--

SIHH 2013

Идеальная несвобода

Прошлый год на главных мировых часовых мануфактурах был годом триумфа сложной механики. Всем поклонникам часового искусства он запомнился обилием рекордных достижений, исключительными по замыслу и красоте моделями. Наступивший станет ему достойным продолжением.

Лиза Епифанова
×
Если вам понравится этот текст, то вы сможете поблагодарить автора нажав на эту кнопку.

21 февраля 2013, №07 (285)
размер текста: aaa

«Почему танец красив?» — спрашивал себя герой романа Евгения Замятина «Мы». И отвечал: «Потому что это несвободное движение, потому что весь глубокий смысл танца именно в абсолютной эстетической подчиненности, идеальной несвободе».

Как раз такое — точно рассчитанное, полностью контролируемое — движение заключено в маленьком корпусе наручных часов. Поэтому мы и воспринимаем часовую механику как предмет искусства, давно переросший рамки прибора для определения времени. И осознать исключительную красоту ч­асов в полной мере можно только на женевском Салоне высокого часового искусства — Sa­­lon Inter­­national de la Haute Horlogerie, SIHH.

Важно понимать отличие SIHH от всех прочих часовых выставок. В 1991 году, когда кварцевые часы еще были на пике моды, тогдашний глава Cartier Ален-Доминик Перрен организовал первый салон в рамках созданного им годом раньше Комитета высокого ч­асового искусства (Comite International de la Haute Horlogerie) — не с целью продажи часов, а чтобы продемонстрировать безграничные художественные возможности классической механики. В первом SIHH участвовали всего пять марок: Cartier, Baume & Mercier, Piaget, Gerald Genta и Daniel Roth — мизерное число для выставки. Но салон и не был в­ыставкой, это был, скорее, научный семинар по изучению Haute Horlogerie.

Этот статус салон сумел сохранить в течение двадцати лет, работая по принципу «много званых, а мало избранных», тщательно отбирая участников и посетителей. На SIHH нельзя зайти с улицы, просто купив билет, а только по приглашению, новинки не выставлены в витринах, а демонстрируются в отдельных комнатах, чаще всего в присутствии создателей, которые готовы ответить на любые вопросы. Сама по себе демонстрация премьер превращается в действо, в отрепетированный танец, являющийся прологом к главному представлению — танцу времени.


Звук новой механики

Глава дизайнерского отдела мануфактуры Jaeger-LeCoultre Янек Делешкевич говорит, что сегодня в часовом искусстве явно обозначились два главных направления: во-пер­вых, создание ультратонких дискретных ч­асов, где главная задача заключается в том, чтобы вместить как можно больше исключительных характеристик в подчеркнуто скромный элегантный корпус, а во-вторых, производство эффектных трехмерных конструкций. В последних корпус вовсе неважен, он служит всего лишь поддерживающим остовом для сложнейшего механического устройства, которое открывается во всей своей объемной красе.

Jaeger-LeCoultre, празднующая в этом году свое 180-летие, представила сразу три таких конструкции: Duometre Unique Travel Time с указателем второго часового пояса в виде сферического глобуса в центре циферблата, Master Grand Complication a Quantieme Perpetuell с вечным календарем и парящим турбийоном и долгожданную звезду коллекции, Master Grande Tradition Gyrotourbillon 3. Эти модели вошли в юбилейный сет, п­освященный Антуану Лекультру, поэтому в оформлении корпуса и циферблата угадываются классические черты XIX века. Но конструкция турбийона с двумя каретками, одна из которых совершает один оборот за минуту, а вторая — за 24 секунды, могла появиться только в наше время! В отличие от Gyrotour­billon 2, где использовалась цилиндрическая спираль, для нового калибра 176 инженеры мануфактуры разработали оптимизированную сферическую спираль. На создание одной такой спирали требуется два дня. Ограниченный 75 экземплярами выпуск Gyrotourbillon 3 представлен в корпусе
из платины диаметром 43,5 мм.

Часовой механизм можно располагать не только в плоскости, но и в пространстве — эта идея стала сегодня для создателей часов руководством к действию. Дуэт англичанина Стивена Форси и француза Робера Грюбея д­евять лет назад шокировал публику первым турбийоном, наклоненным под углом 30о и получившим название Invention Piece 1st — «Первое изобретение». В этом году авторы представили уже шестое трехмерное изобретение — Double Balancier 35o, в котором решили вообще обойтись без турбийона: точность хода обеспечивается лишь просчитанным угловым моментом двух зафиксированных балансов, связанных дифференциалом.

Как оказалось, два баланса вовсе не предел. Другой участник салона, мануфактура Roger Dubuis, создала еще более поразительную конструкцию Excalibur Quatuor, побившую все мыслимые рекорды. Презентация новинок начиналась со странного свиста, который президент Roger Dubuis Жан-Марк Понтруэ назвал «звуком новой часовой механики». Свист, который издают четыре одновременно работающих баланса на суммарной частоте 16 Гц, теперь заменит в ушах коллекционера привычное тиканье. Вертикальные балансы связаны попарно и соединены тремя дифференциалами. Четвертый дифференциал регулирует индикацию запаса хода, пятый связывает два параллельных заводных барабана. Для разработки калибра RD101 п­отребовалось пять лет. Самые сложные часы марки выпущены тиражом 88 экземпляров в корпусе из розового золота, а чтобы наиболее эффектно подчеркнуть исключительность модели, три экземпляра серии представлены в корпусе из кремния — легчайшего и прочнейшего материала, но весьма трудного в обработке.


Победа над собой

Исключительность — определяющее понятие применительно к современным часовым механизмам, и каждая мануфактура ставит перед собой все более амбициозные задачи. П­оэтому производители соревнуются не друг с другом, а со своими прошлыми достижениями. На вопрос «Какое усложнение сегодня самое популярное?» лет пять назад ответ был бы «Турбийон», а сегодня — «Все».

Так, Piaget продолжила серию ультратонких усложнений, представив в этом году м­инутный репетир Piaget Emperador Coussin Ultra-Thin Minute Repeater, побивший сразу несколько рекордов: самый тонкий механизм 1290P высотой 4,9 мм, самый тонкий корпус 9,4 мм, кроме того, гонги репетира видны с обеих сторон корпуса.

Свою версию репетира с улучшенной резонансной камерой предложила Roger Dubuis в коллекции Hommage: модель Minute Repeater Flying Tourbillon посвящена первым часам, созданным основателем марки Роже Дюбуи. Интеграцию минутного репетира, сплит-хронографа и вечного календаря в а­втоматическом механизме 2885 Grand Complication представила Audemars Piguet.

А саксонская A. Lange & Sohne сумела превзойти собственное прошлогоднее достижение Lange 1 Tourbillon Perpetual Calendar, с­оздав поистине «самые сложные часы в Г­ермании» Grand Complication, в которых разместились минутный репетир, вечный ка­­лендарь, сплит-хронограф и король усложнений — La Grande Sonnerie. Технический директор A. Lange & Sohne Энтони де Хаас обещал, что не будет пытаться запихнуть в этот часовой оркестр еще и турбийон: конструкция, на его взгляд, совершенна, и теперь мануфактура будет искать новые п­ути развития механики.

На сцену, точнее на циферблат, триумфально вернулся вечный календарь, одно время позабытый производителями. Еще относительно недавно, в середине прошлого века, вечный календарь считался едва ли не единственным настоящим часовым усложнением, которое изготавливается мастером, а не серийным конвейером (минутный репетир еще более сложен, он требует также и музыкального слуха). Во всяком случае Роже Дюбуи, работавший в 1950-е на Patek Phillipe, утверждал, что мастер, не собравший вечный календарь, не может называться часовщиком.

Из-за сложной настройки всех указателей, включая счетчик високосного года, а также по причине отсутствия видимой динамики — все календарные индикаторы двигаются, понятное дело, очень медленно — вечных календарей в последние годы выпускалось все меньше и меньше. Но сегодня они присутствуют на SIHH в коллекции практически у каждого бренда, причем многие для придания часам эффектности поступили просто и изящно: дополнили механизм функцией хронографа, как, например, IWC Ingenieur Perpetual Calendar Digital Date-Month. Новый флагман серии Ingenieur, оснащенный вечным календарем и большим цифровым указателем даты и месяца, поражает необычным спортивным дизайном, навеянным болидами Mercedes AMG Petronas и прочным корпусом 46 мм из алюминида титана.

A. Lange & Sohne помимо Grand Complication представила и более «доступную» модель к­алендаря со сплит-хронографом 1815 Rattra­­pante Perpetual Calendar в корпусе диаметром всего 41,9 мм из платины или розового золота. Наконец, Cartier представила также небольшой и элегантный (в корпусе из белого золота 42 мм) «вечник» Rotonde de Cartier Quantieme Perpe­tual Chronograph, важное преимущество которого — не ручной, а автоматический механизм 9423 МС с запасом хода 48 часов.

F. P. Journe, проводившая отдельную презентацию, также показала свой вариант вечного календаря Quantieme Perpetuel, главная особенность которого — специальный аккумулятор энергии, который копит ее для мгновенного перевода указателей дня, даты и месяца ровно в полночь. Часы оснащены калибром 1300.3, требующим корректировки раз в сто лет. Эта модель в корпусе 42 мм из розового золота или платины заменит в модельном ряду F. P. Journe годовой календарь Octa Calendrier.


Оптический обман

«Сегодня никто не платит сто или двести т­ысяч долларов только за то, чтобы узнавать время. Люди хотят видеть в часах невероятную идею в идеальном исполнении. И если замысел кажется невыполнимым, тем больше усилий мы должны приложить, чтобы он стал реальностью», — говорит владелец независимой марки De Bethune Давид Занетта. De Bethune не участвует в салоне, марка устраивает параллельную презентацию в одном из отелей города. Попасть туда можно только по предварительной договоренности с компанией. Так поступают многие престижные бренды: Christophe Claret, MB&F, Urwerk, Bovet, Hublot, Zenith, TAG Heuer, а F. P. Journe традиционно устраивает показ новинок на собственной мануфактуре в Старом городе. Таким образом часовое искусство, выходя за рамки 16 брендов SIHH, на одну неделю в январе накрывает всю Женеву.

И вот начинается парад невероятных замыслов. Zenith, проводившая презентацию в пентхаусе отеля Kempinski, смогла улучшить свой невероятный гироскопический модуль Academy Christophe Colomb, добавив к нему фузейную цепь длиной 18 см, состоящую из 585 деталей, которая компенсирует уменьшение энергии по мере ослабевания заводной пружины. В течение 50 часов цепь полностью накручивается на заводной барабан, что и составляет запас хода механизма. Увидеть цепную трансмиссию в работе можно прямо сквозь циферблат, в верхней его части за серебряным кольцом с часовой разметкой. Модель Academy Christophe Colomb Hurricane представлена в корпусе 45 мм из розового золота.

Мануфактура Cartier доказала, что создала прошлым летом концепт ID Two не только для того, чтобы удивить журналистов: футуристические технологии, например прозрачный спуск с деталями из кремния, покрытого алмазом, на SIHH были представлены в серийной модели Cartier Astrotourbillon Carbon Crystal. К числу самых впечатляющих премьер Cartier стоит отнести модели серии Mystery. Их главное отличие от обычных часов состоит в эффекте прозрачности: стрелки Rotonde de Cartier Mysterious Hours и турбийон Rotonde de Cartier Mysterious Double Tourbillon словно парят в воздухе. На самом деле они закреплены на сапфировых дисках, приводимых в движение механизмом, спрятанным у окружности корпуса. Эту конструкцию Луи Картье изобрел еще в 1912 году для настольных часов Mystery Clock.

К оптическому обману прибегла в этом г­оду и De Bethune, создав DB28 Skybridge, в которых сферический циферблат глубокого синего цвета обретает поразительное сходство со звездным небом благодаря маленьким бриллиантам и шарикам из белого золота. Объемность циферблата подчеркивает указатель в виде стрелы, в основании которого н­аходится фирменное усложнение De Bethu­­ne — лунный календарь в виде вращающегося шарика. Калибр DB2105 с ручным з­аводом п­омещен в титановый корпус 43 мм с амортизационными креплениями браслета.


Год скорости

Карбон, титан, алюминий, DLC и другие с­овременные материалы настолько прочно укоренились в часовом деле, что занимают теперь законное место в одном ряду с золотом, платиной и драгоценными камнями. По мнению разработавшего новую коллекцию Ingenieur для IWC Мартина Рорбаха, д­ело в том, что основными покупателями д­орогих часов сегодня являются люди в возрасте от 30 до 50 лет, и они, естественно, скорее н­аденут титановый хронограф с костюмом, чем золотые часы с джинсами.

Именно поэтому преобразившаяся Inge­nieur этого года — даже в самой сложной м­одели Ingenieur Constant-Force Tourbillon с турбийоном и лунным календарем — о­риентирована на эстетику «Формулы-1» и ее фирменные материалы. А Ingenieur Automatic Carbon Performance полностью о­блачена в высокотехнологичный углепластик. Модель представлена с желтой и красной секундной стрелкой (фирменные цвета команды Mercedes AMG Petronas), по 100 экзем­­пляров каждой версии.

Не изменил себе и форвард высоких технологий в часовой механике Ришар Милль. Он приобрел репутацию самого успешного часового предпринимателя современности благодаря простому, но эффективному рецепту усложнений: Милль берет популярные электронные функции и придумывает им механические аналоги. Причем использует такие продвинутые материалы, что NASA впору почувствовать себя школьной лабораторией. Во-первых, Richard Mille представила уже ставшую традиционной версию турбийона с прозрачными мостами из сапфирового стекла, сделанную в сотрудничестве с бывшим техническим главой Ferrari Жаном Тодтом. Во-вторых, вместе с тем же Тодтом, а также при участии бюро Renaud & Papi Милль разработал первый в мире механический индикатор нагрузки, которую испытывает водитель во время торможения. Он встроен в механизм RM-036 Tourbillon G-Sensor Jean Todt и находится в верхней части циферблата: зеленым цветом обозначен нормальный уровень G, красным — критический.

А самой яркой (в прямом смысле) моделью SIHH, безусловно, стал RM 59-01 Tourbillon Yohan Blake в корпусе из сложного композита с карбоновыми нанотрубками, окрашенными в зеленый цвет. Благодаря этой структуре часы выглядят как подарок с планеты Криптон. Кроме того, титановые мосты калибра RM 59 окрашены в зеленый и желтый цвета флага Ямайки, откуда родом Йохан Блейк, обладатель олимпийского золота в спринте. Зеленый турбийон выпущен тиражом всего 50 экземпляров.

Мах Busser and Friends (MB&F) отдали дань своей молодости в модели HM5, корпус которой похож на спорткар Lamborghini, а «мотор» представляет собой механическое воплощение цифровых часов со светодиодом. Тему автоспорта и скорости продолжила TAG Heuer, устроившая собственное шоу в зале Secheron недалеко от SIHH. В этом году исполняется 50 лет легендарной гоночной коллекции Carrera, и компания представила много автомобильных новинок.

Мануфактура Panerai также нашла свой фирменный материал. Им оказалось не золото, не сталь и не титан, а бронза, впервые представленная компанией в 2011 году. Спрос на часы, которые начинают благородно зеленеть со временем («Ваши часы старятся вместе с вами» — таков слоган коллекции) оказался столь высок, что в этом году Panerai выпустила новую версию бронзового хронометра Luminor Submersible 1950 3 Days Power Reserve Automatic Bronzo. Кроме того, мануфактура дебютировала на новом для себя поприще, представив первые карманные часы с турбийоном в корпусе из керамики и на керамической же цепочке. Еще одна новинка, которая привлекла внимание среди, в общем-то, не блещущего разнообразием модельного ряда Panerai, — Luminor 1950 Regatta 3 Days Chrono Flyback с яхт-тайме­­ром, то есть со стрелкой обратного отсчета, засекающей 15-минутный интервал до начала регаты. Это усложнение хронографа во время женевского салона представили сразу несколько брендов: если прошлый год был «годом дайвинга» с соревнованием на водонепроницаемость, то наступивший, видимо, станет «годом яхтинга» с соперничеством за скорость.


Картография

Несмотря на наличие соответствующего приложения в IPhone, по-прежнему большой популярностью среди механических усложнений пользуется индикация мирового времени. Причина опять же эстетическая: мало кто может устоять перед красивым изображением на циферблате объемной карты мира или целого глобуса. Среди таких моделей уже упоминавшаяся Duometre Unique Travel Time от Jaeger-LeCoultre, Invention 5th GMT от Greubel Forsey, варианты с картой — Cartier Tortue Multi Time Zone (правда, время в выбранном часовом поясе показывается сбоку на корпусе), Frederique Constant World Timer и Montblanc TimeWalker World-Time Hemispheres.

Montblanc, как дом космополитичный, много внимания уделяет нуждам путешественников. Например, в коллекции хронографов Nicolas Rieussec было добавлено интересное усложнение: модуль «прыгающего ч­аса» с индикатором времени суток для тех, кто должен часто переводить время и дату. На первый взгляд кажется, что цифры часа с­ами меняют цвет с черного (день) на синий (ночь) по ходу суток. На самом деле цифры представляют собой трафареты, под которыми находится двухцветный диск с вариативным алгоритмом вращения, которым управляет хитроумное запатентованное устройство.


Самый главный тренд

За премьерами сложнейшей механики нельзя не заметить, что этот год для многих компаний стал настоящим «годом женщины»: долгожданные версии дамских моделей представили практически все участники с­алона. Jaeger-LeCoultre еще в прошлом году продемонстрировала первые модели новой серии Rendez-Vouz, в которой есть часы на любой вкус: от повседневных day-date до турбийонов, сидерических календарей, ручной эмали, бриллиантовой инкрустации и даже декора лебедиными перьями.

Audemars Piguet создала целую линейку ювелирных Royal Oak и Tradition. Vacheron Constantin представила версии ladies в основных коллекциях Malte и Patrimony. Дом Piaget порадовал не только традиционной с­ерией эксклюзивных часов-украшений, но и вполне повседневной коллекцией Limelight Gala с оригинальным абрисом ранта и ушек крепления. Обновленную Linea представила Baume & Mercier. Кстати, во многих дамских новинках наряду с традиционными установлены практичные кварцевые механизмы.

Мужчинам, которые не горят желанием носить на руке многоосный турбийон, часовые компании предложили на выбор огромное количество традиционных моделей. Jaeger-LeCoultre представила ультратонкие Master Calendar и Master Ultra-Thin; IWC создала серию в стиле 50-х Silberbpfeil, а Baume & Mercier разработала коллекцию ретрочасов Clifton, названную в честь самого престижного пригорода Кейптауна.

Классика, удобство и некоторая винтажность — это и есть тот первый определяющий тренд, о котором говорил господин Д­елешкевич; тренд, никак не противоречащий стремлению создавать головокружительные конструкции. Скорее всего, и у тех и у других часов владелец в результате будет один и тот же.


Хороший день в Женеве

Выставка независимых часовых компаний Geneva Time Exhibition открылась на день раньше SIHH, а закрылась на день позже.

И хотя по сравнению с двумя прошлыми г­одами участников з­аметно поубавилось, их статус стал одинаковым: случайных марок не было.

Прямо у входа стоял большой стенд с новинками женевской мануфактуры Frederique Constant. Коллекция Worldtimer Manufac­ture с механизмом FC-700/720 сочетает классику часовой механики с самым востребованным усложнением последних лет — индикацией мирового времени. Вращающееся кольцо с названиями 24 городов, обозначающих часовые пояса планеты, позволяет легко узнать время в любой точке мира. Дополнительное черно-белое кольцо с 24-часовой разметкой показывает время суток. Модель выпущена в двух вариантах — с классическим белым гильошированным циферблатом или выгравированной картой мира, обе версии по 1888 экземпляров. Прекрасному полу в н­аступившем году Frederique Constant предлагает три изящные ультратонкие модели (высота корпуса меньше четверти дюйма) с золотым покрытием и инкрустацией 60 бриллиантами. Сложную задачу придется решать владелице SlimLine — ей придется выбрать между шоколадным, перла­мутровым и серебрис­­то-серым циферблатом, украшенным гравировкой «солнечные лучи».

После годичного отсутствия на GTE вернулся провокатор Иван Арпа (марка ArtyA), представивший новые часы с г­оворящим названием Horlogere, корпус которых усеян настоящими колесами, осями и другими деталями механизма.

К хорошо знакомым участникам добавились новые имена: Speake-Marine, Heritage Watch Manufactory, Laurent Ferrier, Antoine Martin, а также Hautlence и H. Moser & Cie.

А сенсацией среди новичков стал бренд Julien Coudray, названный в честь мастера, который, по легенде, в 1518 году изготовил часы по заказу Франциска I. Главная идея марки в том, чтобы делать часы как в XVI веке — вручную, но из золота или платины. В том числе и сам механизм: на один экземпляр у м­астера уходит до килограмма драгоценного металла, что уже д­елает Julien Coudray хорошим вложением капитала.

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Материалы по теме
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение