Парк наивной скульптуры. Фоторепортаж

«Парк Живых и Мертвых. Настоящая вспышка цвета. Старуха Шапокляк, крокодил Гена, Емеля на печи, Старик и Старуха из пушкинской сказки, колобок и лисица, солдаты Второй мировой, дева Мария над распятым Христом, волхвы, архангелы, Магдалина, массивные римские воины, цыганская семья, летающая тарелка. Экскурс по мифологиям, формирующим массовое постсоветское сознание».

О том, что в Днепре (Днепропетровске) в Амур-Нижнеднепровском районе существует парк необычной скульптуры, я узнал два года назад практически случайно — из короткого фоторепортажа в ныне закрывшемся журнале «НАШ». Визит туда все откладывался, пока наконец этим летом, в очередной приезд в город, я не сел в маршрутку и не отправился через Железнодорожный мост на левый берег Днепра, в микрорайон под названием Клинчик.

Дмитрий Десятерик поделиться:
8 сентября 2009
размер текста: aaa

Местность эта — обычное для окраины смешение поселка и города. Своеобразное гетто с обманчиво сонным (Амур имеет славу самого криминогенного района в Днепре) ритмом жизни. Все как всегда: блеклый пейзаж, пыльные дороги, незаметные дома. Но на углу улиц со звучными названиями Декабрьская и Отечественная серость резко прерывается.

Парк Живых и Мертвых. Настоящая вспышка цвета. Ярко раскрашенные скульптуры. Некоторые в два-три человеческих роста. С одного края — высоченные казаки, старуха Шапокляк, крокодил Гена, Емеля на печи, Старик и Старуха из пушкинской сказки, колобок и лисица и множество других сказочных характеров, на другой стороне парка — солдаты Второй мировой, причем не только в героических позах, но и раненые, и стреляющие сидя из пулемета, и даже лежащие убитыми в траве. Ближе к центру — дева Мария над распятым Христом, волхвы, архангелы, Магдалина, массивные римские воины в оранжевых доспехах, и рядом — целая цыганская семья, кузнец-рома с табличкой «ей-богу, сделал пять!» Недостроенный «Органный зал» с барельефами, повторяющими наиболее известные мировые картины на библейские темы — от Рафаэля до Врубеля. Особняком на поляне — инопланетная летающая тарелка, из-за кривых ножек похожая на танцующую цементную медузу. Настоящий карнавал эпох, экскурс по мифологиям, формирующим массовое постсоветское сознание.

Большинство фигур выполнены довольно грубо, с самыми общими, приблизительными контурами тел и лиц. Однако все необходимое раскрашено и дорисовано: костюмы, лица, зачастую даже ноги. Поражает тщательность прорисовки деталей костюмов — указана даже строчка, выписаны тонкие узоры на рукавах; броские цветовые акценты парадоксально напоминают о новейших течениях в послевоенном искусстве наподобие поп-арта. Еще одна эффектная черта — необычность некоторых мизансцен: крайне выразительна фигура женщины с раскинутыми руками, закрывающей собой со спины группу из трех воинов с флагом, запоминаются распятый Христос, лежащий у ног девы Марии, фигуры павших, медсестра, перевязывающая солдата с винтовкой.

В целом строительство мемориальных парков на нашей территории, травмированной имперской нормативностью, узурпировано государством. Однако тяжеловесные и зачастую совершенно безвкусные бронзово-каменные комплексы давно превратились в общее место, малоинтересный стандарт. А воплощение религиозных преданий в столь больших изваяниях под открытым небом, да еще и совмещенное с историческими и светскими сюжетами, вообще выпадает из наших традиций; обычай устанавливать фигуры Божьей Матери в Западной Украине не в счет, ибо это не выходит за рамки, определенные католической культурой.

По всем признакам днепровские скульптуры — это образчик искусства, называемого лубочным или наивным, тот изысканный народный примитив, за которым охотится немалое число коллекционеров по всему миру. Наивная живопись известна хорошо. Но скульптурных комплексов такого же стиля и масштаба в Украине доселе не существовало.

Со всей определенностью можно утверждать, что парк Живых и мертвых — уникальный художественный объект, не имеющий аналогов в стране, а возможно, и на всей территории СНГ. Он заслуживает охраны и постоянной поддержки (ведь фигуры блекнут и старятся) со стороны как власти, так и местных жителей, и может с течением времени стать одной из главных достопримечательностей Днепропетровска. А учитывая то, что построен он представителями народа рома, может принести городу и международную славу: ведь, к примеру, одним из главных событий престижнейшей Венецианской биеннале в 2007 году был первый в истории павильон художников рома. Правильно представленный, парк на Клинчике ничем бы не уступил тому проекту.

Увы, в городе преобладает совсем иное отношение. Многие фигуры исписаны вандалами, разбиты, или же, судя по более ранним фото, вовсе уничтожены. Когда я фотографировал статуи, ко мне подошел местный житель со словами: «Здесь такого быть не должно». Правда, тут же добавил: «Теперь здесь хотя бы можно с детьми гулять. Раньше была свалка». Однако, отойдя на несколько шагов, вернулся: «Вообще это все зомбированные люди строили. Я сам видел. Приезжали издалека, с двумя высшими образованиями и совершенно зомбированные».

Неприязненное отношение к парку разделяют районные чиновники; вразумительных причин назвать не могут, кроме того, что, мол, вложены сотни тысяч гривен, а это деньги подозрительные. Странный аргумент: важно не то, что сделали нечто замечательное, а то, что потратили свои деньги?
В конце концов, я обратился непосредственно к автору «Амурского чуда» — Раисе Кузнецовой, главе общины народа рома «Тэрнэ Ягорья» («Молодые звезды»).

Раиса Ивановна живет буквально в нескольких метрах от парка, а ее причудливо украшенный дом — не меньшая достопримечательность, нежели парк.

— Раиса Ивановна, с чего все началось?

— В середине 2003 года в мой дом постучали люди из райисполкома. Меня знают с хорошей стороны. У нас свой музыкальный ансамбль «Тэрнэ Ягорья». По маминой линии у меня все цыгане, артисты. По отцовской линии дед был поляк, бабка — донская казачка. Во мне княжеская родословная. В роду евреи есть. Училась я в 18-й школе. Было гестапо в ней. В нашем классе училась Люба Вагнер, племянница того Вагнера, который расстрелял партизанку Галю Андрусенко и еще трех подпольщиков. Меня попросили сделать порядок в парке, вот так, как раньше проводили в 18-й школе субботники. Мы сказали, что возьмем шефство над парком. Один депутат обещал золотые горы. А получили мы горькие слезы.

— Что было в парке раньше?

— Старинное, двухсотлетнее кладбище. Раньше даже стояла часовня, отпевали. Много захоронений. Там лежат жертвы Голодомора, и те, кого расстреляли во время войны. Это второй Бабий Яр. Старожилы говорят, что здесь расстреляли около пятисот семей цыган, триста евреев, румын пленных пятьдесят человек, двести поляков расстреляли там, где Богоматерь сейчас стоит, бросили в яму. Дети-очевидцы дожили до наших дней, из военкомата мы взяли документы. Там людей много погибло. Мы выкопали гильзы, кусочек каски, немецкую газету 1941 года, она сохранилась внутри зеркала, выставляли все это.

— А на тот момент, когда вы взялись за работу?

— Была здесь свалка. Грузовиками мусор свозили. Воняло страшно. Такие запахи стояли! Убирали мусор более 40 человек, в респираторах. Но только взрослые, не дети. А вот в школе нас, детей, заставляли убирать. Вывезли мы более 370 «КамАЗов» мусора с прицепами. Нашли труп. Вызвали милицию. Нам же ответили, чтобы мы закрыли рот, что никому не нужны проблемы, выходит, это просто такое животное в одежде и обуви. Люди заметили, что здесь убирают, и стали еще больше мусора выбрасывать — все равно же вывезут.

— Что вы сделали первым, когда убрали наконец?

— Сначала поставили скамейки, столы. Проводили здесь чаепития для ветеранов. Сажали цветы, деревья. Вывозили сухостой — так нам за него штраф написали — 13 260 гривен.

— Хорошо, а как все-таки появились скульптуры? Кто их придумывал, кто строил?

— Скульптуры мы сами делали, по моему проекту. Ставили проволоку, потом брали кирпич, цемент и бутовали. Сначала сделали семью цыган.

А потом отдельно — цыгана-кузнеца, ведь существует легенда, что гвозди для распятия Христа заказали цыгану, причем пятый гвоздь должны были вбить Ему в сердце. А цыган пятый гвоздь в волосы спрятал и палачам так и не отдал.

Построили детский городок. Детей повести куда? Кто сейчас про Буратино знает? А он у нас там стоит.

Поставили скорбящую деву Марию — только мать может сгладить раны... А рядом Христа, лежащего распятым. Нам говорили, что мы неправильно поступили, он же везде стоит — будут претензии со стороны церкви. А мы так сделали, потому что на том кладбище похоронены люди разных церквей, и цыгане по всему миру были разных религий.

Потом поставили фигуру Магдалины.

Партизанка Галя Андрусенко красивая стояла, и немец в нее стрелял. Солдаты раненные и убитые в траве лежат. Нам говорят: «Что вы детям показываете?» А если на кладбище супермаркет поставят — что, лучше будет? Собирались в парке алкоголики — так мы их разгоняли, воевали, дрались. Деньги зарабатывали от своих концертов и сюда вкладывали. Землю долбили, два-три метра сора. Где вы видели цыган с ломом и лопатой? Мы стереотипы сняли с цыганского народа. Цыганский народ очень сильно не принимают — считают, что если цыгане, то обманут, околдуют. А мы все сами делали. Артисты убирали мусор. Наварим бадью супа, там и едим, чуть ли не спали. Я со всей семьей переругалась.

— А за пределами парка пришлось работать?

— Заровняли, засыпали щебнем улицу от школы до улицы Отечественной. Нас даже квартальные просят иногда порядок навести. Если где-то мусор высыпали — бегут уже не к квартальным, а ко мне. И как можно иметь к нам претензии? Мы сделали, что могли. Там же теперь не пьют, наркотиками не торгуют. У нас даже бомжи стали стираться, причесываться, чтобы в парк зайти — смотрите, мы чистые. Бабушки внукам рассказывали про фигуры, что к чему. На годовщину Голодомора и на 9 мая там свечки ставят. Парк освященный — приезжал батюшка из Почаевской лавры, святил. Своими руками сделали, а вместо того, чтобы похвалить...

— Неужели это кому-то может не нравиться?

— Было озеро — засыпали. Мы поставили качели, домики, мостики — все посрезали, посдавали на лом. Столы и лавки повыкапывали и себе во дворы унесли. Проволоку воровали, кирпичи били, тащили домой. Деревья воруют — а штрафы нам приходят. В сухую траву окурки бросают, все сгореть может. Бросают шприцы, бутылки. А потом властям земля понадобилась. Фигуры просто как повод используют. Они хотят забрать и сделать бизнес. Говорят: «Мы с вас снимаем шефство». Мы отвечаем: «Не боитесь Бога — сами ломайте». Я судилась, адвоката нанимала. Старуха Шапокляк права: кто людям помогает — тот тратит время зря. Я так устала от предательства. Это просто рана, которая не заживает. Не делай хорошее — не получишь плохое. У нас столько заявлений в милицию — били нас, девочек моих побили. А я же делала от всей души.

— Что же дальше будете делать?

— Будем и дальше бороться и не отступать — хоть бы власти не мешали. И надеюсь, что вы нам поможете. Может, это их образумит? А они так и не покаялись.

— Вот скажите честно: если бы вновь вам выпало такое дело — взялись бы?

— Нет. Потому что уже не верю.

— У меня еще вопрос: там у вас такой памятник НЛО стоит...

— Можете написать: над этим парком часто бывают тарелки. Чтоб вам не соврать. Десяток раз в месяц. Они только в таких особых местах появляются. Все об этом знают, но молчат.

— И зачем они там появляются?

— Они нам сообщают: спасайте ваши души.

http://d-desyateryk.livejournal.com/229079.html

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Материалы по теме
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение