Онлайн-журнал «Русский репортер»

Как я был гастарбайтером в Америке [ 5 ]

Кристина Высоцкая

Когда мы договорились с Н. по поводу места, где будет проходить наше интервью в свободной форме, я предложила «Subway». В ответ услышала:

— Черт возьми, я этим вдоволь насытился там.

 — Как раз вспомнишь Америку, — ответила я.

Он согласился. Кроме нас в зале никого не было. Мы сели у окна, мимо которого обязательно кто-нибудь проходил, и по привычке заглядывал. Н. купил «экспрессо», к которому за три часа ни разу не притронулся. Набрал в легкие воздуха, и окунулся в чердак воспоминаний, которые постоянно прерывали звонки мобильного телефона.

Начало

«Все началось с… (задумался). Все началось с зависти. Мой родственник рассказал, что будет кататься во Францию каждое лето, так как есть такая возможность. Я подумал, почему бы мне не сделать нечто, дикое в своем роде. Там где нашел предложение, работал организатор – американец. Я слушал его с открытым ртом. А потом сказал:

 — Я хочу поехать в Америку, что мне нужно сделать для этого?

Провели тест на определения уровня моего английского, он оказался около минус одного. Всю зиму занимался языком и искал попутчика. Никто не решился

Прилетел в Москву, и в аэропорту, познакомился с парнями, с которыми нам было по пути.

Часов пять бесконечного ожидания, после которого нам предстояло двенадцать часов полета. Я не смог ни разу заснуть и для меня эти двенадцать часов оказались каторгой».

Нью-Йорк — Станция «10*10»

Прилетели в Нью-Йорк. Миллион людей, которые говорят на английском, казалось, что мы одни на русском разговариваем. Только забираем свой багаж, к нам сразу подкатывает «чурка», и говорит:

— Я вижу, парни, вам нужно такси!

Сумму он назвал «фантастическую», поэтому отказываемся от его услуг. Находим китайца, который вдвое дешевле довозит нас до автобусной станции.

В Нью-Йорке есть автобусная станция — это город в городе. Начинаем искать нужный нам автобус. Заплатили какому-то бомжу «десяточку», чтобы он проводил нас. Оказалось, что мы пришли слишком рано. Все же садимся на автобус, который отправляется через пятнадцать минут. Опять бомжу «десяточку» на руку, с призывом: «Веди нас! Доводит он нас какими-то тропами до него.

Ехали три часа до штата Вермонт. Если посмотреть на карту (визуально изображает на столе), то этот штат выше Нью-Йорка, он находится на границе с Канадой.

Приезжаем мы на станцию часов в двенадцать ночи, а нас должны были встречать в семь часов утра. Станция «10*10» метров. Ничего нет кроме автоматов и лавок. Обошли мы весь город с сумками, ничего интересного не нашли. Вернулись обратно, и уснули на лавках. Я запомнил эти «10*10». Эта была длинная ночь, непонятно где.

На станции стоят автоматы, но у нас нет мелочи, тут я один автомат пнул, и из него посыпались четвертаки. Таким образом, мы позавтракали и позвонили в Россию».

Гастарбайтеры из Узбекистана

В семь часов утра за нами подъехал «чувак» из канторы, в которую мы устроились. Выкупили для нас старый домик. Очень старый домик. Оттуда только что уехали, и в нем полный бардак.

Мы устроились малярами, сразу же дали машину. Движок шестилитровый, полный привод. Мы ахнули. В первую же ночь решили прокатиться. Такой стоял визг, шум.

И вдруг подкатывают трое полицейских к нам, на машинах с сигналками. Просят в микрофон, чтобы мы остановились. Парень, который сидел за рулем открывает окно, ему фонариком светят в лицо.

— Ваши документы, — спрашивает коп.

У нас ступор, думаем «в чем дело?». Вот тогда мы почувствовали себя по-настоящему гастарбайтерами из Узбекистана.

— Поступила жалоба. Вы напугали всех во круге! Кто такие? Почему шум наводите? Кто был за рулем? — продолжает коп.

Мы делаем вид, что ничего не понимаем. Он одну и ту же фразу минут десять повторял:

— Кто был за рулем, кто был за рулем? Все мне это надоело. Ваши документы!

Отдаем все документы, которые у нас были. Он проверил их по базе данных. Приходит и говорит: «В следующий раз будет»…и показывает пальцами решетку.

После этого мы себя неделю спокойно вели, но нам потом это наскучило. Появились местные девчонки — школьницы, которые предложили нам травку…

За рулем

Нам дали позже еще одну машину, и мы решаем обследовать территорию. Разузнали, где находится ближайший колледж, чтобы повеселиться. Загружаемся в этот «минивэнчик». Едим ночью, с надеждой, что нас не остановят. И нас останавливают. Подходит шериф, спрашивает документы. Самое интересное, что у нас не было никаких международных прав и никаких документов на машину. Парень за рулем показывает русские права. Шериф так посмотрел, фонариком посвятил на задние сиденья. Там сидят трое парней, которые не отказались от «предложения» девчонок-школьниц. Отдает нам документы и говорит:

— В следующий раз будьте осторожны.

И минут пять еще едет за нами. Парень за рулем, так потихоньку, немножко дрожа, ведет машину. Вспоминая фразу: «В следующий раз будет тюрьма».

Мы работаем в обычную пятидневку. По выходным катаемся по окрестностям. Вермонт — это сельский город, где одни горы и леса. Ездили в столицу штата ради интереса. Увидели одну большую улицу и все!

Позже к нашей компании присоединились украинцы, белорусы. А потом и сербы, которые по-русски знали только: «Коммуниста».

Одна машина сломалась, осталась еще одна. Снова решили поехать в колледж, нас было человек девять.

Мы жили рядом с нашим офисом, где на стоянке припаркованы автомобили работников. Там принято оставлять ключи в машине. Город маленький, никто не ворует.

Люди то мы простые. Пошли искать по машинам ключи. Нашли в грузовичок.

Разделились и поехали в колледж. Едим на этом грузовичке, на пути встречается мост. «минивэнчик» прошел спокойно, а вот грузовичок. Он же массивный, нужно было аккуратно попасть в этот проем. Заезжаем мы на небольшую горку… и у нас лопается колесо. Тормозим. Представь: вот только своровали машину, по-другому это больше никак назвать нельзя. И лопается колесо. Мы не знаем, как обратно доехать. До этого немножко приняли, так что голова соображает хорошо. Быстренько разворачиваемся, и едим, как ни в чем не бывало на диске.

Когда обратно начали ставить машину, вспоминали, где находятся камеры наблюдения, чтобы не засветится. Припарковали ее, и бегом домой в кроватки укладываться спать, как ни в чем не бывало.

С утра приходим в компанию, там уже обнаружили, что колесо пробито. Не знаю, смотрели ли они видеопленку. Но нам даже пальцем не погрозили.

Как то мы вновь ездили ночью кататься. Едим, и у нас стекло заднее осыпается. Сначала колесо лопается, затем стекло осыпается. И все это происходит, буквально за месяц. Еще что-то было, то ли мы врезались, то ли машину помяли…»

По-американски

Всем мы уже надоели. К тому времени нам хотелось поменять место работы, на что в конторе ответили:

— Хорошо, что-нибудь подыщем!

И как -то вечером приезжаем из магазина, нам говорят:

— Парни, подъезжал полицейский, назвал вас, пять человек, сказал, что вы здесь больше не живете. И, что уволены. Давайте выметайтесь от сюда!»

Нам дали сутки собрать вещи. Идем разбираться с директором, мол, в чем дело. Он говорит:

— Я ничего не знаю про сложившеюся ситуацию!

Это по-американски, говорят в лицо одно, делают совершенно другое, это только тогда поняли.

Суть в том, что если тебя увольняют, то автоматически закрывается программа, и дается месяц, чтобы попутешествовать, либо покинуть Америку.

По программе нам оставалось еще три месяца прибывать в Америке, и уезжать наша компания не собиралась. Начинаем искать работу, оставляем заявки в магазинах, но ничего не находим. К тому времени у меня уже много знакомых в Америке. И они сразу же помогли с работой. В этом же штате, только в другом городке.

Вествуд

На новой работе нашим прорабам был украинец. Платили получше, чем на предыдущей. Также существовал документ, в котором прописано, сколько по закону часов в неделю имеешь право работать, и соответствующая зарплата. Работа заключалась в том, чтобы монтировать огромные шатры на свадьбах. По разным штатам нужно кататься, нас это устроило и мы согласились.

Как — то раз нам дали город, название которого Вествуд. Нашли по карте схожий по названию город, нам показалось, что это одно и тоже. Приезжаем в этот городок, где-то часа в три ночи. Начинаем искать, и не можем найти, ни такой улицы, ни такого дома нет. Звоним в справочную, спрашиваем у знакомых, и понимаем, что что-то здесь не так. Парням, которые нас довезли, в восемь на работу:

— Блин, парни нам в восемь на работу, давайте либо мы вас отвозим обратно, либо оставляем здесь.

Мы звоним нашему прорабу, который пьяный и находится в другом штате. Он все поясняет. И тут понимаем, что приехали совсем ни туда куда надо. Нужный нам город находится совсем в другой «степи», еще часа полтора от этого.»

Парящий «минивэнчик»

Оказывается, рабочая неделя у них заканчивается в субботу, мы не знали этого.

В субботу утром, договариваемся встретится с друзьями, поездка бы заняла где-нибудь часа три, если не больше. Уже на пол — пути, когда нам звонит украинец:

— Почему вы не на работе? Мы вас потеряли. Где вообще машина?

Мы такие:

— Так ведь суббота — выходной день! И уже никак не можем приехать назад

— Ну, вы сволочи, это вам даром не пройдет!

Он позже сдержал свое слово.

Этот день мы посвятили Бостону. Видим, на горизонте уже виднеются небоскребы города. Въезжаем в туннель, выезжаем, а небоскребов нет. Оборачиваемся весь город сзади. Достаем карту, разворачиваемся. Въезжаем вновь в какой-то туннель, и снова город оказывается в другой стороне. Долго мы не могли понять, как туда доехать. Все — таки нам это удалось сделать.

Мне запомнилось, как стоят машины, примерно 100−150, около дороги, и на каждой штрафы. Мы так посмотрели на эту картину. К тому времени у нас уже куча штрафов было. Ездили на нашем «минивэнчики» как – то 100−110 миль в час. Он не ехал, а парил.

Посмотрели на эти штрафы, люди то мы умные, американцы глупые. Подъезжаем на заправку и оставляем машину. Зато штраф не выписали. И идем купаться в океане.

И вы тоже?

Еще на первой работе в небольшом городке можно было «тырить» вещи. Из-за этого было бы максимум штраф, ведь мы не местные. Заходим в магазин, в сумочки все набрали и выходим. Там за тобой не смотрят. Сидит один продавец за кассой и читает журнальчик.

Как— то раз в магазине проходила распродажа. Вынесли «шмотки» на улицу. Двое в машине смотрят, трое в магазин. Приходят с полными, набитыми вещами сумками. Ходка три они так сделали.

Один раз нам не повезло. Мы пришил в «Wal-Mart» — эта самая крупная сеть супермаркетов в мире. Зашли, парень по привычке стал «набирать» электронику. Для вида что-то купили. У парня полная сумка электроники, идем вместе.

Предыстория. До этого идем по магазину, слышим, кто-то говорит по-русски. Видим, стоят два парня, которые закупаются в магазине. Познакомились, пообщались и пошли дальше.

Тормозит нас менеджер:

— Покажите ваши сумки!

— А, что такое? — в недоумении спрашиваем мы.

— Есть подозрения!

— Да вы не имеете права!

 Подъезжает полиция:

 — Показывайте ваши сумки, я имею права, так как являюсь представителем закона! Парень открывает сумку. В ней украденной электроники примерно на 400$. Нас задержал.

— Давайте пройдем, — ведет нас коп.

И видим… Я не знал, когда это увидел, то ли плакать, то ли смеяться. Стоят двое русских парней, с которыми мы в этом магазине познакомились. Увидели нас и спрашивают:

 — И вы тоже?

Мы таки:

— И вы тоже?

Суд. «Русская мафия»

Нам долго не могли поверить, что мы из разных компаний и практически друг друга не знаем. Выписывают штраф. И через месяц нас ожидал суд. Нас предупредили: «Если вы не явитесь на суд, то мы явимся за вами».

Прошел месяц. Приезжаем мы в город на суд. Сидим у входа. Подъезжают по очереди два парня, которых задержали вместе с нами. Один — в черном костюме, с наколками на руках. Вместе с ним два мужика, один в костюмчике сереньком таком, второй вместе с ним, дылда в кожаной русской куртке и «кэпочке» — «Русская мафия», одним словом. Они приехали его вытаскивать. Подошли к нам и говорят: «Пацаны, мы за вас тоже словечко замолвим».

Приходим в суд, там висит список предварительных решений, находим свои фамилии, видим — штраф, у каждого по 900$. Рот открыли. Нам предоставили бесплатного адвоката. Но общался с ним один из «русской мафии». Они договорились на благотворительность, за которую мы выложили по 200$. Сидим, видим, как парня какого-то в наручниках забирают. Пошли искать благотворительный фонд, перечисляем наличку, берем бумажки показываем их в суде их, нам говорят:

— Хорошо, вы свободны.

После этого мы себя законопослушно вели.

Гоги

Едим мы в Нью-Йорк с сумками, как настоящие гастарбайтеры, в поезде на нас косо смотрят. До того, как улететь, надо было где-то жить. Договорились насчет жилья на Брайтон-Бич, с каким-то Гоги. Приезжаем на станцию поезда, около 10 часов вечера, оставляем в камере хранения весь багаж. Доезжаем до Брайтона. Выходим.

Только потом мы поняли, что Брайтон-Бич — это не русский район, а украинский.

Предыстория. Парни приехали в Нью-Йорк, а их с работой прокатили. Деньги кончаются потихоньку. Вообщем, кроме Манхэттена, лучше нигде не появляться, ведь там везде полиция, а дальше ее – нет. Они выходят из метрополитена, а на дороге лужа крови, и только что скорая увезла человека. Нашли они работу – охранниками в ночном клубе. Дали им адрес, где — то в Бронксе или в Бруклине. Район бандитский, одни негры-кочки ходят. Они об этом сначала не знали.

Садятся на метро, проезжают Манхэттен. Дальше кончаются белые люди. Потихоньку станции метро становятся все более хреновее. Дальше уже смотреть страшно. Они начинают задаваться вопросом, стоит ли дальше вообще ехать. Понимают, что оттуда живыми не вернуться, решили обратно ехать на Манхэттен. Выходят из метро. Слышат сзади:

 Парень поворачивается. Видит, как нигер-качок держит двери метрополитена.

— Cost!

Он думает про себя, что он его сейчас убьет.

— Сome!

Эти двоя боятся подойти.

 — Ты кепку забыл! — по-английски говорит нигер-качок

У одного из них была кепка на голове, он, когда ехал, снял ее и положил куда-то. Парень между ног проползает, пока тот двери держит, кепку забирает.

…И вот это Гоги. Решил нам помочь с временным жильем.

Приезжаем на Брайтон-Бич, довольно поздно, находим одноэтажный домик, приезжает этот Гоги — полный советский союз:

— Заходите! — приглашает в дом.

Ведет нас в подвал, там стоят двухэтажные детские кровати. Мы были шокированы от увиденного. Думаем, что делать. И соглашаемся на условия.

Он нам говорит:

— Давайте свои паспорта!

— Зачем? — спрашиваем мы.

– Вы же будите жить в моем доме.

– Мы не дадим тебя свои паспорта!

– Ни хотите паспорта отдавать, значит вон от сюда.

Он выгоняет нас из дома на улицу. Брайтон-Бич. Ночь. «Советский Союз», так еще отоварит».

«Chels»

Возвращаемся на Манхэттен. От начала, и вниз по Бродвею мы прошлись. Так на лавках возле сумок и заснули. В восемь утра уборщик нас разбудил. Начали искать хостелы, все занято. Пошли в центральный парк спать. Двое суток ходили и спали на скамейках. Приходим в центральный парк, людям там ни на кого нет дела. Находим полянку под деревцем, стелим полотенце и укладываемся спать.

Нашил мы все-таки хостел, название которого «Chels». Пять дней жили в Нью-Йорке. Питались во всяких забегаловках. Но не в «Макдональдсе», в Америке это еда для бомжей. Пришли как-то в забегаловку, сидим и едим. Заходит толстый человек, сказать толстый – это ничего не сказать. Вот его спутница была такой, а он был очень толстый. Сидим около окна, где видно их джип шестилитровый. При желании туда можно спрятать слона. Он обходит нас, ему спутница открывает дверь машины, на бочок сначала ложиться и ноги задрал, так как не может дальше, затем поднял ноги, и она ему дверь закрыла. У нас сразу аппетит пропал.

На последок, хотел сказать спасибо индусу, который довез нас без чаевых в аэропорт.