--

Александр Галицкий

Основатель и управляющий партнёр компании Almaz Capital Partners, соучредитель Runa Capital, член совета фонда «Сколково», разработчик технологий WiFi и VPN

6 июня 2013
размер текста: aaa

Александр (Саша) Галицкий – основатель и управляющий партнёр компании Almaz Capital Partners, соучредитель Runa Capital, член совета фонда «Сколково», разработчик технологий WiFi и VPN. Второе имя – Саша – он заслужил во второй половине 80-х, когда работал молодым специалистом в элитном оборонном НПО «Элас» в Зеленограде. Предприятие занималось электронными системами для космоса: системы видеонаблюдения, оперативная связь, управление орбитальной станцией «МИР», а также ответом на американскую СОИ (стратегическая оборонная инициатива) «звездных войн». В этой программе Галицкий руководил  созданием компьютерных систем нового поколения «Салют-90» и низкоорбитальной системой связи «Курьер». Начав младшим научным сотрудником, к 1987 году Галицкий стал главным конструктором, но до обращения по имени-отчеству еще не дорос. Великовозрастные коллеги упорно называли его Сашей – так это имя и приклеилось на всю жизнь.

Становление российского IT-бизнеса – это часть биографии Галицкого. Первый шаг к успеху пришлось делать добровольно-принудительно. В конце 80-х всем директорам советских НИИ из ЦК была спущена директива о создании хозрасчетных предприятий – дескать, пора уже хоть что-то зарабатывать самим. Руководители НИИ, как правило, воспринимали эту новость как неизбежное зло, а обязанность экспериментировать на коммерческом поле вешали на самых молодых и беззащитных сотрудников. Так пришли в бизнес очень многие из нынешних грандов российского IT, в том числе и Галицкий.

– Мы создали при институте НПЦ «ЭЛВИС» и хотели наладить сотрудничество с иностранцами, но прямые контакты с заграницей нам были запрещены, – вспоминает Александр. – Для этих целей появился  Международный компьютерный клуб, который заставлял тащить в Россию толковых иностранцев. Стали появляться совместные предприятия. Возглавляли их, как правило, гэбэшники, все ученые проходили фильтрацию, представлялись на встречах с иностранцами другими именами, оставляли визитные карточки совсем других контор, но все равно это было уже что-то.

Именно через Международный компьютерный клуб Александр познакомился с основателями тогда еще молодой компании Sun Microsystems. Язык был еще тот, разговаривали, скорее, жестами, но главное было понятно без слов.

– На одной из встреч я просто показал им 22-слойную полиамидную плату. Они когда увидели, просто обалдели. И не потому, что это было что-то секретное, они просто были поражены нашими технологиями, для них это было произведением искусства. С этой платы и началось наше сотрудничество.

Но еще несколько лет под сотрудничеством Галицкий понимал, скорее, совместные научные разработки на благо отечества, нежели коммерческую деятельность с целью личного обогащения. Взять в руки деньги Галицкому пришлось, как и многим его коллегам, в результате закономерной случайности.

– Во время путча 1991 года Sun пыталась эвакуировать нас в Америку, а когда мы отказались, зачем-то прислали на мое личное имя 20 компьютеров, которые стоили тогда 25 тысяч долларов каждый. Наверное, чтобы как-то выразить серьезность нашего сотрудничества. И вот я приезжаю на таможню, а меня ждут 40 этих коробок – монитор плюс компьютер. Я сначала честно пытался сдать все это добро на свое предприятие, но по советским законам не нашлось правил приема дорогих пожертвований от частного лица. И вот я начал метаться: склада у меня нет, в квартиру все это не влезет – что делать? Стал обзванивать друзей, а один из них мне и говорит: «Да что ты мучаешься, я тебе дам денег, снимай офис, открывай частное предприятие». И так вот я ушел в частный бизнес. Некуда было деть компьютеры.

Компьютеры в те времена были таким же ходовым товаром, как алкоголь и вареные джинсы. Многие ими занимались просто для накопления первоначального капитала. Кто-то потом построил из этих денег банки, ушел в сырьевой бизнес, кто-то стал развиваться по линии торговли, но немалая часть бизнесменов первого призыва  стала на этой базе всерьез развивать технологии. Так появился «Яндекс», так появился «Озон», так появился и бизнес Александра Галицкого.
 

– Но я еще долго пытался убеждать родное государство в необходимости инновационного. Как ни странно, до августа 1991 года я находил больше понимания у высокопоставленных чиновников, нежели после. Однажды, году в 1992 я в очередной раз пришел в правительство за поддержкой, чтобы спутниковые системы развивать. А мне один очень уважаемый человек ответил так: «У нас денег на технологии нет, у нас есть деньги только на строительство демократии». Это было последней каплей. В строительстве демократии я ничего не понимаю. Поэтому я ушел в бизнес и стал развивать технологии в партнерстве с Sun.

Сегодняшних коллег по IT-бизнесу Галицкий условно делит на три поколения. Первое, к которому он относит и себя самого, – это те, кто к концу 80-х еще были достаточно молоды, но уже имели какой-то научный бэкграунд. Уход в бизнес в их биографии был событием драматичным, они переживали его глубоко и серьезно. Следующее поколение – это те, кто в конце 80-х закончили вузы и новые возможности в бизнесе восприняли как некую естественную стартовую ситуацию. Сюда, по мнению Галицкого, можно отнести Дэвида Яна (ABBYY), Сергея Белоусова (Parallels) и других.

– От нас эти люди отличались, возможно, структурой амбиций, – считает Александр. – Мы, условно говоря, были ориентированы на чемпионский выстрел, мы успели в технологиях Америку пообгонять, а эти люди уже просто хотели строить бизнес, развивать технологии, реализовывать свои идеи.

Наконец, третье поколение по Галицкому – это сегодняшние 25-30-летние. От своих предшественников они отличаются примерно так же, как шоссейные автомобили от реальных джипов. У них есть доступ к информации, примеры успеха, технологии управления.  Те, кто пришел из 80-х, прокладывали себе путь по бездорожью. Молодые уже ездят по готовым трассам.

– А мотивация? Есть ли у этих поколений разница в том, ради чего они делают бизнес?

– По большому счету нет. Если человек делает бизнес по-настоящему, если это не монетизация административной ренты, то мотивация у него, как правило, всегда одна – хоть чуть-чуть изменить мир, сделать его удобней. Это актуально и для того, кто наладил сеть доставки пиццы, и для того, кто придумал «Яндекс».

Сегодня, по мнению Галицкого, в российском бизнесе происходит процесс передачи реальной власти от хозяев к менеджерам. Эту стадию западный бизнес прошел уже давно, у нас он только начинается. Процессы управления настолько усложнились, что на одной воле создателя компании теперь далеко не уедешь.

– Все, кто создавал компании в 90-х – будь то красные директора, комсомольцы или научные работники, не были менеджерами, им неоткуда было взять этот опыт. С тех пор у нас выросло сословие профессиональных управленцев, которые не умеют создавать бизнесы, но умеют ими управлять. И именно они теперь начинают занимать в экономике доминирующее положение.
 

См. также:

25 лет российского бизнеса

Это наш бизнес. От редакции

Капиталисты: прямая речь. «РР» публикует несколько интервью не вошедших в материал «25 лет российского бизнеса»

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Материалы по теме
Google kyrylo.mazur@gmail.com 2 сентября 2013
Перешел с ФБ, чтобы прочитать ради последней фразы всю статью, а ответа на нее так и не прозвучало. Так это плохо, что эти люди занимают доминирующее положение или хорошо?
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение