Онлайн-журнал «Русский репортер»

Насильная госпитализация [ 3 ]

ljusha.livejournal.com

Фото:jiunlimited.com/Russian Look

Ситуация:

Елена приехала из другого города рожать к подружке, которая, в своё время так же родила ребёнка дома. Сняла квартиру в Димитровграде. С мужем и подружкой она родила замечательного ребёночка, после чего муж уехал работать, а она осталась жить здесь с малышом.

Затем Лена вызывает педиатра, чтобы он выдал «справку о живности ребёнка», которую требует ЗАГС для регистрации ребёнка. Ну и тут, как обычно, история начинается.

Педиатр шокирована: мало того, что ребёнок рождён дома, так ещё ложе мама устроила не как все приличные люди, а на полу на матрасе. Ребёнок спит в этом же ужасном месте, а не на кроватке, как всем детям положено.

Я была у неё: двухкомнатная квартира. Одна комната не жилая, в ней – послеремонтное состояние строительного бардака. Всё остальное – красиво сделанный ремонт, всё чисто, аккуратно, но в этаком этническом стиле. Посреди комнаты большой матрас. Овечьи шкуры красиво лежат по полу. Шторы и покрывала в этническом стиле. Всё красиво и гармонично.

Педиатр, вместо того, чтобы выдать требуемую справку, подаёт заявление в милицию, и навещает Лену ещё несколько раз, причём в сопровождении милиции (поскольку она в её услугах не нуждается). К сожалению, Лена (вернее её подружка, которая ей помогает) вступает в споры с педиатром: вместо того, чтобы закрыть форточку при враче и открыть её сразу после ухода врача, доказывают, что форточка младенцу не вредит, что спать на матрасе, а не на кровати – можно, что лучшее лекарство для закашлявшего ребёнка – молоко мамы, а не антибиотики… Блин, я думала, что мне трудно приспосабливаться в этом мире, оказывается, я уже настолько приспособилась мимикрировать, что на открытые конфликты с системой почти не нарываюсь. Но, вот ещё бывают наивные люди, которые дожив до 33 лет, пытаются что-то доказать врачам… Ох…

Тут случается страшное: ребёнок начинает подкашливать и у педиатра появляется официальный повод потребовать, чтобы Лена с ребёнком легла в больницу на обследование. Она отказывается. Тогда ребёнка отбирают у неё силой и кладут в больницу. Без мамы. Ребёнку выписывают антибиотики, и полное обследование, включая УЗИ сердца, УЗИ мозга и рентген грудной клетки (при диагнозе ОРЗ!!!).

В общем, целый день мы с Леной мотались по всем инстанциям, каким они нас футболили, с пеной у рта доказывали, что главное сейчас обеспечить, чтобы мама и сын были вместе, и мама имела возможность хотя бы кормить сына грудью – бесполезно. Никто нас не хотел услышать. Чиновники считали, что мама, которая держит сына на матрасе, рожает дома и отказывается лечить ОРЗ антибиотиками – первый враг для ребёнка, и нужно её держать от ребёнка подальше.

Ситуация со слов Лены.

Я, Содомовская Елена Валентиновна, 1976 года рождения, временно проживающая по адресу Курчатова, 30, 27, 18.08.09г. родила здорового ребёнка в домашних условиях. Я рожала дома, поскольку, глубоко изучив этот вопрос, мы с моим гражданским мужем, Ворожейкиным Михаилом Сергеевичем, пришли к решению, что в нашем случае роды в домашних условиях более благоприятны и допустимы для мамы и ребёнка. В московской женской консультации были проведены все необходимые осмотры , обследования и анализы, у ребёнка правильное предлежание и не установлено никаких отклонений, нет причин, препятствующих проведению родов в домашних условиях. Мы с мужем серьёзно подготовились к родам, изучив всю доступную литературу и общаясь с людьми, обладающих знанием и опытом в проведении самостоятельных родов. В перинатальном центре “Аква”, в городе Москве, мы с мужем прошли курсы по подготовке к самостоятельным домашним родам.

Я приехала в Димитровград к своей подруге Сериковой Евгении Юрьевне, 1979 года рождения, проживающей в г.Димитровграде, по адресу Королёва, 12а−82, поскольку она так же рожала дома, и может помочь в уходе за ребёнком, пока мой муж пребывает в заграничной командировке. И сняла квартиру для проживания с ребёнком первое время после его рождения.

18.08.09 я родила сына, в присутствии мужа Ворожейкина Михаила Сергеевича, Сериковой Евгении, Афансьевой Дарьи Михайловны, Степановой Марии Владимировны, все вышеперечисленные могут подтвердить, что роды прошли нормально, ребёнок родился здоровый.

19.08.09 муж пошёл в ЗАГС регистрировать ребёнка, но от него потребовали справку от педиатра «О живности ребёнка».

21.08.09 я вызвала педиатра, чтобы он осмотрел ребёночка и выдал «Справку о живности ребёнка». Педиатр Янушкевич Л.Н. пришла на дом 22.08.09., провела необходимый осмотр ребёнка, никаких нарушений и отклонений, угрожающих здоровью и жизни ребёнка не выявила. Но выдать справку отказалась.

На следующей неделе, в понедельник, пришла Черняева, участковый, осмотрела ребёнка и ушла. Она тоже не выявила никаких отклонений. В тот же вечер позвонили из поликлиники и сказали придти на приём к заведующей к 8 утра. Придти в указанное время я не смогла, поскольку я и ребёнок в это время спали. Позже врачи приходили через день, осматривали ребёнка.

Вместо выдачи справки о живности, которую они обязаны были выдать по закону после проведения первого осмотра, врачи начали меня воспитывать и читать наставления, запугивать, агрессивно навязывать свою точку зрения. Наше несогласие с педиатром в первую очередь заключалось в том, что я предпочитаю вести здоровый, естественный образ жизни, не опираясь на аллопатическую медицину и лечить ребёнка натуральными средствами и методами, в соответствии с законодательством. Так же, педиатру не понравился дизайн моего жилья. От врача требовалось ТОЛЬКО ОСМОТРЕТЬ РЕБЕНКА И ВЫДАТЬ СПРАВКУ о наличии ребёнка, но она стала предъявлять встречные требования и сказала, что напишет докладную заведующей.

Когда врач пришла 28.08.09, мой ребёнок подкашливал. Повышенной температуры не было. В субботу 29.08.09 пришел дежурный врач Минаков, поставил диагноз бронхит, без проведения анализов, выписал антибиотики. Я возразила, тем более что у меня аллергия на пенициллин, о чём я поставила его в известность.

Он потребовал госпитализировать нас с ребёнком. Я планировала обратиться к частно практикующему врачу. От госпитализации я отказалась, действуя на основании федерального закона «Об охране здоровья граждан», статья 33, в соответствии со своим правом об отказе на медицинское вмешательство.

Врач вернулся повторно через полчаса, выписать более мягкий антибиотик ампициллин.

Простудные заболевания с детьми случаются, и, на мой взгляд, лучшее лечение в этом случае – это пребывание с ребёнком мамы и кормление грудью. Однако, врач выписал ему антибиотик ампициллин, что является очень грубым вмешательством в его иммунную систему, и может наложить отпечаток на здоровье на всю его дальнейшую жизнь. Противопоказанием для применения ампициллина является грудное вскармливание. Т.е. его нельзя назначать даже кормящей маме, а его назначили грудному ребёнку! Побочные действия лекарственного препарата ампициллин: диспептические явления, дисбактериоз, суперинфекции, вызванные устойчивыми штаммами; аллергические реакции (крапивница, в редких случаях — анафилактический шок). Детям до 1 месяца лекарственный препарат ампициллин не назначается! Это написано в инструкции к лекарственному средству! И врач настаивал, что я должна это давать едва родившемуся ребёнку!

Одновременно с врачом зашла милиция и потребовали подписать объяснительную написанную с наших слов (у меня в гостях была Серикова Евгения).

В понедельник мне позвонила милиция, сказав, чтобы я сидела дома, ждала их. Через час они пришли – четыре женщины и двое мужчин. Вели себя очень грубо, оскорбляли, унижали меня. Требовали госпитализироваться добровольно, в противном случае угрожали отобрать ребёнка. Под их давлением я согласилась поехать к заведующей в детскую поликлинику, и уже в кабинете заведующей Евстигнеевой Н.Н. милиционеры пытались отобрать ребёнка силой, я оказала сопротивление и тогда они обманом, под предлогом медосмотра унесли его, окружив меня и не подпустив к ребёнку. Это было в час дня 31.08.09 и с тех пор я своего ребёнка не видела и не знаю, что с ним происходит. Ещё раз подчеркиваю, что моему ребёнку было всего 12 дней и он не может быть разлучён с матерью по причине грудного вскармливания. Со своей стороны я рассматриваю действия врачей и органов власти как похищение и превышение своих полномочий.

Мне не дали никаких документов о факте события, не предоставили никаких документов, на основании которых я могла бы понять, в чём состоит моя вина, и как мне быть дальше. Никто не объяснил мне, почему нарушаются мои законные права находиться с ребёнком. На все мои вопросы был ответ: «Ты сама отказалась ехать в больницу, у нас есть твоё заявление». Но отказывалась я от принудительной врачебной помощи ребёнку, а не в нахождении вместе с ним!!!

Я так понимаю, что, против меня выдвинули обвинения, в нарушении Федерального закона от 24 июня 1999 г. N 120−ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», это я поняла со слов заведующей по педиатрии Шитовой, с которой я общалась 1.09.09. И отняли моего ребёнка, чтобы лечить его принудительно! Т.е. антибиотиками, опасными для его жизни, делать ему рентген грудной клетки, что так же является опасной для него процедурой!

Конечно, после такого события я была в шоковом состоянии, и ни о чём не могла думать, кроме как любыми способами оказаться рядом с ребёнком. Я готова была лечь в больницу, но в этом мне отказывали. Я сразу поехала к главному врачу больницы, в сопровождении друзей – Пушкарской Валерии и Мягченкова Сергея, а так же адвоката Иванова Игоря Борисовича.

Главный врач резко отказал мне, ссылаясь на инструкцию, данную органами опеки. Мы тут же поехали в органы опеки, они отказались дать что-либо в письменном виде, сказали, что не имеют полномочий решать что-то в этом случае, послали нас в комитет по делам несовершеннолетних. Весь день мы метались между этими тремя инстанциями, умоляя разрешить мне находиться с моим маленьким сыном. Но они только отфутболивали меня друг другу, в инспекции они разговаривали со мной очень в оскорбительных тонах. С органами опеки беседовал адвокат. Проездив весь день между этими тремя инстанциями, я обессилевшая уехала домой ни с чем. Под давлением органов ОПДН меня вынудили написать абсурдное заявление о том, что я не возражаю против врачебного вмешательства и любых действий над моим ребёнком, мотивируя тем, что только тогда меня пустят к малышу, но забрав такое заявление, так и не дали никакого решения, с которым я могла бы идти к главному врачу, мотивируя тем, что у них нет на это полномочий! В комитете по делам несовершеннолетних, в том числе, упрекнули меня в отсутствии документов на сына, которые я не смогла получить в ЗАГС, по причине того, что педиатр отказалась выдать положенную мне по закону «Справку о живности ребёнка».

Поэтому на следующий день с утра, я попыталась, зарегистрировать своего ребёнка, и продолжала обивать пороги больницы. В больнице мне было очень резко сказано, что главврач ушел в отпуск, а его заместитель принимать меня не будет.

В детской поликлинике, вместо «справки о живности» мне выдали отписку – копию из протокола, где не было написано даже моих ФИО, на основании этого, мне, конечно, не выдали никакого свидетельства о рождении.

Мне удалось попасть к заведующей по педиатрии Шитовой О.Е. – это был первый человек, который поговорил со мной нормально, объяснил, какие обвинения мне вменяются, и написал на моём заявлении свою резолюцию, о том, что она не возражает поместить меня в больницу к ребёнку, если органы опеки не будут препятствовать. До неё никто не написал ни слова, как я не просила. Все только ссылались друг на друга устно, не давая никакой возможности решить вопрос. Мы тут же поехали в органы опеки, но в 16.30 у них было уже всё закрыто, а на двери написано, что приёмные часы в этот день только до 12, хотя я полагаю, что рабочий день должен быть всё же до 17.

Так, в очередном бегании по инстанциям, прошёл второй день и я по-прежнему разлучена с моим ребёнком, который больше всего сейчас нуждается в маме. В связи с этими событиями у меня практически пропало молоко, так необходимое моему ребёнку!

Со слов Шитовой я поняла, что я обвиняюсь в нарушении Федерального закона от 24 июня 1999 г. N 120−ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних». Т.е., изучив этот закон я понимаю, что с точки зрения врачей я что-то вроде бомжа, или алкоголички, у которой ребёнок — несовершеннолетний, находящийся в социально опасном положении, — т.е. лицо, которое вследствие безнадзорности или беспризорности находится в обстановке, представляющей опасность для его жизни или здоровья либо не отвечающей требованиям к его воспитанию или содержанию! В то время, как я очень ответственно подхожу к уходу за малышом, у меня есть необходимые средства и условия, есть специалисты, оказывающие консультационную помощь по уходу и лечению ребёнка. Я готова объяснять и защищать свои методы ухода за малышом. Я вполне адекватна и отдаю отчет своим действиям, на учете в психиатрической больнице не состою, с органами исполнительной власти в конфликт никогда не вступала.

О развитии ситуации можно прочесть здесь: http://community.livejournal.com/rodi_doma/269730.html[1]