--

А зомби здесь тихие

Чем фестиваль «Нашествие» выгодно и невыгодно отличается от модных фестивалей этого лета

Нынешнее лето бьёт все рекорды по количеству музыкальных фестивалей, а коллеги из музыкального бизнеса проводят часы в обсуждениях и сплетнях: кто сколько собрал, кто сколько соберёт, кто «попал», и сильно ли. У каждого промоутера своя стратегия: кто-то пытается нащупать новый формат, кто-то действует строго по расчёту. В этом смысле интересно, что же происходит с «Нашествием», ветераном фестивального движения в России. Музыкальный фестиваль «Нашего радио», которое регулярно упрекают за железобетонность формата, недалёкость аудитории и в нежелании что-либо менять, по-прежнему проходит в Тверской области, длится три дня и, несмотря на попреки, пытается держать марку, находить новые имена. В этом году количество участников второй неформатной сцены фестиваля побило все рекорды. Порядка 60 артистов выступило на этой сцене за три дня. По разным оценкам, фестиваль посетило от пятидесяти до ста тысяч человек. Кто и зачем сегодня приезжает на «Нашествие»? 

Лена Грачева поделиться:
17 июля 2013
размер текста: aaa

В 7 утра 7 июля мы просыпаемся в автобусе от тупого стука в окно. Мы – это я и группа InWhite. Группа людей с остановившимися взглядами пытается привлечь внимание.

– Ну, всё, – говорит Емельянов, клавишник InWhite, – наш сериал «А зомби здесь тихие...» начался.

Мы приехали на поле под посёлком Большое Завидово, где проходит двенадцатый по счёту фестиваль «Нашествие».

Огромное поле, заставленное палатками самых разнообразных цветов, дороги – в колдобинах, среди борщевика и крапивы, посты охраны, у которых возятся в мусоре местные панки, и растерянные музыканты, приехавшие на свой ранний саундчек.

Чтобы попасть на территорию фестиваля к своей сцене, музыканты выходят из автобуса и перекладывают все свои инструменты в жёлтую маршрутку, которая предоставлена организаторами для перевозки гостей к основному месту событий. Невероятная тоска охватывает, когда маршрутка, громыхая всеми своими внутренностями, едет через поле, через всю эту звенящую тишину, через палаточный городок, где досыпают свои сны посетители фестиваля. До старта работы второй сцены три часа, главная начнёт работать через пять.

Добравшись до второй сцены, знакомимся с техниками. Невыспавшиеся, через одну выдающие чёрные шутки техники кажутся родными.

– Вы нас простите, …, мы сегодня вообще не спали, …, …! Вчера Дельфин выступал последним. По его требованиям пришлось со сцены всё убирать...

– Совсем всё?

– Да! Полностью всё выносили, вешали экран. А потом обратно всё восстанавливали. Тут ведь и барабанный подиум на две установки, и весь стафф наш. Всё переподключали, всё вешали заново. До пяти утра возились.

Идет саундчек группы «Каста». На сцене только барабанщик и директор группы. Включают, переключают плейбэки песен, что-то меняют, возятся со звуком.

Параллельно равнодушные таджики убирают с поля мусор. Утреннее поле перед сценой на «Нашествии» можно снимать в экологической антиутопии. Ровный слой пластиковых бутылок и тарелок, пакетов и оберток, через которые пробивается трава.

В этом году «Нашествию» двенадцать лет. В этом году пятнадцать лет «Нашему радио».

Это подростковый возраст у людей, но глубоко зрелый у медиа в России.

Я приехала на «Нашествие» с фестиваля «Субботник», где играли Jessie Ware, Foals, Hurts и Arctic Monkeys. Для меня оба фестиваля стали этнографическими экспедициями в два принципиально разных культурных пространства.

– Давай, братан! Гитару заряжай!! Что-нибудь пожестче!

Это кричит группе InWhite с поля перед сценой молодой человек в кепке. Сейчас 8:20 утра, и на траве перед сценой, кроме уборщиков-таджиков, ровно два меломана с пивом. Ещё ОМОН, но ОМОНу не до музыки.
 

Перед желающими зарядиться выстраивается ряд МЧСников в синих футболках и шортах, и под бодрый трек с повторяющимися «Раз! Два! Три! Четыре! Руки выше! Три! Четыре!» утро официально и начинается
 

В 9:30 у сцены «Наше 2.0» начинается зарядка. Ну, то есть правда. Начинается зарядка. Физкультурная.

Перед желающими зарядиться выстраивается ряд МЧСников в синих футболках и шортах, и под бодрый трек с повторяющимися «Раз! Два! Три! Четыре! Руки выше! Три! Четыре!» утро официально и начинается.

Техники сцены рассказали, что в субботу 12-минутный трек зарядки разбавили ещё военным шансоном, но потом стало понятно, что идея не катит, и на третий день «Нашествия» заряжали без шансона. На зарядку подтянулась и парочка в черном, до того мирно спавшая в обнимку прямо посреди поля.

После зарядки пожарная машина поливает из брандспойта людей, подбежавших к забору из сетки, отделяющего бэкстейдж и поле. Кто-то лезет на забор, все страшно рады воде.

В десять начинает, наконец, работу вторая сцена. Ее открывает группа «Мамульки бенд». Перед сценой человек триста. Параллельно с главной сцены доносятся звуки саундчека группы «Мельница» – слышно флейту и голос солистки Натальи О'Шей.

А я думаю: «Про что же фестиваль “Нашествие”»? Каждый год десятки тысяч людей приезжают, чтобы послушать примерно один и тот же набор артистов с примерно одинаковыми сет-листами. Можно не сомневаться, что «Чайф» споёт про запившего соседа, «Пилот» – про то, что они просто играют рок, «Би-2» – про полковника, а Кипелов – про «небо, полное огня». И в целом не сказать, что такой подход к трек-листам на фестивалях отличается от мировой практики, но в мировой практике происходит какая-то ротация кадров.

Вот лайнап главной сцены «Нашествия» 2006 года:

«Король и Шут», «Пилот», «Декабрь», Ольга Арефьева и «Ковчег», Znaki, «Ляпис Трубецкой», «Наив», «Мельница», «Кирпичи», «Ногу Свело!», «Сурганова и Оркестр», «Би-2», «3-й Ангел», Мара, «Танцы Минус», Brainstorm, «Алиса», «Океан Ельзи», «Кипелов», «Ночные снайперы», «Чайф», «Браво» и некоторые другие.

Вот лайнап главной сцены «Нашествия» 2013 года:

«Алиса», «Кукрыниксы», «АнимациЯ», «Ария», Louna, «Пилот», «Чиж & Co», «Пикник», «Ночные Снайперы», «Чайф», «Мельница», «Ундервуд», «Сурганова и Оркестр», «КняZz», «СерьГа», «Ляпис Трубецкой», «Смысловые Галлюцинации», «Король и Шут», «Кипелов», «Океан Ельзи» и опять-таки некоторые другие.

Вот, например, на главной сцене группа «АнимациЯ», ставшие «открытием года» у «Нашего радио» в этом году. По сути, сменившие на посту Игоря Растеряева («открытие» двухлетней давности) с его дискурсом относительно ромашек на теле Родины.

Поэтому с интересом селекционера можно наблюдать, как в эту почву пытаются пересадить семена вроде групп «Алоэ Вера», InWhite, Жени Любич и других.

Новый программный директор «Нашего радио» Семён Чайка проводил все три дня как раз у второй сцены фестиваля. Он говорит, что, по отзывам старожилов, никогда у второй площадки «Нашествия» не было столько людей, как в этом году. Это немного пересиливает скептицизм и заставляет надеяться.
 

Когда стоишь на главной сцене и смотришь на толпу перед ней, тебя просто сносит энергетикой и мощью, исходящей от этого большого красивого животного, которым всегда становится вдохновлённая толпа
 

Надеяться, потому что, с какой бы иронией кто бы не относился теперь к «Нашему радио» и его аудитории, это, безусловно, те люди, за которыми какая-то сила – больше, чем они сами. Может быть, люди, выбирающие «Парк Горького» и Look at me, немного эпикурейцы, немного пассионарии и, конечно, немного дизайнеры, выглядят милее. Но слово «немного», стоящее перед каждым определением для этих чуваков, будто лишает их реальной силы. В этом смысле публика «Нашествия» уже не кажется такой простой и однообразной, как о ней принято думать. Витальность здешнего коллективного бессознательного способна подпитывать пресловутый русский рок ещё годы и годы.

Когда стоишь на главной сцене и смотришь на толпу перед ней, тебя просто сносит энергетикой и мощью, исходящей от этого большого красивого животного, которым всегда становится вдохновлённая толпа.

И сразу всплывает в голове картинка с «Субботника», когда на плазмах показывали толпу там, как они вяло потрясали кулачками в сторону группы Hurts, и становилось понятно, что их движения не имеют отношения к тому, что они чувствуют, они лишь дань культуре поведения на фестивалях. Аудитория «Нашествия» точно знает, зачем вскидывает кулаки. Мне трудно согласиться с организаторами насчёт присутствия на фестивале бронетехники и проведения каких-то игр по выживанию в лесу. Но думается, что и организаторы силу своих поклонников знают, может быть, даже опасаются. Поэтому и пытаются направить их в какую-то понятную для себя сторону. Почему-то повелось, что у нас в стране таким направлением регулярно становится смесь «Зарницы» и ночной попойки пионервожатых по случаю её удачного проведения.

И получается, что в России самый большой ее рок-фестиваль через двенадцать лет существования стал большим и странным пионерлагерем со свойственным детским лагерям набором развлечений.

Поэтому здесь чутко и нервно реагируют на выбивание из графика. И группе «Мельница» вырубают на сцене звук, поскольку в небе уже кружат вертолёты, а значит, пришло время авиа-шоу. Подход ко всему здесь напоминает фильм «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен»: «Завтра нам предстоит взять рекордную высоту. По дисциплине, по организованности, по талантам».

А защищаются организаторы от нападок примерно так: «Какие вам корпуса понастроили! Какие газоны разбили! Водопровод! Телевизор! Газовая кухня!»

Остаётся только спросить: «Ну как человеку можно объяснить, что, например, детей любить надо?!»

Как изменить отношение к молодым или неформатным для «Нашего» артистам, чтобы им не ставили два туалета в бэкстейдж на все три дня? Как изменить отношение к зрителям фестиваля, которым уже какой год пробелы в организации их быта, страшно дорогую воду и еду на территории фестиваля объясняют природными условиями Большого Завидово?

Ну, чтобы наконец обуздать эту силу любовью. И чтобы музыка не только с лозунгами самого разного формата, но и ещё про юность, свежесть и «окна открой!»

Возвращение в Москву после «Нашествия» – как после экспедиции. Шесть часов по воскресным пробкам. Усталые музыканты спят в автобусе. Кажется, что съездил в гости в свои шестнадцать лет. В конце концов, «вечно молодой и вечно пьяный» когда-то было и твоим лозунгом тоже.
 

См. также:

На дистанции с собой. Случайно оказалась в Севастополе на гастролях труппы «Зажги мой огонь» — на документальном спектакле про рок-героев

Аутсайд-рок. Три дня с музыкой, которую вы никогда не услышите

Woodkid под дождем. В дни перед открытием фестивального сезона в Москве воздух трещал от эротического напряжения

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Материалы по теме
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение