--

Случай в «Домоуправлении»

Как выбирали оппозицию

Выборы в Координационный совет – это первая осмысленная попытка оппозиции показать, что же все-таки такое «честные выборы», четко и грамотно. Попытка удалась, голосовал не только «креативный» класс, как многие ожидали. Многие, включая некоторых представителей оппозиции, заявляли, что эти выборы никому не нужны, на них никто не придёт и вся затея обречена на провал. 

Михаил Коростиков
×
Если вам понравится этот текст, то вы сможете поблагодарить автора нажав на эту кнопку.

23 октября 2012
размер текста: aaa

– Здравствуйте, вы регистрироваться, верифицироваться или голосовать?

Эта фраза только на первый взгляд не представляет из себя ничего особенного, но попробуйте выговорить её чётко и без запинки двадцать раз за десять минут, особенно если на часах восемь утра. Люди напирают, заполняя маленькую комнату. Над дверью висит покрытая подтёками розовой краски надпись: «Домоуправление». На первом этаже обычной московской панельной многоэтажки окопались «агенты Госдепа» – Региональный выборный комитет Западного административного округа, помогающий людям зарегистрироваться и проголосовать на выборах в Координационный совет оппозиции.

– Я специально купила телефон мобильный, держите, не умею я сама. Извините, старенькая.

Пожилая женщина 1929 года рождения настаивает, чтобы мы сами посмотрели уникальный код, используемый для голосования и рассылаемый через СМС, хотя в инструкции чётко сказано, что его демонстрировать никому нельзя. У неё трясутся руки и слезятся глаза. Волонтер Паша говорит – нельзя, но бабушка просит ещё раз. Правила нарушать не хочется. Тем не менее, очевидно, что без нас она не проголосует, и, в конце концов, Паша сдаётся. Он сам вводит код и отмечает галочками тех, кого она называет, читая по бумажке.

– Спасибо вам, мальчики, так хочется сдохнуть в нормальной стране.

Мы помогаем людям голосовать. Процедура проходит в три этапа: сначала вы регистрируетесь в интернете, потом – верифицируетесь, то есть доказываете, что вы не робот. Это можно сделать множеством способов, включая отправление фотографии своего лица возле раскрытой первой страницы паспорта по электронной почте или переводом нескольких рублей на специальный счёт. Потом – голосуете 20 и 21 октября. Все это можно сделать из дома, но только если вы на «ты» с интернетом. Если нет – добро пожаловать в ближайший Региональный выборный комитет, где вам помогут.

Очевидно, что организаторы рассчитывали на молодой электорат, но люди до 35 составляют в лучшем случае половину пришедших.

– Ребятки, ну зачем же так переусложнять? Сделали бы бумажные бюллетени, как всегда, а так вы себя голосующих лишаете. Я вот не умею интернетом пользоваться... И телефоном.

– Извините, мы понимаем, но бумажное голосование – очень дорого, а у нас денег нет никаких, мы на энтузиазме работаем.

Голосование чудовищно усложнено, это правда. Многочисленные барьеры отсеивают ботов, но разобраться во всех хитросплетениях под силу лишь самым стойким. Ставка на высокие технологии позволяет при минимуме затрат охватить всю Россию, но она же делает систему очень уязвимой. Двадцатого числа сайты голосования «лежат», находясь под мощнейшими DDoS-атаками. Регистрация и верификация, к счастью, работают. Мы виновато разводим руками, отправляя людей голосовать домой.

– А когда ваши сайты встанут? – под грозным взглядом дамы лет сорока, положившей перед нами на стол ключи от «Range Rover», начинаешь чувствовать себя так, как будто сайт повалил лично ты, зацепив серверную стойку ногой.

Обстановка на РВК напоминает что-то среднее между военным лагерем и поликлиникой. Люди всех возрастов и социальных положений терпеливо стоят в очереди, чтобы выразить свою оппозиционную волю. Работаем на износ 12 часов в день. Ели только два раза. Мой товарищ Василий задумчиво произносит:

– Нда, за деньги так никто работать не будет.

Внезапно в кабинет влетает выходивший на улицу Алексей, ещё один сотрудник, и с улыбкой выдыхает:

– Всё, нам хана, воронок приехал.

Уши Паши, председателя комиссии, наливаются красным, он встаёт и идёт навстречу своей судьбе в коридор. Этого ждали все: в твиттере уже были сообщения, что в Челябинске на участок пришло ФСБ. Я, внутренне сжавшись, ускоряю регистрацию до предела. Проголосовать можно и дома, верификацию многие люди дома пройти уже не могут. Если уж нас выведут – отработать надо до конца.

Ожидающие приглашения люди, услышав, что стражи порядка наконец-то заинтересовались нашим собранием, не расходятся, но, наоборот, смыкают ряды и приобретают выражение лица героев-панфиловцев.

В проёме показывается бритая голова одетого в полную экипировку полицейского. У меня начинает бешено колотиться сердце, в голове проносятся мысли об исключении из университета, судимости, пытках. Но полицейский, постояв минуту, вышел. Ещё через пару минут возвращается наш специалист по связям с общественностью: оказывается, какая-то местная жительница позвонила «02» и сообщила, что мы тут организовали то ли наркопритон, то ли ячейку «Аль-Каиды». По её словам, лестница завалена окурками, бутылками и пьяными телами. Прибыв на место, они убедились, что информация не соответствует действительности. Конфликт исчерпан, доверие к стражам порядка повысилось у всех присутствующих.

На второй день штаб в Екатеринбурге одолел атаку на площадки для голосования: их разнесли по разным серверам, и теперь как только одна падала, сразу же включались остальные. Посетители радуются нашим комментариям типа: «Демократию выбили, включаем Гракон». Хотя войны никакой нет, очевиднее всего это для детей, которых многие голосующие приводят на участки. Они безумно радуются, видя себя на экране монитора (идёт круглосуточная трансляция на экране), прыгают, смеются и всячески мешают процессу.

– Юля, Катя, прекратите бегать. Саша, сядь пойди, – огромный мужчина пытается верифицироваться, но дети мешают, – да успокойтесь вы хоть на секунду, я же ради вас стараюсь.

Остальные посетители улыбаются. Внезапно в комнатку заходит весёлый молодой человек, окидывает помещение оценивающим взглядом:

– Здравствуйте, я наблюдатель. От движения «Наши». Примете?

Мы настораживаемся. Паша приветливо усаживает его на стул и, проверив паспорт, возвращается к работе. Все немного напрягаются, но нашист оказывается на удивление покладистым.

– Проголосовать не хотите, раз уж пришли?

– Не, спасибо, я в марте голосовал уже, за президента.

– Ну, как хотите.

Через некоторое время гость уже спокойно общается с другим наблюдателем, членом «Солидарности», который пришёл чуть раньше. Они нашли общие темы: ругают Мавроди и обсуждают новую деятельность Максима «Тесака» Марцинкевича, который от избиения мигрантов перешёл к отлову педофилов. Политических разговоров стараемся избегать.

Несмотря на то, что во всех объявлениях написано брать с собой паспорт и мобильный телефон, последний некоторые забывают или приходят с разряженным. В этом случае приходится изобретать: мы переставляем сим-карты в свои телефоны, ищем провода для зарядки. На сайте ЦВК публикуются результаты по каждому региональному комитету. Мы – шестые из почти сотни РВК по всей России, пытаемся  обогнать стоящих на пятой позиции питерцев. За два дня через нас прошли 902 человека: бабушки, члены МММ, отец очаровательных тройняшек, деловая дама-перфекционистка. Некоторые приезжали специально из Коломны, Троицка и Подольска. И мы, в свои выходные запивающие таблетки женьшеня кофе, стучащие по клавишам 12 часов почти без перерыва.

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Материалы по теме
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение