррупции - не скажу: сам 65-й день работаю в городской администрации и.о. заместителя главы и взяток не беру (да и не дают). Пашут здесь в основном с 8.00 до 22.00 и в выходные, а мифы и слухи - это от лукавого!! Краснодар - the best! А насчет нагаек и порки прилюдной - прикольно, и я ЗА (наркоту и прочую дрянь на Театральной площади пороть)!
Юлия Симонян 8 июня 2010
Такая вкусная статья, сразу захотелось жить в Краснодаре. Но боюсь, чтоб не получилось набившее оскомину "Там хорошо, где нас нет" :)
Артур Гальцев 8 июня 2010
Кстати, автор статьи не указал еще один источник дохода региона. В Краснодар переезжают много обеспеченных людей с Севера, поэтому очень много жилья строится, правда в кризис некоторые стройки застопорились...
Ирина Белолипецкая 6 июня 2010
Наверное, в пику предыдущему комментатору не скажу, что статья достаточно информативная. Но то, что утрированная - точно. Казаки с плетками на улицах народ стегают - ага, посмотрела б я, что б потом с этими казаками было. То, что народ разношерстный - точно, иногда кажется, что чересчур. Всякие "эмоготы" прям-таки натянутые. А вообще, даже обидно стало "за державу": после прочтения сложилось ощущение деревни какой-то. Хотя, может, со стороны и виднее. Но и было чем погордиться. Да, много у нас развлекаловок, причем иногда даже у краснодарцев возникают мысли: ну кто пойдет в новый торговый или развлекательный центр, ведь ужедостаточно много открыто? Однако на выходных радуешься за покупательскую способность соотечественников. Значит, не все так плохо у нас на юге :-) Конечно, говорить, что "все друг друга знают" - ну ребята, это как возможно? Город-то какой-никакой, а миллионник, а статистические данные, предоставленные автору, уж не знаю, каких годов. Повеселили рассуждения насчет крыши в бизнесе. Кто ж признается, что денег дал кому-то за спокойное процветание? Крыши были и останутся, наверное, навсегда. Просто называются они иначе, может, расценки другие, но по закону и по правде вести дело тут вряд ли получится. Многое, конечно, решают дружески-родственные связи, но так везде, этим не удивить. И кстати, в Саратове не покупают наш майонез не потому, что город нищий, а потому, что у них свой МЖК, еще и покруче краснодарского есть. Итог прочтения: забавно было прочитать, что думают о нас, краснодарцах, гости из столицы, этакие "девочки Саманты". Но жаль, что не каждому прочитавшему краснодарец сможет дать комменты, дабы отделить реальность от сиюминутного впечатления. Поэтому приезжайте, сами разберетесь! :-)
Вера М 4 июня 2010
Статья понравилась, информативно довольно,и, зная некоторых жителей, могу сказать, все верно)
Артур Гальцев 4 июня 2010
Я всю жизнь живу в Краснодаре и могу сказать, что статья хорошая. В общем все правильно. Не понятно откуда стереотипы о государственниках-патриотах и казаках с нагайками. Это вы загнули. Думаю вряд ли Краснодар так воспринимают по всей России, это похоже на историю про медведей на улицах Москвы... Вообще предпинимательская активность у нас очень высокая, но правильно сказано это в основном из-за портов, курортов и с/х, портов и курортов в других регионах по сути нет, для с/х условия хуже, посему я бы не стал так хвалить население Кр-ра, при всей моей любви к сему городу, т.к. благополучие города это больше благоприятные условия, нежели какие-то особые качества кубанцев... Хотя, надо сказать, руководством края и города я вполне доволен, правильно было замечено, что тут предпочитают воровать с прибыли, а не просто пилить бюджеты. Правда про то, что все всех знают это вы(ну или те с кем вы общались) тоже загнули. Во-первых миллион человек это не мало, во-вторых в малых городах то что все всех знают корупцию не уменьшает, в-третьих множество малых предприятий, мне кажется, наоборот ведет к тому что меньше люди знают кто чем занимается, в отличие от промышленных городов, где полгорода на одном заводе. Краснодар так хорош по многим показателям и побеждает во многих рейтингах еще по одной причине. Тут дело в том, что в городе официально проживают 600-700 тыс., на самом деле давно за миллион. Пригороды не считают, плюс всех неофициалов. Поэтому на душу населения выходит торговых центров больше чем в Берлине... По нац. вопросу тоже, согласен, все более-менее хорошо. Например в том же Ставрополье дела намного хуже, полагаю там могут вспыхнуть какие-то нехорошие вещи.

Изменения в рейтинге

Рывок Перми и сдача позиций Новосибирском — вот, пожалуй, единственные серьезные изменения в семерке самых перспективных российских мегаполисов по сравнению с результатами нашего прошлогоднего исследования.

Впрочем, немало интересных перестановок произошло на ближних подступах к лидерам рейтинга. Мы изучали условия жизни в 16 городах, население которых превышает 700 тысяч человек (исключив при этом Москву и Санкт-Петербург). Сразу стали очевидны аутсайдеры: Самара, Саратов, Волгоград. Сегодня удел этих городов — стаг­нация, и в ближайшее время они не смогут претендовать на роль лидеров регионального развития.

В то же время Новосибирск, скатившийся с 5-го места во вторую половину рейтинга, к аутсайдерам отнести нельзя. После нашей прошлогодней публикации один из жителей города попенял нам на то, что мы не обратили внимания на ряд значимых экономических факторов: «С марта начал работать Кудряшовский мясокомбинат, который будет производить огромное количество мяса. “Юнимилк” решил разместить в Новосибирске свой завод по глубокой переработке молока». Прошел год, и выяснилось, что открытием нескольких производств проблемы такого большого города не решить, однако он все равно оказался седьмым по экономическим показателям и двенадцатым по настроениям горожан.

Похожая ситуация в Челябинске. Металлургические предприятия выходят из кризиса, платят больше налогов — городские власти получают возможность для маневра. Но зарплата так и не вернулась на докризисный уровень, и довольных жизнью становится все меньше и меньше: 93% по опросу 2008 года, 67% — в 2009-м и лишь 60% — в нынешнем. Этот показатель и удерживает город среди неудачников нашего рейтинга. Хотя очевидно, что при эффективном управлении и у Новосибирска, и у Челябинска достаточно хорошие перспективы развития.

Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение