Самоуправляемая электрокапсула

Что должно появиться в современном городе, чтобы в нем стало можно жить

Проблема разумной и комфортной организации среды — общая для всех российских городов. Жить в депрессивном Ульяновске так же неудобно, как и в перегруженной Москве. О том, что с этим делать, а заодно об устройстве и перспективах мегаполисов вообще «РР» рассказал питерский архитектор, преподаватель кафедры урбанистики и дизайна городской среды СПбГАСУ Данияр Юсупов.

Василий Корецкий
×
Если вам понравится этот текст, то вы сможете поблагодарить автора нажав на эту кнопку.

16 ноября 2011, №45 (223)
размер текста: aaa

Как будет выглядеть город будущего? Скажем, мегаполис 2071 года?

Пятерка мегаполисов-лидеров наверняка будет меняться каждые пять лет, и сейчас невозможно спрогнозировать ее состав. Инфраструктура будет иметь принципиально иной вид — я бы рискнул сказать, более ландшафтный.

Например, водопровод. Тут идея в том, чтобы снизить расход питьевой природной воды на три четверти за счет ресайклинга и очистки. Очищенная вода расходуется на хозяйственные нужды — стирка, полив и т. д. А очищается она прямо на площадке потребителя. Таким образом многоквартирный дом превращается из потребителя воды в ее поставщика.

Или транспорт — самодвижущаяся само­управляемая электрокапсула доставит вас в точку назначения без остановок со скоростью 35 км/ч (что в полтора раза больше, чем средняя скорость перемещения по городу на автомобиле). А места она будет занимать в шесть раз меньше, чем автомобиль. Ей не нужна широченная проезжая часть, достаточно бетонной полосы в 40 см под каждым колесом. Вы сможете доверить ей даже дошкольника — просто укажете на дисплее точку назначения или адрес.

В час пик улицы города будут представлять собой бесконечную движущуюся сцепку таких капсул, которые идут с достаточными интервалами, чтобы безостановочно пересекаться с другими движущимися сцепками. При этом одни города будут разрастаться как сеть удаленных кварталов, связанных телекоммуникационными сервисами, а другие — превращаться в трущобы.

То есть появятся новые мертвые города типа сегодняшнего Детройта?

Буквально новые Детройты нам уже, наверное, не угрожают, но «детройтизация» сохранится, в других формах. Проблема подобных городов — чрезмерная привязка их струк­туры к какому-либо тренду. Пример — Дуб­лин, который сейчас активно торгует на глобальном рынке своими климатическими особенностями. Там достаточно холодно, что очень удобно для работы дата-центров: сервера не перегреваются.

Дата-центры поглощают огромное количество энергии, 90% которой расходуется на охлаждение серверов. А в Дублине ровный прохладный климат с небольшим и нерезким перепадом температур и чистый воздух. Это позволяет не только снизить потребление дорогой энергии на две трети, но и разместить рядом с такими центрами их пользователей: разработчиков, программистов — IT-элиту. За это Дублин практически бесплатно пользуется недешевым ре­сурсом дата-центров: городское управление тотально электронизируется. К примеру, в городе установлена сигнальная система, которая сообщает, когда уличные урны переполнены.

Но проблема в том, что лет через пять-семь дата-центры изменятся настолько, что у них не будет такой сильной привязки к климатическим условиям, и они попросту мигрируют из Дублина, а город лишится одной из своих опорных инфраструктур. Примерно такая же история с петербургским автопромышленным кластером.

Что из этого прогноза касается нас? В каком направлении должен развиваться идеальный современный город?

Смотря какой город. Первоочередные задачи везде очень разные, тут имеет значение и фаза развития города, и его ландшафтные и культурные особенности. У нас, к примеру, не так остро стоят главные мировые проб­лемы — тотальная нехватка питьевой воды или напористое саморазвитие города, которое пересиливает любые меры контроля и управления.

В чем же тогда наши проблемы?

У нас неэффективные схемы формирования городских зон. Нам нужно заменить централизованную, «коллекторную» схему развития на сетевую, причем на всех уровнях — и на уровне собственно инфраструктуры, и на уровне управления и планирования. Применительно к системам жизнеобеспечения города это значит превратить схему «от источника к потребителю» в ресурсообменную сеть. А в сфере городского управления — отказаться от схемы «начальник — исполнитель» и перейти к коллективной работе специалистов с разными навыками и умениями.

Насколько вообще процесс городского планирования сегодня прерогатива архитекторов? Других специалистов, например антропологов или социологов, туда допускают?

Пора отойти от мысли, что вот какие-то яйцеголовые умники где-то между собой что-то придумали, исходя из каких-то своих представлений и интересов, а нам потом с этим жить. Планирование в идеале — это процесс, где каждый обитатель городского пространства делится своими запросами, ресурсами, компетенцией, и это сотрудничество рождает образ города, который постоянно корректируется.

У архитекторов в этом процессе незаменимая роль: именно они способны предложить материальное, конкретное выражение всех этих коллективных и частных интересов. Они могут представить себе, насколько предлагаемая градостроительная форма будет восприимчива или устойчива к эволюции этих самых человеческих интересов и запросов. Это называется «пространственным мышлением», и профессионалы с таким навыком — редкость во всем мире. Причем «пространственное мышление» — язык не только профессионального общения. На этом языке архитектор может разговаривать и с детьми на спортплощадках, и с бабушками на скамейках, и с директоратом завода, и с водопроводчиком.

А что вообще происходит сейчас с городскими структурами в России?

К началу века картина была довольно удручающей — такой карикатурный Ганзейский союз: ограниченный набор крупных городов, конкурирующих за ограниченный набор вариантов экономической деятельности, и полностью брошенная на произвол судьбы остальная территория. Сейчас все несколько улучшилось, но, увы, экономика в этой картине по-прежнему опережает развитие остальных компонентов. У нас довольно архаичная школа экономического и инфраструктурного управления, а школ управления социальным, культурным и природным ландшафтом либо просто нет, либо они в таком состоянии, что совершенно бесполезны. В результате мы пытаемся решать проблемы, управляя их последствиями.

Вот, к примеру, проблема малых городов. По-настоящему эффективная работа по их реабилитации возможна только тогда, когда она ведется с тонкими материями, которые не распознаются нашей традиционной урбанистикой. Есть, например, такой термин — реинвенция идентификации. Это значит, что молодые люди должны по-новому увидеть себя, стратегию своего развития и всего своего поколения в пространстве такого города. Чтобы малые города не теряли людей сразу на выходе из школы, нужно ввести понятие «нематериальное производство» — за ним стоит совершенно новая картина будущего, уже не связанного с развитием промышленности.

А сейчас городское планирование в России является чистым приложением к экономике?

Именно. Обычно городское планирование напрямую следует за девелоперскими интересами. Но не нужно винить в этом девелоперов. Проблема в том, что муниципалитет, прикрываясь ничего не выражающим генеральным планом, частенько сам никак не обозначает свои интересы. У нас в Петербурге, например, попросту отсутствуют инструменты создания и развития градостроительной политики, за исключением скандалов в СМИ. Нет никаких инструментов включения социальных или муниципальных интересов в девелоперский проект на ранних стадиях, кроме невидимой руки покупательского спроса и персональных знакомств. Естественно, неожиданное возникновение таких интересов на поздних стадиях проектирования воспринимается как помеха, которую следует технологично обойти. 

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Кучук Дима 22 ноября 2011
Или транспорт — -sport.com/ самодвижущаяся само­управляемая электрокапсула доставит вас в точку назначения без остановок со скоростью 35 км/ч (что в полтора раза больше, чем средняя скорость перемещения по городу на автомобиле). А места она будет занимать в шесть раз меньше, чем автомобиль. Ей не нужна широченная проезжая часть, достаточно бетонной полосы в 40 см под каждым колесом. Вы сможете доверить ей даже дошкольника — просто укажете на дисплее точку назначения или адрес.
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение