--

Великая академическая война

Министерство напало на Академию наук. Ученые держат оборону

27 июня в 14.34 по московскому времени министр образования и науки Дмитрий Ливанов объявил о начале военных действий против Российской академии наук… События разворачивались таким образом, что их имеет смысл описывать именно в военной терминологии: секретность, радикальность, внезапность. Правительство предложило проект закона о РАН, который полностью ликвидирует Академию наук, существовавшую у нас в стране несколько столетий. Однако блицкрига не получилось. Научное сообщество — от академических генералов до неформальных партизанских отрядов — показало готовность держать оборону.

Алексей Торгашев, Григорий Тарасевич, Виталий Лейбин
×
Если вам понравится этот текст, то вы сможете поблагодарить автора нажав на эту кнопку.

2 июля 2013, №26 (304)
размер текста: aaa

— Там Академию наук расформировывают…— из кондитерского киоска доносится голос мужчины средних лет. Он объясняет продавщице, что сейчас происходит в здании через дорогу. Над Ленинским проспектом высятся «Золотые мозги» — новое здание президиума Академии наук. Минутах в пятнадцати от него — старый особняк РАН, где решило собраться академическое руководство для отпора Министерству образования и науки.

В окрестных кварталах царит сплошная академичность: Институт проблем экологии и эволюции РАН, Институт общей и неорганической химии РАН, Институт кристаллографии РАН, Минералогический музей РАН, Институт нефтехимического синтеза РАН — огромные здания практически в центре Москвы. Сейчас они принадлежат Академии наук, но согласно проекту закона все они должны перейти в собственность некоего Агентства научных институтов. А сама ­Академия наук превращается не более чем в клуб пожилых ­ученых.


Секретный план атаки

На войне главное — секретность, иначе противник сумеет подготовиться, подтянуть войска к границе, объявить мобилизацию. Законопроект готовился втайне от всего научного сообщества — от Российской академии наук, от других академий и даже от собственных министерских с­оветов по науке — консультативного и общественного.

Министр Ливанов просто вышел на брифинг после заседания и сказал, как будут ликвидированы РАН и остальные академии и что на их месте появится.

В первые сутки, 27 июня, публике, кроме общих положений в пересказе Ливанова, не представили ничего — ни текста законопроекта, ни даже его точного названия. «Русскому репортеру» отсканированная копия досталась лишь к полудню пятницы от друзей из одного из региональных отделений РАН. 

Этого документа не было даже у членов общественного совета при Министерстве науки и образования. Через сутки законопроект наконец появился на сайте правительства РФ, и всякий желающий смог его изучить.


Подготовка к оккупации

План захвата территории называется «Закон о Российской ­академии наук, реорганизации г­осударственных академий наук и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Суть реформы сводится к ­нескольким простым пунктам.

Пункт первый (и главный). Сейчас РАН и другие госакадемии — это федеральные бюджетные организации. Они получают бюджетные деньги, что-то зарабатывают сами, а потом тратят это по своему усмотрению. В системе РАН работают около 95 тысяч человек, а институтов — больше 500.

После реформы останется общественное объединение с названием РАН, куда войдут академики, члены-корреспонденты и еще академики Академии сельхознаук и Медицинской. Три других госакадемии реформируют по отдельности, но по тем же принципам. В итоге в новой РАН останется около 3 тысяч человек. Функции — экспертные.

Имуществом и деньгами РАН больше не управляет. Вместо нее будет управлять то, что Ливанов называет Агентством научных институтов Российской академии наук.

Пункт второй. Директоров институтов сейчас выбирают: предлагают на собраниях институтов, потом утверждают на отделениях Академии. После реформы их будет назначать правительство РФ.

Пункт третий. Все академики должны сами написать заявления о вступлении в новую РАН. После чего им дадут стипендию (Ливанов говорит о ста тысячах, но в законопроекте меньшие суммы).

Произойти реформа должна на редкость быстро: три месяца на подготовку ликвидационных комиссий и шесть месяцев на оценку имущества и сортировку институтов. Хотя закон еще не принят, уже в этот понедельник вице-премьер Ольга Голодец попыталась собрать директоров научных институтов, чтобы они представили «программу своего развития».

— Наверное, мне в институт тоже пришла телеграмма с требованием явиться на совещание к Голодец — не помню, как там правильно ее должность называется… Я не пойду! — восклицает вице-президент РАН, директор Института космических исследований Лев Зеленый. Он — один из ведущих специалистов по космической плазме и обладатель высокого индекса цитируемости в международных научных журналах.

— Лично я как директор ИКИ не допущу, чтобы мною командовали чиновники. Если этот з­акон примут, мы вместо экспедиции на Марс будем готовить планы, отчеты и прочие бессмысленные бумаги, — возмущается академик.


Академики начинают сопротивление

Ученые восприняли предлагаемый закон именно как объявление войны. Для них это не не­удачная реформа, не ошибка в управлении, не сбой в системе — именно война. Первыми восстали сибирские полки. Вернее, Сибирское отделение РАН. Оно распространило обращение: «…решение правительства РФ от 27 июня готовилось с нарушением всех установленных демократических процедур. Все это сделано без обсуждения, в обстановке закрытости и келейности, когда обновленное руководство Российской академии наук приступило к реальному реформированию для более эффективной работы, а не к ее разрушению, как предлагается в решении правительства». Сибиряки потребовали отставки и министра Ливанова, и всего правительства Медведева.

Владимир Фортов, вновь ­избранный президент РАН, предложил затормозить проект, потому что такая реформа парализует работу науки. Единственный наш научный нобелевский лауреат Жорес Алферов назвал его «полным безобразием».

В понедельник во множестве институтов проходили экстренные совещания ученых советов. Вот, например, выдержки из обращения, принятого знаменитым ФИАНом:

«Ученый совет Физического института им. П. Н. Лебедева РАН (ФИАН) обращается с требованием не рассматривать подготовленный скрытно законопроект о фактической ликвидации Российской академии наук <…> Одной из важнейших целей предлагаемой реформы премьер-министр провозгласил избавление ученых от “несвойственных функций управления имуществом и коммунальным хозяйством” <…> В существующей с­истеме РАН этими функциями з­анимаются не ученые, а администраторы. От чего действительно необходимо избавить ученых, так это от чудовищного давления со стороны бюрократического аппарата Минобрнауки, препятствующего нормальному развитию науки и приносящего ей колоссальный ущерб <…> А­кадемик Павлов в свое время отозвался о реформах начального периода советской власти: “Я бы сначала попробовал на с­обаках”, — эти слова более чем применимы в настоящей ситуации».


Министр Ливанов просто вышел на брифинг после заседания и сказал, как будут ликвидированы РАН и остальные академии и что на их месте появится


Практически все руководство РАН отбросило разногласия и заняло единую позицию: законопроект плох, обсуждать его бессмысленно, мы готовы сопротивляться. Перед лицом общего врага в единый строй оказались готовы встать и недавние оппоненты «консервативной» Академии — официальные и независимые профсоюзы, неформальные научные сообщества, работающие за рубежом российские ученые. Готовы взяться за оружие и «дружественные страны» — независимые студенческие и учительские сообщества и проф­союзы.

— Министерство еще ни разу не доказало своей способности организовать нормальную экспертизу. Относительно приличные результаты очередного конкурса мегагрантов уравновешиваются анекдотами с рейтингованием вузов и полусобранной «Картой науки», создание которой планировалось еще на март. Кто будет проводить эту экспертизу, кто будет готовить регламенты и списки потенциальных экспертов? Боюсь, что заметное число ярких, содержательных и пользующихся доверием сообщества ученых долгое время не захотят иметь никакого отношения к инициативам и проектам министерства, — считает профессор Михаил Гельфанд, член общественного совета при Министерстве образования и науки.

Гельфанд — один из тех ученых, которые последовательно выступали за реформу Академии наук. Сейчас он подготовил несколько текстов для газеты научного сообщества «Троицкий в­ариант» (выдержки приводим с разрешения автора).

«Напомню: в написанной мной и Дмитрием Ливановым в 2011 году статье “Верните действенность науке” были сформулированы некоторые предпосылки для осуществления реформы Академии наук, все необходимые предварительные условия. Всякий желающий может посмотреть, какие из этих условий выполнены, а какие нет. В частности, там говорится о широком ­общественном обсуждении».

«В военном деле неудавшееся наступление ведет к еще более кошмарному поражению. Так и здесь. Если вдруг законопроект будет похоронен, любые разговоры о реформе системы науки придется похоронить на много лет — и это будет большая беда».

«Одно дело — блицкриг, другое дело — готовность учитывать интересы и мнения научного сообщества. Министру удалось нечто совершенно невозможное. Он добился того, что абсолютно разные люди из абсолютно разных соображений возражают ­против того, что он предлагает. По-мо­­ему, это колоссальный ­просчет. Посадить в одну лодку условного Рубакова и условного Некипелова — это надо очень сильно постараться. Один из основных признаков любой плохо продуманной реформы — то, что она объединяет самых разных людей в качестве своих противников. Это замечательно удается нашей чудесной власти вообще и руководству Минобрнауки в частности».


Коллаборационисты и предатели

Нет смысла начинать войну, е­сли нельзя опереться хоть на какую-то часть населения страны-противника. Одним из первых поддержал министерский проект ректор МГУ академик Виктор Садовничий. Не то чтобы совсем поддержал, но по крайней мере высказался о нем относительно мягко, что в научных кругах приравнивается к коллаборационизму и предательству.

Но главным предателем академической родины считается директор Курчатовского института Михаил Ковальчук. Научное сообщество его недолюбливает, воспринимая скорее как дельца, ­нежели как ученого. Не так давно Ковальчука не избрали академиком РАН (он так и остался членкором), не получилось у него и возглавить Институт кристаллографии РАН — его прокатили на выборах.

Михаил Ковальчук — родной брат миллиардера, владельца «Национальной медиагруппы», председателя совета директоров банка «Россия» и многих других крупных активов Юрия Ковальчука, которого считают давним другом Владимира Путина. Роль братьев в многолетней войне между правительством и руководством РАН огромна. На протяжении последних лет Михаилу Ковальчуку удавалось перетягивать заметную часть целевых программ развития науки «на с­ебя» — в Курчатовский институт, где начали развиваться многие направления, связанные не только с ядерной физикой, информационными технологиями, но и с биологией и биотехнологией. Там же работают многие сильные ученые, в том числе и вернувшиеся из-за рубежа.

Министерство образования и науки опиралось на Ковальчука как на менеджера современного типа в противовес «советским» академикам из РАН. Однако в­ыбор между постсоветскими «хозяйственниками» и советской научной номенклатурой ложный: в настоящей реформе науки нужно опираться на выдающихся ученых, чей главный стимул — не деньги и не власть сами по себе, а возможность делать большую науку.


— Лично я как директор ИКИ не допущу, чтобы мною командовали чиновники. Если этот з­акон примут, мы вместо экспедиции на Марс будем готовить планы, отчеты и прочие бессмысленные бумаги


Справедливости ради следует заметить, что министерство и при Фурсенко, и при Ливанове старалось идти на контакт с такими учеными. «РР» писал о ряде важных побед научного сообщества в последние годы («Наука побеждать», «РР» № 11 от 21 марта 2013 года), ставших возможными благодаря не только протестам, но и  массу реальных союзников из числа активной и продуктивной научной общественности на политическое влияние братьев Ковальчуков.

— Впечатление такое, что этот закон писал Михаил Ковальчук левой ногой, — объясняет Михаил Гельфанд.

— Коллективный Ковальчук? — уточняем мы.поддержке министерства. Но предлагаемая реформа РАН вырыла глубокий окоп между министерством и научным сообществом. Правительство, похоже, разменяло

— Нет. Лично Михаил Ковальчук, личной левой ногой. Из каждой щели этого законопроекта торчат его уши, пальцы и разные другие части тела. С­лухи о возможном объединении трех академий появились еще пару лет назад, и тогда эту идею приписывали Ковальчуку — после окончательного п­ровала всех попыток стать ­академиком он будто бы решил «обнулить счет» и начать игру сначала. И  впрямь: после автоматического апгрейда в академики ему останется только добавить «агро» и «мед» к нано-био-инфо-когни-что-там-еще, раздать под это дело несколько пряников — и президентство в новой академии будет ему ­гарантировано. Вот тогда мы ­наконец и получим, как обещает министр, «единое авторитетное научное сообщество, представляющее все области н­аучных исследований», роль которого «при принятии важнейших государственных решений — не только в сфере науки, но и при реализации самых важных проектов в сфере социального развития, экономики — будет существенно повышена». Кто бы сомневался.


Переговоры без перемирия

— Сейчас мы ведем переговоры с правительством. Мы настроены на сотрудничество, мы не хотим конфронтации. Законопроект подготовлен без нашего участия, мы узнали о нем накануне. И мы видим большое число опасностей, которые в нем заложены. Нужно найти вариант, который устроит всех. Мне пока не удалось встретиться с президентом страны, но я рассчитываю на эту встречу. Вы не обижайтесь, что я пока не так много говорю на эту тему, мы ищем решение вопроса, — осторожно объясняет нам президент РАН Владимир Ф­ортов.

— Решение голосовать в первом чтении за закон принял совет Госдумы. Но это вовсе не означает, что закон будет принят сразу и во втором, и в третьем чтении. Тема очень тонкая, деликатная. К рассмотрению закона будут привлечены эксперты, академическое сообщество. Я знаю, есть много замечаний, — успокаивает нас Вячеслав Лысаков, депутат Госдумы от «Единой России». — Первое чтение необходимо, чтобы законопроект вообще начали рассматривать. А после его судьба может быть очень различной. Тут нет никакого «одобрямс». Возможно — я не говорю, что так будет, но это возможно, — правительство и отзовет свой закон или изменит его. Такие примеры были.

Скорее всего, скандальный ­законопроект будет принят в первом чтении.

— И хотя на президиуме фракции высказывались разные мнения по поводу закона, я склонен полагать, что фракция его, скорее всего, поддержит в первом чтении, — предполагает единоросс Александр Хинштейн. — Критика «Единой России» в адрес министра, которая имела место прежде, вовсе не подразумевает, что любое его решение должно приниматься нами в штыки. Не вижу тут противоречия. Впоследствии закон — если, конечно, в этом будет действительно необходимость — можно редактировать во втором чтении. Это нормальный законотворческий процесс.

Блицкриг, похоже, переходит в долгую позиционную войну. Если так кем-то и было задумано, то это выдающийся результат: и у правительства сбита спесь, и руководство РАН вряд ли может расслабиться — идеальная ситуация для того, чтобы обсуждать назревшие перемены и чтобы голос ученых, не имеющих связей и высоких постов, был услышан. Только кто и с кем будет обсуждать, кто и кого будет слушать — если война?


«Я не люблю, когда об меня вытирают ноги»

Академик Валерий Рубаков, физик-теоретик с мировым именем, заявил, что не будет вступать в новую академию


— Я представил себе, что надо будет писать это з­аявление, и решил, что у  меня рука не поднимется. Я не люблю, когда об меня вытирают ноги. То есть если я пишу это заявление — значит, я согласен с тем, что сделают с нынешней Академией. А я с этим никогда не соглашусь.

Как это было проделано? Хорошие дела так не делаются. Втихаря вытаскиваете законопроект во время летних отпусков, хотите принять его мгновенно. Уже одно это говорит о том, что цели самые неблаговидные.

Во-вторых, приведенная аргументация: что расходы на науку увеличились в десять раз, а количество публикаций осталось прежним. Это передергивание. Финансирование РАН не выросло.

Третье. Все эти штучки с подкупом будущих а­кадемиков: академикам медицинских наук, сельскохозяйственных наук пообещали, что они станут академиками и будут получать стипендию. Сначала и академиков РАН хотели подкупить, заявили о ста т­ысячах, но в законопроекте этого нет. Пожадничали.

Четвертое. Никто не знает, что за люди будут в агентстве, каким образом оно будет формироваться. Похоже, что РАН будет просто придатком.

Цели такие. Давно ходит много разговоров о том, что у Академии много имущества. И цель — это имущество забрать и им распорядиться. Имущества действительно много, давайте на Ленинский проспект выйдем — там отличные здания.

Тем, кто это затевает, наплевать, что какие-то группы денег не получат, кто-то останется должен. У них цель другая — отнять.

Внутри Академии бюджет прозрачен. Но в последние 20 лет все проходило в режиме выживания. Вот программы — каждая из них «весит» около 50 миллионов в год. Это несерьезные деньги. В прошлые два-три года в нашем институте н­аскребали на коммуналку откуда только можно. Ускоритель р­аботает только несколько недель в году: денег нет.

Реформа нужна, но нужен консенсус всех — и правительства, и ученых, и экономистов. И все должно быть понятно и принято всеми игроками. И главный принцип должен быть — «не навреди».

По-настоящему нужна действительная оценка всех научных коллективов. Чтобы понять самим, где мы н­аходимся. Второе: и­нтеграция с высшей школой. Это можно сделать, хотя дело не очень дешевое. Третье: усилить роль грантовой системы. Четвертое: создавать систему финансирования крупных проектов — до 100 миллионов долларов, сейчас такой системы нет.

Спектр мнений моих коллег внутри института — от недоумения до негодования. Часть людей собрались писать заявления об уходе. Я их пока притормаживаю.


При участии Андрея Веселова и Ольги Андреевой


См. также:

Зачем так со страной?

Академики и реальность

Кто будет новым президентом?

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Google sonnechka@gmail.com 3 сентября 2013
Да понятно, что им всем плевать на науку, просто недвижимость в центре Москвы уж очень вкусная
Google gamych@gmail.com 10 июля 2013
Предлагаемая правительством реформа и вправду подозрительна. Однако поражает реакция академических, с которой довелось познакомиться при обсуждении с некоторыми из них законопроекта. Самые честные из них, те, что не пекутся в первую очередь о своём кармане, свято верят, оказывается, в своё право удовлетворять собственное любопытство за государственный счёт. Позиция примерно следующая - вы должны (должны!) финансировать наши исследования, что бы мы там не затеялись исследовать. Рассчитывать на практическую отдачу от наших исследований вы не вправе, ибо речь идёт о Науке, и никто никаких гарантий дать не может. Польза то ли будет, то ли нет - неважно, главное - вклад в науку. Отчитываться перед вами мы также не собираемся, ибо вы не в состоянии понять наши высоколобые рассуждения, а снисходить до объяснения вам чего бы то ни было простым, понятным для вас языком мы не собираемся. Одним словом - гоните деньги и не задавайте вопросов - как деньги тратить, мы сами разберёмся.

При такой постановке вопроса не удивительно, что появляется желание реформировать эту академию. Что-то многовато они о себе возомнили. Пусть пользу приносят, как говаривал Матроскин.
Васильева Марина 6 июля 2013
Очень странно, что Ливанов предпринимает такие активные и непопулярные действия, ведь недавно все писали, что у медведевского правительства непростые времена. Даже писали, что Медведеву опасно за Ливанова заступаться. А тут будто решили, что или пан, или пропал.
Лукин Алексей 8 июля 2013
Васильева Марина: В том то весь и цымес. Осенью правительство ведмедева скорее всего уйдет в отставку, а это игра на ускорение под этот вариант развития событий. Ведь документ о реформировании РАН практически на половину был перестроен уже командой Путина и тем самым кардинально поменял концепцию. То есть Путин опять на коне. Осенью премьером станет Собянин.
Лукин Алексей 3 июля 2013
Самый большой минус этой инициативы это секретность. Разрабатывали план реформы не открыто на что всегда акцентировал внимание Медведев(Открытое правительство и другие бла-бла-бла инициативы), а в обстановке повышенной секретности. С другой стороны если бы это происходило открыто то реформу спустили бы на тормозах еще до того как Медведев закончил бы свою речь об этом. Одно могу сказать точно, реформировать РАН давно пора. КПД этого всего стремится к нулю. Огромные бабки уходят только на содержание всех этих зданий и территорий, а науки то по сути и нет. Когда не было денег вопили что их нет, дайте хоть сколько. Когда появились деньги стали вопить что их мало. Еще одна большая проблема это то что при создании технопарков типа Сколково или проектов под эгидой РОСНАНО, РАН там практически не была представлена. Это вызывает большие вопросы. Уже сейчас понятно что в итоге от этой реформы мы получим что-то аля Оборонсервис когда здания и земли продаются за копейки а все делают вид что этого не видно. В этом даже не сомневаюсь. Но делать что-то надо.

П.С. Самое смешное что когда осенью Медведев со своим правительством уйдет в отставку, Путин вернет все на место.))) Как в одном фильме из моего далекого детства: "Оторву голову и скажу шо так бУло".)))
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение