--

Кошелек или джаз

Как делается крупнейший джазовый оупен-эйр в России

Этим летом в России бум музыкальных фестивалей — они проходят почти каждые выходные. Среди них есть как оупен-эйры старого формата для любителей рока («Нашествие», Maxidrom, «Кубана»), так и фестивали нового типа, «продающие» не только музыку, но и образ жизни: вкусную еду, напитки и просто приличную компанию вокруг. Такова, например, «Усадьба. Джаз», которая в этом году проходит в Москве в девятый раз. Об оупен-эйре для «умного потребителя» рассказала Мария Семушкина, президент международного фестиваля «Усадьба. Джаз».

Наталья Зайцева
×
Если вам понравится этот текст, то вы сможете поблагодарить автора нажав на эту кнопку.

29 мая 2012, №21 (250)
размер текста: aaa

Вы проводите фестиваль уже много лет. Сложно не повторяться с артистами?

У нас же не только джаз. У нас пять сцен и широкая палитра музыкальных стилей. Например, на площадке «Партер» выступают эстрадные музыканты в европейском понимании. В этом году мы ставим Джамалу — в России ее пока не знают, так что мы работаем на опережение. Сейчас российских музыкантов на фестивале уже меньше половины. В этом году у нас шесть коллективов с Украины, причем все это реально мощные ребята: Джамала, Бумбокс, Олег Скрипка, Maneken, Wise Guys, Man Sound.

Вы «продаете» слушателям не столько музыку, сколько пространство, праздничную атмосферу. Эта идея многим показалась интересной: в Москве сейчас несколько фестивалей, которые позиционируют себя как качественный культурный отдых на свежем воздухе.

Это очень хорошо. Культурный уровень в бытовом плане растет. Люди могут не разбираться в хорошей музыке, но уже предпочитают правильно одеваться, ходить в какие-то хорошие места, выбирают красивые вещи. В этом году мы всячески старались выйти в регионы и провели большую работу в трех городах: Казани, Екатеринбурге и Новосибирске. Мы практически уже нашли деньги, нашли потрясающие площадки — например, единственную усадьбу в Екатеринбурге, где все, конечно, обшарпано, но это очень приятное место, особенно на фоне окружающего уральского индастриала, — подтянули партнеров: Музей современного искусства, каких-то классных людей, которые занимаются детской анимацией, архитекторов... Но все сорвалось из-за денег.

Сложно найти спонсоров?

Сложности начинаются, когда пытаешься объяснить людям, которые живут в другой реальности, зачем все это надо. Главное — не употреблять слово «джаз», а сказать, что ты делаешь качественный проект. Я регулярно сталкиваюсь с диким невежеством: люди вообще не ориентируются в пространстве. Они никуда не ходят, не чувствуют среду, не понимают, кто их реальный потребитель. Я им объясняю, что есть такая музыка, такая усадьба — место правильное с точки зрения сакральной географии, чтобы там что-то такое проводить...

Проблема не в людях: люди к нам всегда приходят, билеты раскупаются. Проблема — убедить спонсоров в том, что деньги имеет смысл тратить не только на чемпионат мира по футболу или рекламу «Дома-2». Я говорю о наших транснациональных компаниях. Вот, например, западные джазовые фестивали — они интересны всем: компаниям, городу, турбизнесу. Потому что это музыка и формат для платежеспособной путешествующей публики. А у нас считается, что это формат для избранных.

Как вы видите свою аудиторию, какая она?

Разная. Нам нужно охватить и бедное студенчество — свободное, творческое, ориентирующееся в музыке — и жителей коттеджных поселков, которые в субботу приезжают к нам на машинах семьями. Им на фестивале хорошо, приятно, они себя чувствуют здесь людьми. При этом они могут не знать ни одного имени. Мы не ориентируемся на любителей джаза, потому что ничего другого они слушать не будут, скажут: это не джаз, я не пойду. Для них на фестивале есть площадка «Аристократ». Хотели крутого джаза? Вот вам самый лучший джаз, не какой-то второй сорт, что на другие фестивали привозят. Ведь есть музыкант за тысячу долларов: написано USA, черный, играет джаз. А есть за 10–20 тысяч долларов, тоже из Америки, тоже черный и тоже джазист — поди разберись, какая между ними разница. Публика на «Аристократе» эту разницу чувствует. Поэтому «Усадьбу. Джаз» закрывают очень крутые музыканты — их можно увидеть на афишах самых крупных западных фестивалей. У Ричарда Бона, к примеру, сейчас мировой тур. Кенни Гаретт тоже на всех обложках.

Этим летом очень много фестивалей. Вы представляете человека, который может захотеть пойти на все?

Есть фестивали, аудитория которых частично совпадает с нашей. Например, с «Пикником “Афиши”» мы пересекаемся, по моим ощущениям, процентов на двадцать. Но зато часть нашей аудитории вообще больше никуда не ходит. Это люди, которые назначают здесь встречи своим друзьям, одноклассникам. У них семья, дети, и «Усадьба. Джаз» — единственное мероприятие, на которое они выезжают. А есть тусовщики, они и там и сям. Но это, как правило, халявщики.

А на какие рекламные носители вы бы не стали тратить деньги? Где не бывает ваш зритель?

На телевизор. Вот вы смотрите телевизор? Я тоже не смотрю.

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Материалы по теме
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение