--

О классификации самих себя

15 августа 2012

поделиться:
размер текста: a a a

У меня тут родилась идея социально-терапевтического проекта. Надо развесить во всех публичных местах — в автобусах, на площадях, в магазинах — плакат с очень короткой, но важной надписью. Надпись ­такая: «Ты кто?»

Надеюсь, спешащие по делам граждане станут останавливаться, чесать в затылках и пытаться ответить на этот вопрос. Может быть, после того как ответят, они перестанут спешить. Или наоборот — станут спешить еще сильнее, помчатся во весь дух, не замечая больше никаких идиотских плакатов.

Ничего нового я не придумал. Есть такой психологический тест, названный в честь какого-то классика науки (забыл какого). ­Испытуемому надо десять раз ответить на ­вопрос «ты кто?» в порядке убывания важности характеристик. Так, например, выяв­ляют уровень национальной идентичности, самооценку и прочие параметры.

Я тоже регулярно задаю этот вопрос. Чаще всего такое случается, когда веду занятия в МГППУ или в летней школе. Правда, будучи человеком деликатным, предпочитаю формулировку: «Простите, коллега, не будете ли вы так любезны напомнить, а вы, собственно, кем являетесь?»

Глупые люди пытаются назвать свое имя, пол или какую-нибудь еще неважную харак­теристику. Какая мне радость от того, что девушку зовут Акулина Евстахиевна, а юношу — Магомед Моисеевич? Я, например, спокойно откликаюсь и на «Григорий», и на «Георгий», и на «Извините, пожалуйста», и даже на «Эй ты, очкастый». А мой пол вряд ли волнует кого-то, кроме жены и уролога районной больницы.

Умные люди — а таких подавляющее большинство и в МГППУ, и в летней школе — сразу понимают, о чем я спрашиваю. И отвечают не задумываясь:

— Я социальный психолог.

— Я журналист.

— Я фотограф.

— Я ядерная физика.

— Я молекулярная биология…

После этого я понимаю, какова его картина мира, где он знает больше, чем я, а где меньше. С человеком, который «ядерная физика» или «защищаю права бездомных», можно общаться на равных или даже снизу вверх. С тем, кто «девушка» или «Вася», — нет.

Наверное, у меня искаженное восприятие реальности. Просто мне повезло. И по жизни, и по работе мне все время попадаются люди, для которых их деятельность является их главной идентичностью. Да, конечно, мы все смотрим сериалы, пьем пиво и думаем о судьбах России. Но на первом месте остается то, что мы делаем, — пишем статьи, лечим людей, изучаем мироздание, преподаем географию.

Не так давно я брал интервью у одного очень-очень крупного специалиста по интеллекту животных. Условия были идеальными. Профессор-биолог пригласила меня к себе домой завтракать. На столе пироги (сама пекла), бутерброды и немножко виски. За столом я, профессор и ее муж, специалист по криптографии и ректор одного технического университета. Вокруг бегает пудель персикового цвета. Просто пудель. В такой обстановке можно было спокойно говорить о чем угодно: о любви, о рецепте пирога, о политике Путина. Так ­делают нормальные журналисты, когда берут интервью у звезд.

Но, наверное, я не совсем нормальный. И профессор-биолог с мужем-ректором тоже. Мы говорили о недавних экспериментах, ­которые показали, что муравьи способны считать до нескольких десятков и пересказывать друг другу сложные маршруты движения. Нас всех троих (персиковый пудель не в счет) интересует, можно ли процесс общения насекомых назвать языком и способен ли человек этот язык расшифровать. Еще интересно, как муравьи приобретают свою специализацию — разведчика, воина, фуражира.

Потом профессор-биолог убрала со стола посуду и сказала:

— Теперь поехали в лабораторию. Там я познакомлю вас с другими счастливыми людьми.

И мы поехали. И еще долго общались с ­сотрудниками. Имен я не запомнил (хотя в блокноте записано). Зато помню, что один человек занимается межвидовыми отношениями среди насекомых и при этом изучает психологию детей с плохим зрением. Другой говорил про диких птиц, третий — про способность крыс к абстрактному мышлению. Мне показалось, что они действительно счастливы.

Если довести мой идеал до абсолюта, то нет мужчин, женщин, евреев, гомосексуалистов, либералов, красавиц, православных, москвичей, новосибирцев — есть лесорубы, парикмахеры, молекулярные биологи, водители, учителя. Именно они создали этот мир.

Девяностые и нулевые годы учинили бардак в отношениях между человеком и его профессией. Астрофизики становились сантехниками, а сантехники — генеральными директорами. Появилось множество расплывчатых профессий типа «менеджер по развитию проектов». Но сейчас общество потихоньку приходит в себя. Отвечать на вопрос «ты кто?» становится легче. А если затруднение и возникает, то это скорее поиски себя, ответа на вопрос «кем я хочу быть?», а не подстраивание под внешние обстоятельства…

 Какая-то неактуальная колонка получилась — ни слова про «Пусси Райт» и евро­пейский экономический кризис. Даже про бозон Хиггса ничего не пишу. Но, мне кажется, ­повод все-таки есть. Он очень простой — конец лета. Заканчиваются отпуска, дачи, пляжи, шашлыки, моря, реки, диваны… Все меньше времени остается на то, чтобы задать себе самый важный вопрос: «А я кто?»

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Материалы по теме
Google frage23@gmail.com 20 августа 2012
Айн Ренд в наших сердцах.
//
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение