--

Бунт присяжных

Чем Верховный суд разгневал двенадцать москвичей

Двенадцать рассерженных горожан «взорвали» на прошлой неделе юридическое сообщество. Верховный суд отменил оправдательный приговор присяжных по делу о «взятке века» — против бывшего следователя Следственного комитета Андрея Гривцова. В ответ присяжные публично выступили против Верховного суда, а по сути — против постепенной ликвидации института присяжных в стране.

Дмитрий Великовский
×
Если вам понравится этот текст, то вы сможете поблагодарить автора нажав на эту кнопку.

19 марта 2013, №11 (289)
размер текста: aaa

Коллегия присяжных, минувшей осенью оправдавшая обвиняемых в вымогательстве рекордной взятки, на днях собралась вновь. На этот раз на пресс-конференцию. Поводом стала отмена их решения Верховным судом и возвращение дела на новое рассмотрение. «Прежде всего нами руководят чувства глубочайшей обиды и несправедливости оттого, сколь легко и по абсолютно надуманным основаниям было отменено наше единогласное решение. После отмены вердикта мы вдруг отчетливо поняли, что не имеем права молчать, иначе мы не граждане великой демократической страны, а статисты в цирковом представлении под названием “суд присяжных”», — сформулировали присяжные свои мотивы в письме президенту, премьеру и еще трем высокопоставленным чиновникам.


Дело на миллионы

Суть дела такова. В январе 2010-го был арестован Андрей Гривцов — следователь по особо важным д­елам главного следственного управления СКП. Он вел дела о нескольких крупных рейдерских захватах в Москве и Санкт-Петербурге. По версии обвинения, Гривцов с подельниками, «используя материалы уголовных дел, находящихся в его производстве», вымогал 15 млн долларов у главы концерна «Росэнергомаш» Владимира Палихаты. В то же время Гривцов и его защита утверждали, что ни о какой взятке он отродясь не слышал, а, выдвигая подобное обвинение, Палихата пытается приструнить ретивого следователя.

В разговоре с корреспондентом «РР» уволенный ныне из СК Гривцов сказал, что был «простым солдатом» этого ведомства. Это вряд ли соответствует действительности — он вел дела весьма серьезных людей: брата экс-главы военной прокуратуры Сергея С­авенкова, первого заместителя префекта СВАО Москвы Иосифа Рейханова, замначальника п­итерского УБОПа Владимира Сыча.

Вполне логично, что в эпической битве вокруг дела Гривцова участвовали многие ВИП-персо­ны. Так, например, за «команду Палихаты» играл департамент собственной безопасности МВД и сенатор Людмила Нарусова, н­аписавшая два десятка запросов в правоохранительные органы и ставшая свидетелем на этом суде. На стороне Гривцова выступил ряд членов Федерального с­обрания (в том числе такие т­яжеловесы, как Александр Коржаков и Владимир Рушайло).

Силовые кланы и народные и­збранники боролись в основном под ковром, однако работа с общественным мнением тоже велась. Посыпались яростные статьи, в которых Гривцов выступал в двух ипостасях — как «взяточ­ник-рекордсмен» или «жертва рейдеров».

Причем апеллировали авторы материалов в первую очередь не к широким массам, а к присяжным, которые рассматривали это дело. В итоге присяжные вынесли вердикт: единогласно признали Гривцова невиновным, а сам факт преступления недоказанным.

Однако прошло три месяца, и в дело вмешался уже Верховный суд. Он отменил оправдательный приговор из-за того, что подсудимыми и их адвокатами «было оказано незаконное воздействие, которое повлияло на формирование мнения присяжных заседателей».


«Мы два месяца жизни отдали этому процессу»

— Представляете, в постановлении Верховного суда сказано, н­апример, что адвокаты «воздействовали на присяжных путем выкриков и жеста», — изумляется Гривцов. — Но откуда это может быть известно судьям ВС, е­сли они принимали решение на основании кассационного представления обвинителей — там ничего такого не указано — и протоколов судебных заседаний, где тональность и жесты в принципе не фиксируются?

Не вдаваясь в детали, можно сказать, что случай этот сколь спорный, столь и прецедентный: с такой формулировкой оправдательный приговор Мосгорсуда отменяется впервые.

— Мы отдали по два с половиной месяца жизни этому процессу. Побросали дела, ходили в суд как на работу, вникали, думали обо всем этом непрестанно, ответственность-то огромная, — говорит старшина коллегии присяжных Ирина Уткина. — Изучили массу доказательств, отслушали часы прослушки, исписали кучу блокнотов. В результате единогласно пришли к решению. Но Верховный суд за полчаса разобрался лучше нас: мол, на нас повлияли, мы были необъективны. Хоть бы вызвали кого-то из нас в ВС на разговор — мы бы приехали. Но нет, им и так понятно. Как будто мы дети малые. А мы взрослые люди, все с высшим образованием, между прочим. У меня лично нет симпатии ни к кому из участников процесса: все они там хороши... Но мы рассудили по закону и по справедливости, а то, что в ВС заседают профессиональные судьи, не дает им права унижать нас, выставляя какими-то бестолковыми, неумными людьми.


Присяжные никому не нужны

Уникальный для России бунт присяжных — очередной повод задуматься о том, какую роль играет в отечественных судах этот постепенно вымирающий институт. Введенный в законодательство новой России на закате существования СССР суд присяжных в последнее время стремительно теряет свое влияние. Три года назад по решению Конституционного суда из компетенции непрофессиональных судей забрали дела о терроризме и преступлениях против государства. А с 1 января нынешнего года вступили в силу новые поправки в УПК, которые фактически оставят коллегиям присяжных лишь возможность рассматривать дела об убийствах с отягчающими о­бстоятельствами. Дело в том, что конституция гарантирует это право только тем подсудимым, которым грозит смертная казнь (пусть даже на нее и наложен м­ораторий). О прочих же делах в основном законе не говорится, чем и воспользовались законодатели при реформировании судебной системы.

— Вредоносная тенденция по уменьшению подсудности суда присяжных, к сожалению, очевидна, хотя по-хорошему все должно бы быть ровно наоборот, — убежден президент Адвокатской палаты Москвы Генри Резник. — Посмотрите на наше профессиональное правосудие: это трибуналы, не подразумевающие оправдания, в которых презумпция невиновности подменяется материалами предварительного следствия. Сомнений судьи не испытывают, а если и испытывают, то вопреки закону трактуют их не в пользу обвиняемого.

В соответствии с новой редакцией УПК рассмотрение дела Гривцова теперь будет осуществляться в районном суде. И никаких присяжных — только профессионалы. Вероятность остаться на свободе в этом случае, согласно статистике, составляет менее одного процента. Сейчас Гривцов говорит, что никак не ожидал от следователей столь вопиющей подтасовки фактов и стремления выдать черное за белое, что благодарен присяжным за их принципиальное и вдумчивое отношение. По иронии судьбы совсем недавно он же в обращении к главе СК Бастрыкину с гордостью писал: «К дисциплинарной ответственности не привлекался. <…> Оправдательных приговоров по делам не имел».

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение