Бобы безмятежности

Василий Корецкий поделиться:
23 мая 2013, №20 (298)
размер текста: aaa

Невеликое расстояние от ворот иммиграционного контроля аэропорта Куала-Лумпура до такси я прошел в сопровождении специально обученной женщины, одетой в черную униформу, обычную для мусульманок Малайзии и Индонезии. «Вы потом куда? На Пенанг? Там все будет по-другому: это остров, никто никуда не торопится». Сопровождающая поправила платок, и из-под длинных рукавов глухой блузы на секунду показались густо татуированные, как у блатных, запястья — какие-то розы, Иисусы, кресты. Через час таксист отвезет меня черт знает куда не по адресу и сбросит на милость участливого портье-китайца, с которым мы под тропическим ливнем будем судорожно ловить другую машину.

На Пенанге действительно все будет по-другому: дожди не такие проливные, порции уличной еды меньше и вкуснее, скорости ниже. Антонимы фастфуд и слоуфуд тут смешиваются в диалектическом единстве: любой пенангский деликатес в сущности фастфуд, приготавливаемый уличными ларечниками на ходу, но все эти деликатесы — слоистые индийские блины-роти, омлеты с устрицами, лапша с креветками, салом и сгустками крови — готовятся с нуля, ровно столько, сколько и должна готовиться еда.

Вокруг лучших поваров на ночных рынках вьется змеей очередь, словно это не простая горелка с воком, а брет-ис­­­тон-­­элли­совская «Дорсия». Едоки готовы ждать десять, двадцать, тридцать минут. Да что там, некоторые здесь готовы ждать по три месяца, чтобы получить «лучший в Малайзии продукт» (островитяне убеждены: все, что они делают — лучшее в стране, да и во всем мире).

Вот, например, соевый соус действительно запоминающийся. Его тут делает одна бабушка так, как делали его триста лет н­азад. Без лишней суеты и движений. Соя, зараженная специальной плесенью, кладется в пластиковые ведра, заливается рассолом и выставляется во двор на тропический солнцепек. И стоит там месяц за месяцем, ферментируясь и выделяя бурый сок, который время от времени переливают в огромные глиняные горшки и продолжают настаивать на солнце. Соус зреет, как вино, набирает вкус, букет (да, у него есть букет!) и крепость. Б­абушка никуда не торопится, она не сминает бобы в пасту, не добавляет к ним ячменя, не кипятит смесь в похожем на перегонный куб агрегате, как делают это севернее, в Китае. Она фактически, наглядно практикует недеяние, предоставив все свои дела жаркой небесной естественности, — и аромат ее с­оуса слышен за три моря.

У нее есть все время мира, а тратит она его на то, чтобы вручную чистить чеснок или яблоки, — ведь для человека, практикующего недеяние, нет разницы между важными и н­еважными делами.

В конце концов, перед лицом небесной естественности и чеснок, и послеобеденные отчеты в фейсбуке, и подметание двора прутиком имеют одинаковую ценность.

Фотографии: архивы пресс-служб (4); Антон Стариков/Фотобанк Лори

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Материалы по теме
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение