--

Колхоз под прикрытием

Владимирские фермеры объединились в СПК «Имени Путина»

Во Владимирской области рядом с поселком Гигант несколько месяцев назад появилось новое предприятие — СПК «Имени Путина». Пятнадцать фермеров уже вступили в кооператив. Цели у них грандиозные: спасти сельское хозяйство России и «вернуть стране могущество и славу». Корреспондент «РР» отправился в амбициозный кооператив, чтобы выяснить, какая роль в его планах отведена фамилии президента.

Анастасия Макарычева
×
Если вам понравится этот текст, то вы сможете поблагодарить автора нажав на эту кнопку.

28 октября 2013, №43 (321)
размер текста: aaa

Аграрное счастье

Они стоят в ряд — в зеленых и голубых плащах с капюшонами, лица серьезные. Высокий мужчина без плаща, в олимпийке с крупной надписью RUSSIA командует:

— Яму засыпаем, засыпаем! Теперь щебенка. Вот так, достаточно. Доску давай.

Мужчину в олимпийке зовут Павел Мольков. Он один из основателей кооператива «Имени Путина», местный предприниматель и фермер. На его земле и решили сажать сад мира — символ будущего аграрного рая. По плану года через три здесь будут цвести абрикосы с черешнями и плодоносить виноград.

Мольков берет небольшой кустик, встает на колени, прикладывает его к выемке в доске и начинает аккуратно закапывать корни в землю.

— Поняли? — спрашивает он.

— Да.

Все разделяются на пары, идут к грузовику и берут саженцы. Помощники приехали даже из областной столицы: тут и свежесозданная Партия садоводов России, и Народный фронт, и просто те, кто верит в мечту и путинское обещание «обратить пристальное внимание на развитие АПК».

— У нас сегодня событие, и это событие складывается в одно слово — соборность! — радуется другой Павел, Григорьев, главный идеолог проекта и член СПК. — Только так можно что-то изменить. Ведь возьмем город: там продовольствия всего на 10 дней, да еще и кредитная кабала лет на 25. Случись кризис, и все! А то, что предлагаем мы, — это спасение. Жить и работать на своей земле. Один выращивает корма, другой держит коров, третий — овец. И все рядом. Тогда никакой кризис не страшен.

Григорьев смотрит на небо. Там тучи. Но даже они его не огорчают: зато поливать не надо. Здесь же под дождем бегает его пятилетняя дочка. Во время перерыва на чай она громко читает: «Я, ты, он, она, вместе — целая страна…»


Котовы

— Народный фронт? Не слышал. А что это? — фермер Дмитрий Котов о коалиции общественно-политических организаций, которая, оказывается, помогала им сажать сад мира, впервые услышал от меня. — У меня вон свой народный фронт!

Он показывает на своих овец. Их у него 40 голов. А еще есть куры, кролики, перепелки, козы и козел Белик. Семья Котовых живет исключительно за счет фермерства, да еще пенсии Натальи, жены Дмитрия. У нее инвалидность. Справляться с хозяйством им помогает девятилетняя дочка Аня. Теперь вот еще надежда на СПК «Имени Путина». Дмитрий, как только узнал о его создании, сразу же туда вступил.

— Спасибо им! — кивает он в сторону идейного вдохновителя Павла Григорьева. — Они хоть как-то направляют. А администрации нашей ничего не надо. 40 голов — это уже фермер! А какой это фермер? Обычная крестьянская семья должна быть такая. Раньше же так было. Это обычная сельская жизнь! Ладно, я вот понимаю, дали бы мне 15 гектаров земли — на, строй ферму! Вместо этого налоги требуют. 35 тысяч в год я должен заплатить за слово «фермер». Их попробуй-ка насобирай.
А на эти деньги я могу купить 35 вагонов сена.

— Зачем же тогда в фермеры записались? — спрашиваю я.

— Ждем поддержку. Потому что простому ничего не дают, а фермеру могут дать грант на развитие. И то в течение двух лет. Вот у нас второй год пошел. На комиссии, которая распределяет гранты, кстати, сделали пометочку: «Является членом СПК “Имени Путина”». Может, имя поможет. А если ничего давать не будут, значит: «Пока, Путин!» Да, коза? — спрашивает Дмитрий у козочки, которая трется о его ноги. Коза кивает.

— За кого вы голосовали на последних выборах?

— А когда они были-то? Кто там? — фермер Дмитрий поворачивается к жене. — За Путина, наверное. Что-то уже не помним. А может, и не ходили.


Знак свыше

С крыльца маленького дома фермеров Котовых открывается вид на часовню. По легенде, ее построил шуйский купец после того, как увидел знак свыше. Зимой в сильную метель по дороге в Большие Всегодичи он заблудился. И когда уже потерял надежду добраться до укрытия, вдруг заметил яркий свет. Светился большой, обрамленный драгоценными камнями крест. Сейчас на этом месте часовня.

Знамение было и у учредителей «путинского» кооператива. Пять лет назад через Ковровский район проходил крестный ход «Под звездой Богородицы». Пока Павел Григорьев и еще несколько будущих руководителей СПК шли до Москвы, у него родилась дочка с родинкой в виде крестика. Та самая, которая сегодня читала стихотворение про дружную страну.

— Вот тогда мы поняли, что работникам сельского хозяйства нужно объединяться. Так же, как и верующим, — говорит Павел. — Иначе никак.

Четыре года обдумывали идею и наконец зарегистрировали брендовый СПК, а вместо часовни решили строить «путинки» и «ковчеги».

Из хрущевки в путинку

— Все, что мы с вами видели у Котовых, устаревшее, — говорит Григорьев. — Все нужно сносить и делать по современным технологиям. Почему вот народ не хочет ехать в село? Потому что привыкли, что все так: сараи, навоз под ногами, грязь. У нас тут в области фермер есть — американец. Так ведь даже у него ничего нового!


По закону на земле сельскохозяйственного назначения (а эти 180 гектаров именно такими и являются) жилые дома возводить нельзя. На руке Валерия татуировка с надписью SOS.


Павел предлагает альтернативу российской реальности — фермы-ковчеги. Это две полусферы: 20 и 50 метров. Южная сторона для того, чтобы выращивать растения. Северная — чтобы разводить скот. С юга кислород, с севера удобрения. С обеих полусфер продукция. А посередине прудик, где можно разводить форель.

— Из навоза будем производить газ метан. Безотходное производство, — рассказывает Павел.

Правда, оценить достоинства фермы нового поколения пока не получится: построить их еще не успели. Зато уже появились путинки — дома для фермеров агрохолдинга.

— Вот тут будет санузел совмещенный, тут лестничный марш на второй этаж, наверху три спальни, а внизу одна большая гостиная, — говорит Павел Мольков. Он отвечает за строительство «президентских домов» и показывает один из них.

Двухэтажный коттедж из бруса общей площадью 150 квадратов — это, говорит Мольков, «не очень-то ноу-хау». Просто подняли крышу и добавили утеплитель, чтобы дом стал зимним. На все про все полтора миллиона рублей и гарантия 25 лет. Очень даже неплохо.

— Мы их строим пока на продажу дачникам: проверяем, как оно. Ну, и желающим вступить в СПК надо же тоже показать, что у них будет. Люди здесь будут жить, рожать детей, сидеть в саду под черешнями, — мечтает Мольков.

— Эти дома будут рядом с ковчегами, — добавляет Григорьев. — Технология «дом — работа». Вы понимаете, это и есть нерв объединительного процесса.

Этим «нервом» руководители кооператива собираются заманивать городских жителей, уставших от жизни в хрущевках. Такие точно есть — из Владимира строителям аграрного будущего звонят почти каждый день, интересуются подробностями.


Поля надежды

Дома-путинки и фермы-ковчеги должны вырасти в новом аграрном поселении, у которого пока есть только имя — Счастливое. Под него местный депутат, фермер и один из идеологов СПК «Имени Путина» Валерий Ковалев выкупил 180 гектаров земли неподалеку от поселка Гигант.

В советские времена поселок перевыполнял план по надоям, здесь были абрикосовые сады, а на бахчах спели арбузы с дынями. Сейчас это несколько улиц, покосившиеся дома и развалины бывшей фермы.

По мысли Ковалева, жить в Счастливом будут только члены кооператива. Из пятнадцати на переезд пока согласились пятеро.

— Счастливое рассчитано на 50 семей, — рисует модель идеального фермерства Ковалев. — Тут все будут заниматься одним делом. Во-первых, будет своя кормовая база. Во-вторых, создадим свой кредитный кооператив.

— А сейчас что уже сделано?

— Как что? Смотрите! — Валерий показывает рукой на засеянные поля, простирающиеся до горизонта. — Здесь 20 лет ничего не было. Пустырь. А мы взяли и распахали.

Ковалеву 51 год. Бывший разведчик, многодетный отец. Самому младшему сыну два с половиной года. Местные Ковалеву верят. А он верит в Путина:

— Это наш национальный лидер. Мы ему доверяем. Поэтому я и придумал такое название кооперативу.

— Рассчитываете теперь на помощь чиновников?

— Мы не для помощи, — уверяет Валерий. — Во-первых, сами себе планку задрали, не можем теперь делать что-то плохо. А во-вторых, это провокация. Как еще привлечь внимание к проблемам фермерства?

Старшие сыновья Ковалева пока переезжать из города в деревню не хотят. Он курит и смотрит на засеянные поля. Сейчас нужно решать проблему, как оформить в собственность путинки тем, кто захотел жить в поселении Счастливом. По закону на земле сельскохозяйственного назначения (а эти 180 гектаров именно такими и являются) жилые дома возводить нельзя. На руке Валерия татуировка с надписью SOS.


См. также:

Аграрные революционеры. Как Толстой вдохновил голландцев на освоение заброшенных португальских земель и при чем здесь ростовский рэп?

Масло масляное. Почему финские фермеры смогли создать народное предприятие мирового масштаба

Пахать не перепахать! На что похожи современные соревнования землепашцев

Захват колхозов. Крестьяне рассказывают, как крупный бизнес банкротил кубанские колхозы

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение