--

Подавленные чувства

29 января 2013

Корни простуды могут уходить куда глубже, чем мы думаем

поделиться:
размер текста: a a a

После новогодних праздников наша компания вяло ела супы в ресторане. Зашла Гусева, осмотрела нас и вдохновенно сказала:

— Какое счастье, что я не встречала Новый год с вами! Это был лучший Новый год в моей жизни! Мы посмотрели много фильмов, была моя подруга и еще девочка, и еще мы пели песню про уток! Только я все болею…

Тут Гусева продолжительно высморкалась.  И прокомментировала свой насморк:

— Не бойтесь, я никогда не бываю заразная. И я уже почти выздоровела! Только уши заложило. Давайте проверим, как я слышу звук! Покричите-ка на меня.

Мы не могли покричать, потому что после праздников все были вялые. Мы молчали.

— Ладно, — успокоила она нас. — Можете г­оворить тихо, я по губам буду читать.

Мы напомнили Гусевой, что у нее нет специального навыка. Она снова высморкалась и воззвала к мирозданию:

— Когда же эта простуда пройдет?

Выяснилось, что Гусева не лечилась две н­едели, «потому что простуды сами проходят».

Актер F, биолог по образованию, сказал:

— Гусева, да у тебя не гайморит ли?

Гусева испугалась и опустила носовой платок на рюкзак.

— Дуй-ка ты к врачу, а то у тебя инфекция уже в  пазухах, — резюмировал актер F.

Гусева посидела испуганно, вслушиваясь в тишину и думая о пазухах. Потом нашлась:

— Да что к врачу! Все болезни — от психосоматики. Вот у меня дома книга, и я нашла, что заложенный нос — от подавленных чувств!

— А горло от чего? — поддержала Гусеву осипшая драматург Катя.

— А горло — от подавленной ярости!

Драматургу Кате подходил такой диагноз: ее муж вчера ушел «на часок» и пропал в ­недрах московских ресторанов. Мы стали вспоминать все случаи подавленных чувств.

— А что считать неподавленными чувствами? Вот если я о них не говорю, а иносказательно выражаю их в поступках — это подавленные или как? — забеспокоился актер F.

— Конечно, подавленные! Неподавленные — это когда ты говоришь: «Я влюблена в тебя!» А он тебя обнимает. Целует. И дальше — секс!

Все загрустили. Таких схем никто не мог припомнить.

— Это все он, Х! Я же хотела признаваться ему в любви! Но не призналась. И теперь у меня от него насморк! — вскричала Гусева. — М­ожет, ему признаться в подавленных чувствах? Написать письмо? Все равно все прошло уже.

Мы засомневались, что от письма к Х пройдет и насморк.

— Хорошо, а у меня вот бронхит… — обратилась я к оракулу.

— Это чувство вины перед семьей! — не растерялась Гусева.

И впрямь, виновата я была сильно. Увлеченно занимаясь театром, я часто забывала о родных. Но что ж теперь — не лечить бронхит, а заниматься родными?

По теории Гусевой получалось, что у нас все болезни — от подавленных чувств: от конфлик­та с начальником, допустим, межреберная невралгия, а от зависти к чужим успехам в­ообще позвоночная грыжа. Почему же тогда человечество не научилось выплескивать свои чувства мгновенно и немедленно, чтоб избежать последствий психосоматики?

Но ведь тогда бы и история пошла наперекосяк, по модели Каина и Авеля: войн было бы больше, разврата. Человечество никогда бы не узнало британской сдержанности. И прочих завоеваний — культуры, этикета, морали, высшего света, политики, драматургии, поэзии. Всего, что использует подавленные чувства. В общем, страшно представить, что было бы, если бы никто ничего не подавлял, как предлагала Гусева. Недаром буддисты советуют и вовсе не обращать внимания на чувства — в силу их скоротечной и иллюзорной природы. Вот нравился тебе молодой человек, все внутри тебя горело, пылало, он казался необыкновенным, красивым, умным, а смотришь по истечении времени — господи помилуй! И что, надо было т­огда ему сказать, что он необыкновенный, а теперь — что он «господи помилуй»?

— Это да, неудобно, — согласилась Гусева.

Прошло несколько дней, от нее пришло с­ообщение: «Я в Питере, и у меня гайморит».

— Дуй к врачу, Гусева!

— А смысл? — Втайне, видимо, Гусева надеялась, что психосоматика рассосется. — Я мажу «звездочкой». Хотя лоб болит...

Я решила спросить мужское мнение. Мой друг N, серьезный человек, заметил:

— Мужчина, конечно, не всегда уверен, что нравится, но если влечение недостаточно сильное, то он отступает и чувства подавляет. Я лично никогда не жалел... И гайморит у меня был только когда-то в детстве...

Получалось, что мужчины — оплот психического здоровья. Не особенно и настаивают, а потом и не переживают.

Я на всякий случай, прислушиваясь к хрипам в легких, позвонила маме и пожарила картошку мужу. Хрипы не прошли.

Зато у Гусевой прошел гайморит. Она ходила на свидания.

— Насморк уже стал проходить, когда я решила высказать Х свои прошлые чувства, — рассказывала она. — Потом я записалась к лору. А потом помог один препарат...

А тем временем мой друг N, серьезный человек, никогда не сожалевший о подавленных чувствах, вдруг пожаловался:

— Что-то сердце у меня в последние дни стучит сильнее, отчего бы это?

И ушел звонить девушке.

Я же продолжаю заниматься бытом, купила семье подарки, но хрипы в легких пока не проходят.

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
//
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение