Онлайн-журнал «Русский репортер»

Юлия Идлис

редактор отдела культуры

Интервьюирующие и интервьюируемые [ 1 ]

Веснушчатый главный редактор уехал в Ростов рассказывать тамошним журналистам, как надо брать интервью. Перед отъездом он ходил по редакции и искал напутствий. Напутствия прятались по углам, отводили глаза и делали вид, что им вот именно сейчас нужно сдать срочный текст, которого все ждут. Особенно он, веснушчатый главный редактор.

Вечером понедельника, когда номер был сдан и отмазок не осталось, веснушчатый главный редактор оказался в своем кабинете в окружении некоторого количества своих сотрудников и поставил вопрос ребром:

— Как берут интервью?

На лице сотрудников отразился ужас различной степени и происхождения. Некоторые, например, вспоминали, когда они сами в последний раз брали интервью. И как. Другие вспоминали, как они ловили Юрия Шевчука после того, как у него взял интервью наш веснушчатый главный редактор, и пытались его сфотографировать. Шевчук, надо сказать, не давался довольно долго. Он даже в деревне окопался, чтобы не даться, и держался бы там еще полгода, если б не кончились припасы: еда, алкоголь и сигареты. Тут-то его наша фотослужба и поймала.

Увидев окружающий его со всех сторон ужас, веснушчатый главный редактор скорректировал свой запрос:

— Как начать лекцию о том, как берут интервью?

Молчание было ему ответом. Тогда он скорректировал еще раз:

— Я думал построить всю лекцию на изречениях философов и цитатах из Толстого и Достоевского…

На наших лицах, видимо, отразились какие-то неведомые веснушчатому главному редактору чувства, поэтому он сделал вид, что пьет что-то алкогольное из пластикового стаканчика, и уткнулся в подписанные полосы нового номера.

Заполнявшие их текстами люди, очевидно, знали, как берут интервью. Например, как берут интервью у криминалиста-психолога, чтобы он сказал, что «тридцать процентов милиционеров негодны к службе — двадцать нужно увольнять прямо сейчас, а еще десять нуждаются в поддержке и обследовании». Это мы написали «Сцену» про отечественную милицию, которая нас бережет, если что.

Или вот как берут интервью у людей, которые от государства, ИНН, работы, зарплаты и политики бегут не в Лондон, а, скажем, в деревню Гореловка, которая, по видению местного священника, должна устоять во время Апокалипсиса, чтобы они говорили: «А дом посмотри какой у нас! Шесть комнат! В Новосибирске мы бы сейчас ютились в однушке по ипотеке. Посмотри хотя бы с позиций атеиста: что бы мы в городе имели? Взрослые там вкалывают как проклятые — ради чего? Ради денег».

Или как берут интервью у Андрея Рубанова — журналиста, плотника, шофера, зэка, секретаря мэра Грозного, бизнесмена и успешного писателя. Чтобы он вообще говорил хоть что-нибудь. Например, такое: «Это мой народ, я его люблю. Но я его считаю диким. Грязным. Какое может быть отношение к народу у сына и внука сельских учителей?»

Или как берут интервью у дельфинов, чтобы они говорили, например, «мяч большой» или «мяч маленький», «принести», «крутить» и «положить на борт». Или как берут интервью у сотрудников таганрогского музея Чехова, которые готовятся к юбилею своего классика, осваивают государственный бюджет, выделенный на приведение музея и города в порядок, и разговаривать могут только про жалюзи и оверлок ковровых дорожек.

В общем, сегодня веснушчатый главный редактор должен приехать из Ростова. Надо все-таки расспросить его, как же берут интервью. Хоть будем знать, чем мы все такие тут занимаемся.