--

Человек общительный

30 января 2013

Научная психология: субъективные итоги десятилетия

поделиться:
размер текста: a a a

Мне давно кажется, что с психологией происходит что-то не то. Спросите физика, что там у них в физике новенького, — он тут же гордо расскажет про бозон Хиггса. Астроном поведает о буме открытий экзопланет. Биолог похвастается проектом ENCODE, «э­нциклопедией ДНК», который показал, что 80% нашего генома — никакой не мусор, как многие наивно полагали ранее, а участки ДНК, регулирующие работу генов… Все это прорывные исследования, опубликованные за последний год, а если бы их не было, я легко смог бы вместо них написать здесь о других, не менее великих.

Теперь с грустью перейдем к психологии. Ни за последний год, ни за последнее десятилетие я с ходу не смог вспомнить ни одного исследования такого уровня. Помню, как в 90-е профессора-психологи пророчили, что XXI век будет веком психологии. Особо горячие головы обещали наступление «психозойской эры». Но пока наша спящая красавица дремлет в ожидании своего Ньютона, от нее отъели по жирному куску два извечных конкурента: мистика и физиология. Практические психологи мыслят мифоло­гическими категориями, помогающими л­юдям справляться с личностными проблемами, но бесполезными для научного п­ознания. Психологов-экспериментаторов поглощает когнитивная наука, связанная с нейрофизиологическими исследованиями, позволяющими подсмотреть, как ра­ботает мозг. Здесь прорывов достаточно, но не очень понятно, при чем тут психо­логия.

Понять, что важного за последние годы узнали о нас психологи, мне помог Андрей Ловаков из Высшей школы экономики. Он публикует обзоры статей из научных журналов на сайте «Дайджест психологических исследований». Часто выводы бывают довольно банальные, например: «В новогодние каникулы увеличивается количество н­ебезопасных сексуальных контактов» (кто бы мог подумать!). Но попадаются и любопытные.

К Новому году Андрей сделал отличный подарок любителям психологии — задал тринадцати авторитетным ученым вопрос: «Какое психологическое исследование, проведенное за последние 10 лет, является с­амым важным?» Большая часть ответов р­азочаровывает. Старенький Дэвид Майерс, автор классических учебников по психологии, не смог вспомнить ничего важнее о­ткрытия бессознательного, которому уж больше ста лет. Половина других участников опроса тоже предложили вариации на старинные темы. Когнитивщикам было что вспомнить — например, эксперимент, позволивший с помощью прибора фМРТ, следящего за активностью мозга, наладить диалог с некоторыми больными в вегетативном состоянии, не проявляющими никаких признаков сознания. Но это опять же не совсем психология.

Лишь три ответа меня по-настоящему з­аинтересовали. Как ни странно, все три об одном и том же — о социальной обусловленности нашего мышления и восприятия, о том, как наши познавательные процессы нацелены на обеспечение социальных функций.

Первый — об исследованиях Майкла Томаселло, который показал, что дети людей о­тличаются от детей шимпанзе в первую очередь не интеллектом (до двух лет они р­ешают головоломки примерно одинаково), а настоящей страстью к кооперации, уникальной потребностью делать что-то вместе и делиться информацией.

Второй — об открытии «дефолт-системы» мозга, его «естественного состояния». Суть этого состояния в том, что «предоставленный самому себе, человеческий мозг естественным образом включается в размышления о социальных отношениях». В общем, если утром вы первым делом открываете фейсбук, нет ничего естественней: предоставленный самому себе, мозг только и ждет, как бы включиться в социальную сеть.

Третий заинтересовавший меня ответ — исследование того, насколько сильно наблюдаемая нами реальность формируется социальными подсказками. Допустим, заходя в незнакомую комнату, мы и не думаем как следует ее рассмотреть, а сразу обращаем внимание на жесты присутствующих в ней людей и на направление их взглядов. Везде и всюду мы замечаем прежде всего то, что важно для окружающих и для коммуникации.

Складывается впечатление, что это понимание нашей необыкновенной социальной ангажированности и есть главное, что принесла психология в новом веке. Вспоминается еще одно открытие, уже не из области психологии: оказалось, что размер коры мозга приматов, в том числе человека, прямо пропорционален типичному для этого вида размеру социальных групп. С энергетической точки зрения содержание столь выдающегося мозга обходится нам очень дорого — похоже, люди обязаны своей разумностью необходимости строить отношения с большим числом соплеменников.

«Социальный интеллект» — это не просто один из показателей ума. Наш интеллект изначально социален, предназначен самой природой для решения проблем общения, отношений и совместной деятельности. Не говоря уже о языке, без которого мы мало чем отличаемся от обезьяны. Похоже, «гипотеза социального интеллекта», уже почти общепризнанная среди антропологов, занимает все более важное место и в психологии.

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
//
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение