--

One solutions?

Как митинговала Москва

Почти 16.00, эскалатор на станции «Октябрьская» полупустой, людей с белыми лентами не видно. Рядом со мной на эскалаторе стоят трое полицейских. Я начинаю сомневаться в том, что это шествие получится таким же массовым и креативным, как предыдущие «Болотная» и «Проспект Сахарова». Но, выйдя из метро, замечаю приличную толпу: некоторые ждут знакомых, другие фотографируют.

Юлия Забавина
×
Если вам понравится этот текст, то вы сможете поблагодарить автора нажав на эту кнопку.

7 мая 2012
размер текста: aaa

Прохожу по Якиманке и жду очередь для прохода за рамки. В толпе то и дело слышны стихийные выкрики, которые недолго поддерживаются стоящими вокруг.

«Путин, лыжи, Магадан!»

«Россия без Путина!»

После рамок увидела первую организованную колонну националистов. Имперский флаг развевается над рядами людей в черной одежде.

– Где барабанщик? Куда он делся?

Барабанщик находится и вся колонна принимает гордую позу для большей фотогеничности.

– Ребята, а вы кто будете? - спрашивает низенькая бабушка у предводителя националистов.

– Кто не с либералами, тот с русским народом! – отвечает ей главарь. – Мы представляем русскую нацию – партию великой России!

Барабанщик при этом начинает отбивать ритм.

– Мы идем по истинному пути! Путин, вон из Кремля!

– Какой вы красивый, - обращается к главарю женщина.

– Спасибо. Наша символика – российский орел! А теперь отойдите все, нас фотографируют.

Послушно исполняю его просьбу и иду дальше по Якиманке.

– «Свободу политзаключенным»!

– «Питер против Путина»

– «На помощь приехала столица революции»

– «Свободу «Pussy Riot»».

В толпе встречаю двух студентов из своего университета.

– Я вышел, потому что считаю неправильным ситуацию с госканалами. В первую очередь мы должны требовать отмену цензуры, - говорит Миша. – Не знаю, что получится, но мы уже добились регистрации многих новых партий. В любом случае, те, кто сидят наверху, задумаются. Им все передадут.

– А ты какую партию поддерживаешь, теперь у тебя большой выбор, - говорю я.

– Я бы поддержал «Сопротивление».

– Почему, какая у них повестка?

– А я не знаю. Я познакомился с ними на Путинге, где они троллили нашистов и тех, кто туда пришел. Неплохие ребята, в общем, я за них.

– Я думаю, здесь народу больше, чем на Арбате, - вставляет Генрих. – Надо выходить, надежда умирает последней.

– А тебя, - говорю, - не смущает, что многие  «успешные» оппозиционеры типа Парфенова сегодня не придут, зато политические маргиналы вроде Удальцова – да?

– Главное, что я не политический маргинал. Выходите из домов! Выходите из домов! – начинает кричать он людям, которые наблюдает за шествие со своих балконов.

Прощаюсь с ребятами и пытаюсь обогнать колонну движения «Солидарность», в результате чего попадаю в колонну с людьми в черных масках, черной одежде и с черно-красными флагами. Большинству участников колонны я не дала бы и 20 лет. На одном из флагов вижу символ анархистов.

– «Равные права без компромиссов!»

– «Умри капиталист!»

– «Спокойной ночи, белая гордость!»

– One solutionкричит в громкоговоритель один из предводителей.

– Revolution! – хором орет толпа.

– Ребята, что вы за партия, - спрашивает женщина.

– Мы анархисты, не врубаешься, б**?

Желание общаться с этими ребятами пропадает и я обгоняю их колонну.

– Сажайте вертолеты, давайте к нам в ряды! – кричат люди пролетающему над головами вертолету.

– Позор Первому каналу! – орет компания под белым знаменем «Наблюдатели Петербурга».

По прошлому опыту помню, что чем дальше, тем сложнее в итоге будет попасть поближе к сцене, поэтому хочу успеть обогнать как можно больше людей, срезаю путь по боковому тротуару. Из-за стекла салона красоты, на которое наклеена белая ленточка, на нас враждебно смотрит уборщица в синем халате и поплотнее закрывает двери, заматывает ручки проволокой. Проходящие фотографируют ее и машут руками.

Большой каменный мост забит людьми, они медленно передвигаются, смешиваются с активистами Левого Фронта, держащими оранжевые флаги. Внезапно все останавливаются. Я и некоторые другие еще по инерции идем, протискиваясь через остановившихся людей, но скоро толпа становится настолько плотной, что вперед уже не пройти.

– Ничего себе, сколько их там, - удивляется высокий молодой человек, смотря поверх голов в начало толпы.

– Что? Что там видно, - оживляются люди.

– ОМОН стоит в 5 рядов!

– Трусы! Трусы! – начинают кричать митингующие. – Много машин, нас больше!

– Не уйдем! Это наш город! – кричат активисты Левого фронта.

У тех, кто не желает оставаться в остановившейся колонне остается возможность свернуть с Большого каменного моста на Болотную площадь, но с течением времени проход становится все уже, толпа все плотнее и люди начинают останавливаться. Я пытаюсь пройти вперед и вижу несколько рядов ОМОНА, за ними абсолютно пустое продолжение Большого каменного моста в конце которого стоят автозаки. Левый фронт настроен решительно стоять до конца, поэтому решаю идти дальше, на площадь.

Основная масса людей остановилась перед поворотом, не найдя узкий поворот на Болотную, поэтому иду по достаточно свободной  Болотной площади, изредка попадаются люди с флагами или плакатами. Перед входом на площадку сцены стоит еще один ряд рамок, через которые без особого досмотра проходят митингующие. Со сцены доносятся оппозиционные песенки, людей гораздо меньше, чем на Якиманке.

– Граждане, – доносится со сцены. – На Большом каменном мосту Навальный и Удальцов устроили сидячую забастовку, мы просим всех пойти и присоединиться к ним!

Мы начинаем идти в обратном направлении, но только теперь через рамки уже не выйти.

– Выход со стороны сцены, - процедил полицейский перед рамками.

– У меня знакомая с той стороны потерялась, - вру я. – Не может меня найти.

– Не мои проблемы, - отрезал защитник правопорядка.

Тем временем к рамкам подходит основная масса тех, кто был перед сценой.

– Дайте пройти! Дайте пройти! – кричат мужчины и начинают идти на рамки.

Полицейские отходят в сторону и пропускают людей, среди которых оказываюсь я. Отойдя от рамок и направляясь на мост слышу, что за моей спиной толпа сносит рамки, сначала одну, затем вторую, потом третью. На этом остановились, и освободив себе внушительный проход, начинаем движение к мосту.

Со стороны вижу, что у одной группы сидящих собралось много журналистов. Решив, что там кто-нибудь из известных лидеров оппозиции, пытаюсь пробраться к ним.  Вместо этого люди оттесняются к кордону ОМОНа, откуда-то появляются анархисты.

– Прорвем оцепление! – кричит человек в черной маске с вырезами для глаз.

– Делаем проход!

Перед кордоном идет формирование тех, кто будет прорывать оцепление. Анархисты и некоторые агрессивно настроенные мужики встают вместе, сцепляются руками. Около меня мужик расчищает узкий проход, по которому анархисты собираются добежать до ОМОНа и прорвать оцепление. Пытаюсь пока не поздно уйти подальше от возможных стычек с полицией, это удается с трудом, но я вновь оказываюсь в толпе радикально настроенных людей. Но, в отличие от предыдущих они не считают нужным формировать для себя проход. Эта компании просто давит тех, кто оказался на их дороге поближе к полицейскому кордону.

– Выпустите женщин! – кричат в толпе.

– Вы знаете, что делают с теми, кто отступает? – отвечают анархисты и продолжают давить людей.

Слышу радостные крики тех, кто формировал проход для наступления.

– Они прорвали оцепление!

Радостные анархисты забыли, что они тоже хотели его прорвать и устремились туда, где образовалась брешь. Впрочем, теперь меня охотно пропускали обратно, подальше от границы «митингующие-ОМОН».

Отхожу в сторону и начинаю продвигаться в сторону скверика, чтобы залезть повыше и увидеть, что происходит. Когда я добираюсь до высокой точки, мимо пролетает зажженная дымовая шашка и попадает в толпу полицейских.

– Это наш город!

Агрессивный настрой протестующих растет. Группы людей сцепляются руками и бегут прямо на ОМОН, среди них есть женщины. В ОМОН летят куски асфальта, пустые бутылки и прочий мусор. По голове ОМОНовцу попадает одинокий белый кроссовок.

– Не забудем, не простим!

Тем не менее, полиция не начинает задержания, а стоит на месте, усилив оцепление; теперь я вижу не менее 6 рядов полицейских.

Вдруг, после очередного «набега» на ОМОН, полицейские начинают задержания: группа ОМОНа идет вперед, взявшись за руки, врезаясь в толпу протестующих, выхватывая оттуда тех, кто только что шел на них. Их забирают в автозаки, стоящие в конце моста.

Толпа становится еще агрессивнее.

– Не служи уродам, полиция с народом! – кричат мужчины и заново бегут на ОМОН.

У полиции отбирают железные ограждения, берут их и идут на ОМОН, оттесняя его от набережной. Через эти ограждения ОМОН начинает применять дубинки. Бьют со всей силы, не разбираясь, по кому. Около бордюра, на котором я стою, стоят 5 неиспользуемых ограждений, их забирает толпа для своих целей.

– Ребята, главное продержаться до двенадцати дня! Тогда не будет инаугурации!ОМОН продолжает врываться в толпу и находить там новых «посетителей» для центральных ОВД. В какой-то момент несколько полицейских оказываются окруженными митингующими, их теснят к берегу и начинают бить ногами, бутылками и всем, что попадется под руку. Парень отбирает у ОМОНовца палку и кидает ее в оцепление. На помощь к окруженным полицейским бежит подмога и отбивает коллег у толпы. Один из ОМОНовцев протирает ушибленную до крови голову.

Камни и бутылки чаще всего не долетают до кордонов и попадают в головы своим же соратникам по митингу.

– Чей кроссовок? – спрашивает миниатюрная девушка, держа в руках тот самый кроссовок, который недавно был оружием против ОМОНа.

– В первые ряды поставили курсантов, - сокрушается мужик справа. – Я сам бывший военный, знаю, что это за люди. Прикажут им убить, они убьют, еще зеленые совсем.

– Сколько вам заплатили? – спрашивает полицейский за моей спиной у стоящей рядом девушки.

– Мне нисколько. Я знаю еще 200 человек, которые здесь и которым не платили, за остальных не могу ручаться, - отвечает она.

– Сидели бы вы дома.

– А вы бы увольнялись, если еще есть совесть, - парирует она.

– Да я тоже хочу жить в процветающей стране, - вздыхает он.

– Фашисты! Фашисты! – кричит толпа, прерывая разговор. Началась новая серия задержаний. От кордона отходят люди, закрыв нос и рот одеждой, прошел парень в противогазе. Кто-то пустил газ.

Мало-помалу всех особо радикально настроенных активистов забирают, не видно ни одного анархиста. Становится видно площадь – она вся покрыта слоем мусора: бутылки, растоптанные белые ленты, несколько одиноких ботинок.

Тех, кто еще остался на повороте окружает ОМОН. Я попадаю в их число.

– Куда же мне идти, сынок? – спрашивает бабушка у ОМОНовца.

– К метро.

– Так вы же загородили проход! – кричит она.

ОМОН делит людей на маленькие группы и вытесняет их с площади. В одной из таких групп я и оказываюсь, перейдя на другую сторону реки. Отсюда слежу за тем, как людей становится все меньше и меньше, как ОМОН разделяет их на маленькие группы и выдавливает в сторону метро.

 

Материалы по событиям на Большой Якиманке, Малом Каменном мосту и Болотной площади:
http://rusrep.ru/article/2012/05/07/farsh/

http://rusrep.ru/article/2012/05/06/1000000_march/

http://rusrep.ru/article/2012/05/06/moscow_million_march/

http://rusrep.ru/article/2012/05/06/bolotnaya_next_photos/

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Материалы по теме
Google mikajora@gmail.com 7 мая 2012
"От кордона отходят люди, закрыв нос и рот одеждой, прошел парень в противогазе. Кто-то пустил газ."
Я тоже видел этих людей. Это обычный эффект от распыления против ветра гражданского газового баллончика (сам попадал под такое от неопытных друзей. Тем кто шел, еще совсем мало досталось :) ). Если бы газ применил ОМОН, эти бы люди не смогли идти, они бы просто ползали по земле, захлебываясь в слезах и соплях. Применять газ в такой сравнительно простой ситуации ОМОНу себе дороже вышло бы. Что потом с ними делать?

Так что тут вы несколько лукавите в лучшем случае.
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение