--

Непереводимая игра слов

Кто и зачем сегодня пишет стихи и кто их читает

В конце сентября в Новосибирске в рамках молодежного инновационного форума «ИНТЕРРА» прошел первый поэтический фестиваль «Поэмания». Три дня и полторы ночи в кабаре-кафе «Бродячая собака» и на площади перед кинотеатром Маяковского шли чтения, слэм, лекции и дебаты об актуальной поэзии. Поэты из Новосибирска, Москвы, Екатеринбурга, Риги и других городов вместе со своими слушателями пытались разобраться в том, что такое современная поэзия.

Елена Климова поделиться:
5 октября 2010, №39 (167)
размер текста: aaa

«Поэманию» придумала и организовала Лена Макеенко, преподаватель Новосибирского государственного педагогического университета. «Мне на вид лет пятнадцать, — написала она, когда мы договаривались о встрече. — И у меня будут с собой афиши».

— Вы пишете стихи? — спросила я.

— Нет, я их люблю. Езжу по поэтическим фестивалям в других городах. И наконец решила сделать такой фестиваль дома.

— Чтобы было как в шестидесятые? Стихи на улице и прочее?

— Чтобы было как в двадцатые, — усмехнулась Лена и побежала дальше со своими афишами под мышкой.

***

В первый вечер фестиваля в «Бродячей собаке» заняты все столики и некоторые приступочки тоже. Московский поэт и главный редактор поэтического журнала «Воздух» Дмитрий Кузьмин в ботинках с цепями и ноутбуком в руках начинает лекцию об актуальной поэзии:

— Где найти ту точку данного, от которой отсчитывать искомое?

Кузьмин говорит о «неосмысленном веке российской поэзии», читает и комментирует строки разных поэтов. В кафе тишина. Никто ничего не заказывает. Многие записывают.

— Желаю вам усилий познающего субъекта, — заканчивает Кузьмин. После него должны начаться выступления. Атмосфера остается напряженной: абсолютно непонятно, чего ждать и что это вообще такое — поэтический фестиваль?

Народ прибывает. Зал тонет в дыму: курят почти все, даже те, кто явно делает это впервые в жизни. Девочка в полосатой шапке за ближним к сцене столиком сидит в медицинской маске и кашляет, потом сдвигает маску и тоже берет сигарету.

Начинаются чтения. Аплодируют мало и неуверенно. Поэты выходят на сцену со сборниками, шпаргалками или ноутбуками. Москвич Станислав Львовский читает стихи про то, что «война закончилась, не начавшись. / Яблоки сорок первого, тридцать / девятого собрались, как положено, / улеглись в погреба, стали сидром…» Почему-то именно с этого стихотворения люди за столиками вдруг расслабляются и начинают смотреть задумчиво, подперев щеки руками.

Екатеринбуржцу Василию Чепелеву хлопают посередине его длинных, стебово-откровенных и оттого очень «своих» для публики стихов: «Я открываю глаза. /Я понимаю: рядом со мной едут буквы. / Теперь рядом со мной едут только буквы и точки. / А запятые теперь можно вообще не ставить».

Последним читает москвич Дмитрий Воденников.

— Когда я смотрю на него, у меня коленки дрожат, — говорит молодой новосибирский поэт, который вообще-то не из пугливых.

После чтений публике показывают «видеопоэзию» — мультики, клипы и прочие ролики, снятые на стихи современных поэтов, от нежного зеленого фильма москвички Марии Галиной, нарисованного ей самой, до ужастика на стихи Алины Витухновской, где из пасти чтеца убедительно капает густая кровь.

— Не надо больше такого, мне пешком домой идти! — кричат из зала. Техника дает сбой: следующий клип Витухновской, снятый Валерией Гай Германикой, не удается запустить с четырех попыток.

***

Следующий вечер в «Бродячей собаке» отдан слэму — игровому соревнованию поэтов в чтении собственных стихов. Народу больше, чем вчера и чем может вместить клуб в принципе.

— Здесь занято? — спрашивает какой-то парень, показывая на ступеньки возле сцены. Из подсобки тащат табуреты и столы. Ведущий слэма — известный московский поэт Андрей Родионов призывает поскорее заказывать водку и пиво.

— Мы проводим слэм не для того, чтобы определить самого лучшего поэта! Мы проводим слэм, чтобы всем стало хорошо, — уверяет он участников и зрителей. За право выставлять оценки идет борьба: в слэме выступления поэтов оценивают случайные люди из публики. Один комплект «оценок» традиционно продается, стартовая цена — 200 рублей. На отметке в 1100 рублей Родионов торги останавливает, хотя эти деньги пойдут на премии победителям:

— Слэм — это игра, а не решение судеб российской поэзии.

В соревновании участвуют новосибирские поэты и приезжие. Из приезжих — Мария Галина, Василий Чепелев и афроамериканец Дэвид Блэр из Детройта, поющий и читающий по-английски, веселый и толстый. Он займет второе место.

Новосибирские поэты — в основном студенты или выпускники Педагогического университета. Почти у каждого группа поддержки. На чтение отводится ровно три минуты. За это время можно прочитать два-три стихотворения. После каждого выступления и вопли восторга, и аплодисменты, и выкрики с места. Родионов подначивает жюри:

— Вы думайте, думайте!.. Вы же не хотите, чтобы приз уехал в Москву?

Сквозь табачный дым, окутывающий сцену, пробивается радуга: кто-то пускает мыльные пузыри. Новосибирский поэт Анатолий Каплан говорит, что узнал о своем участии в слэме несколько часов назад и не готовился; он читает про родину и эмиграцию, про Россию, которая, как старая мать, сидящая у окна троллейбуса, уезжает от молодой дочери и силится ей что-то сказать через стекло, а та не слышит. Каплан не проходит в суперфинал, как и местный журналист Кирилл Логинов с изысканными стихами про любовь. Это и есть основные темы слэма — социально-патриотическая и любовная. Плюс еще непременный мат, у кого больше, у кого меньше.

Дальше читает девушка в черном пальто и с красными стеклами очков; называется Катей Странгел. Подхожу ее расспросить: выясняется, что на сайте Стихи.ру у Кати 79 стихов, она студентка журфака НГУ, «хотела пойти куда-нибудь в технический, да не взяли». Читает поэзию она мало, а пишет вроде много. Все время повторяет: «Может быть, кто-нибудь из сидящих в зале прочтет меня в интернете и узнает, что у меня не такие уж бездарные стихи». Тут сквозь толпу к ней пробивается новосибирская поэтесса Лера Мордачева, прошедшая в суперфинал.

— Ты молодец! У тебя отличные стихи. Мне даже завидно немного, — говорит она и снова скрывается в толпе.

— Когда в состязании участвуют вместе с начинающими известные поэты, для молодых слэм становится еще и литературной школой, — отвечает Андрей Родионов на мою реплику об исходном неравенстве сил. — У вас слэм прошел отлично. Так же, как везде. Ну, может, в Москве больше готовятся, репетируют. Иногда победа в слэме становится первым шагом к известности.

После полуночи рижские поэты Сергей Тимофеев и Артур Пунте читают стихи под музыку, сопровождая их видеорядом на экране, красно-зеленым человечком в телевизоре и шумом радиоприемника, поднесенного к микрофону.

— Я люблю радиоприемник, — скажет на дебатах о современной поэзии Тимофеев. — Потому что поэт — это как бы тоже радиоприемник. У него есть антенна — уловитель духа; есть настройки — это его профессионализм. И есть динамики, чтобы передавать.

* * *

— В это время суток хочется со всем соглашаться, — Дмитрий Кузьмин открывает дебаты на следующее утро. Бар еще закрыт, все пьют минералку и за два часа мирно приходят к выводу, что если стихи помогают духовному росту, они хороши. А если нет — то и не стихи они вовсе.

К вечеру на площади перед кинотеатром собираются несколько десятков человек, готовых к духовному росту. Начинаются заключительные чтения. Новосибирская девочка в дредах Оксана Васякина, занявшая на слэме третье место, яростно читает стих про тяжкую долю русской женщины. На лицах слушателей улыбки, сомнение, интерес. Какой-то мужчина в белом, постояв пару минут, уходит, возмущенно сплюнув. Печальный дедушка в синем плаще и беретике достает из сумки сборник «Цвети, живи, село родное».

— Вот здесь стихи! — говорит он. — А не там, — мотнув головой в сторону микрофона, многократно усилившего нецензурную строчку.

— Жизнь такая — и стихи такие, — пытаюсь я примирить дедушку с происходящим.

И вспоминаю, как после слэма Родионов говорил:

— Когда журналистика утрачивает свободу выступлений, публичной становится поэзия.

— Нет, вот ты скажи, ты что-нибудь запомнила? — горячился в ответ какой-то парень, обращаясь ко мне как к свидетелю. — Я ничего не запомнил, ни одной строчки. Потому что эти стихи не несут идеи. Эти люди — они читают про то, что они ничего не смогли. А я вот смог: я бар свой сделал. И у меня в баре, когда читали Блока, все слушали, даже пиво отставили. А эти стихи — они здесь не отзываются, — прикладывал парень руку к сердцу. — Зачем они тогда?

Но пожилая пара на площади слушала эти стихи и не уходила. Как не уходила и мама с мальчиком лет семи: мальчик не тянул маму прочь, а сидел на корточках, задумчиво обняв свой воздушный шарик. Седоватые родители со взрослой дочерью стояли, держась за руки, и не уходили. Молодежь, конечно, тоже не уходила.

В самый первый день фестиваля я спросила у какой-то девушки, почему она здесь. Пишет стихи?

— Нет, не пишу, — ответила она. — Забросила. Может, теперь начну.

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Материалы по теме
13 октября 2010
хороший текст и фотка классная
Степанов Григорий 12 октября 2010
Уважаемая Елена, к Моему глубочайшему сожалению теперь Я НИ-КО-ГДА не смогу читать Ваши статьи, как "репортажи с места событий"...
Потому, что данная Ваша статья - это "изложение с элементами сочинения".
Я прекрасно понимаю, что красиво описать действительность трудно, но...НО та лёгкость, с которой Вы подменяете реальные факты с Вашими фантазиями, "мнёте" и "прогибаете" хронотоп под Свои нужды и "дёргаете" фразы из контекста, заставляет Меня с сомнением относиться к Вашему Труду в будущем...

P.S. Кстати, Моё воспитание никогда бы не позволило Мне сказать незнакомой Девушке: " Ты"...
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение