Онлайн-журнал «Русский репортер»

Коварный антагонист или улучшенное alter ego — разговор с русским американцем

Татьяна Шабаева

Мой друг в США часто смотрит нашу прессу. Ещё иногда – наше ТВ. То, что он там видит, не нравится ему. Он не устаёт повторять, что у россиян создаётся образ врага, вырабатывается неправильное представление об американцах и т.д. и т.п. Может, всё дело в том, что я несколько лет почти совсем не смотрю телевизор, но я с ним не соглашаюсь. Нет, говорю я. Мы не враги. Враги не мы. И мысленно воспроизвожу реакцию своих столичных и провинциальных знакомых. Американцы русским не враги. Американцы – улучшенная версия нас самих. Ну, знаешь, как бы мы сами, но только более удачливые, более богатые, более весёлые. Подтянутые ушлые деловые ребята.

Мой друг, бывший киевлянин, программист Сергей Кодес качает головой. Он живёт в США двенадцать лет. Начал почти с нуля, дал образование троим сыновьям, пережил потерю работы – для натурализованного эмигранта с семьёй это почти катастрофа. Он считает, что подтянутости и деловитости недостаточно. Что они – не самое главное.

Вот так и родилось это интервью – с того, что однажды я спросила его прямо: что есть в Америке хорошего, чего ты не мог бы представить в России?

— Ты знаешь, у американцев нет страха перед властями и трепетного отношения к ним. Не встречал здесь пока людей, от которых даже теоретически можно было бы услышать: “Всякая власть – от Бога”. Власть всех уровней, действительно, зависит от избирателей. Ничего идеального, естественно, здесь нет. Людей можно обмануть на какое-то время, вложив много денег в агрессивную избирательную компанию, играя на религиозных чувствах, патриотизме и т.п. Но, почувствовав на себе изменение жизни к худшему, избиратель неминуемо выберет других.

— То есть, «средние американцы», в отличие от нас, политизированные люди?

— Они, в отличие от россиян, не озабочены формой политической организации страны. Они не выбирают постоянно между социализмом и капитализмом, между монархией и республикой, между президентской и парламентской формой правления… Для них такие вопросы просто не существуют. На выборах они ломают копья не по поводу изменения государственного строя, а по поводу таких «мелочей», как совершенствование систем налогообложения, здравоохранения, образования – вот это для них и есть политика, и да, в отстаивании этих своих интересов они политизированные. А точнее – они граждане. Чувство гражданина очень развито у «среднего американца». Если человек считает что-либо неправильным, он без колебаний пошлёт письмо своему конгрессмену, сенатору, а то и президенту. Не знаю, как президент, а конгрессмены и сенаторы отвечают всегда (у них есть аппарат сотрудников для этого) и рассказывают о принятых мерах. И делают они это потому, в частности, что знают – это их избиратели. Не ответишь – проголосуют против!

Или добровольная работа на пользу своего города или района. На избирательных участках, в секциях и клубах при общественных и религиозных организациях. Кружки – от танцевальных до азов компьютера для пожилых людей – ведут обычно тоже добровольцы из числа местных жителей.

— Секции, насколько я знаю, у нас тоже ведут добровольцы из числа местных жителей. А вот по поводу граждан… Я живу на юго-западе Москвы, у нас неподалёку от дома маленькая рощица, овражек, в котором одиннадцати — двенадцатилетняя шпана полюбила жечь костерки. Уже было несколько возгораний, которые дети сами потом не могли потушить, и тушили лично старшие по подъездам, ближайшим к роще. И никому больше это не было интересно. Хотя там, в роще, сухой подлесок, а ещё свален старый толь. Так что если полыхнёт – мало не покажется. Ты можешь себе в США представить аналогичную ситуацию?

— Здесь любой заметивший житель первым делом набрал бы небезызвестный номер – 911. Через считанные минуты прибыли бы практически одновременно полиция, пожарная команда и скорая помощь. Сначала всё было бы потушено, а потом полиция самым серьёзным образом разобралась бы в причинах возгорания. Здесь поджоги, кстати, считаются отдельным и весьма серьёзным видом преступления. За умышленный поджог и подросток может понести уголовное наказание. Но сначала, если никто не пострадал, скорее всего, ограничились бы беседой с «детками» и родителями. После чего происшествие вряд ли бы повторилось. Жители же, причём независимо, богатого, бедного ли района тут же обратились бы к местной власти с требованием навести порядок. Ну а дальше уже всё упирается в деньги – есть они у местной власти для наведения порядка или нет. Если нет – велика вероятность того, что жители сами это сделают.

— У нас была характерная дилемма. Когда возгорание произошло в первый раз, старшие по подъезду его сначала потушили, а потом обратились в управу с просьбой навести порядок. Денег у власти, как водится, не оказалось. И когда такой случай произошёл во второй раз, люди не хотели тушить, специально чтобы приехала пожарная команда, и был составлен официальный протокол. И всё равно потушили сами, из опасения, что денег так и не появится, а пока едут пожарные, роща успеет выгореть.

А ещё было у тебя в США такое, чтобы ты думал: вот как правильно сделали, почему у нас такого нет?

— Возможность приобрести жильё в кредит на срок до тридцати лет под относительно разумный процент (в настоящее время 5,5% — 6,5% годовых). В последние годы, к сожалению, было выдано множество рискованных кредитов, без тщательной проверки заёмщика: кредиторы считали, что постоянное повышение стоимости недвижимости в любом случае обеспечит доход, даже если заёмщик не сможет выплачивать кредит и его недвижимость будет продана “с молотка”. Это послужило одной из причин финансового кризиса. Но сама идея ипотеки, при соблюдении законов и финансовой дисциплины, работает и обеспечивает американцев достаточно комфортабельным жильём.

Другой пример – бережное и внимательное отношение общества к инвалидам. Их привозят на работу и забирают с работы специальным транспортом. Детям, не могущим посещать школы, присылают учителей домой. В университетах студентам с нарушениями зрения и слуха (иногда – полностью слепым или глухим) предоставляются переводчики, дающие возможность посещать и понимать лекции. Везде предусмотрен доступ для людей в инвалидных колясках – пандусы, съезды с тротуаров на переходах и т.п. На всех паркингах перед магазинами и учреждениями самые близкие ко входу места зарезервированы для инвалидов. И никто другой их никогда не занимает, т.к. это карается большими штрафами. В туалетах есть специальные большие кабинки с широкими дверями для инвалидов. Там же есть специальные столы, где родители могут переодеть или перепеленать младенцев.

Ещё один пример – из области «мелочей жизни»: в магазинах и других местах везде есть на видном месте яркие коробочки с лентой номерков внутри. Каждый подходящий отрывает себе номерок и ждёт появления своего номера на табло или вызова. Можно, если достаточно людей в очереди, отойти за другими покупками. Очень удобно и исключает споры типа “Вас тут не стояло!”

— На самом деле, например, в отделении «Сбербанка», где я оплачиваю коммунальные услуги, тоже электронная очередь с номерками. Вместо скромно-бюджетного варианта с коробкой и бумажной лентой, который везде можно сделать практически за копейки, в «Сбербанке» на электронику потратились. Но сама-то идея работает. Вообще не люблю стереотипы о кондовых, не поддающихся цивилизации русских…

— В точку. Сам не люблю стереотипы. Это неприятная сторона Америки. Они, в большинстве, не очень хорошо знают историю, культуру и традиции других народов. Но зачастую помнят как раз стереотипы, руководствуются ими, даже иногда считают, что тебе должен быть приятен факт их знания, наиболее, на их взгляд, характерных черт твоей культуры. Например, как-то в смешанной компании эмигрантов и американцев, один из гостей, очень неглупый человек, заметив, что моя жена пьёт белое вино, сказал, что она, как русская, должна пить водку. И опять же – он не хотел её обидеть, а считал, что проявляет знание русских традиций.

— Получается, они о нас знают примерно ту же шелуху, что и мы о них. А свою историю они знают?

— Историю своей страны американцы учат весьма подробно и неплохо знают. Она подаётся, бесспорно, в позитивном ключе, но отнюдь не с позиции “всегда правы”, а с позиций последующего решения проблемы. Это касается и коренного населения Америки, и вывоза рабов из Африки, и взаимоотношений с соседями, и вьетнамской войны, и многого другого.

Истории других стран и народов в системе школьного образования уделяется куда меньше внимания. Знания, зачастую, весьма поверхностны. Часто ограничиваются стереотипами. Примерно как мы в прошлом были уверены, что всё основное происходит в СССР, так большинство американцев уверено, что все основные события происходят в США.

И в семье, и в учебных заведениях дети просто растут в атмосфере уверенности, что живут в самой лучшей, самой демократичной стране. Этому, кстати, очень помогает эмиграция их других стран. Все видят, сколько людей стремится попасть на постоянное жительство в США. Дети учатся с детьми эмигрантов, взрослые работают с множеством эмигрантов. И те, и другие слушают их истории, сравнивают уровень жизни, уровень защищённости, степень уважения к человеческой личности и приходят к вышеупомянутому выводу.

Все знают слова национального гимна, встают и поют при его исполнении, положив правую руку на сердце. Совершенно обыденно, не напоказ, люди вывешивают перед домом национальный флаг.

Хотел бы ещё заметить, что в США невозможно диссидентство – инакомыслие. По той простой причине, что нет официального, преобладающего “единомыслия”. Каждый волен думать и говорить всё, что считает нужным, если оно не противоречит закону.

— На самом деле, тут самое трудное – определить, с какого момента твои слова начинают противоречить закону.

— И ты права тоже. В США некоторые стороны жизни доведены до абсурда. Например, гипертрофированное опасение Sexual Harassment – сексуального посягательства. Не принято на работе говорить женщинам комплименты. “Ваше платье очень элегантно” – приемлемо, т.к. речь идёт о платье. “Вы прекрасно выглядите” – уже рискованно, т.к. речь идёт о личности женщины.

Если человек сочтёт себя сексуально оскорблённым (не действием, об этом даже речь не идёт, а словом, взглядом), он может обратиться в отдел кадров предприятия и даже в суд. Можно потерять работу, быть наказанным на довольно значительную сумму.

— И что же знают американцы о русских?

— Сразу хотелось бы сказать — у американцев нет заведомых предубеждений против какой-либо нации. Они не рассматривают ни один народ в качестве врага. Даже по отношению к самым одиозным странам и режимам многим американцам несколько наивно кажется, что стоит только убрать “плохого” лидера и народ радостно начнёт строить демократию по американскому образцу. Такая иллюзия была, в частности, и в отношении Ирака.

В годы противостояния СССР и США, в отличие от Советского Союза, здесь не было организованной из центра антисоветской пропаганды. Но всё же, под влиянием холодной войны, естественно, образ сложился не самый лучший. Знали, что СССР – бедная страна, в которой нет свободы, но зато есть множество ядерных бомб и ракет, которыми она угрожает США и их союзникам. Да ещё расхожий стереотип — все и всё время пьют водку.

Потом под влиянием появления в светской хронике множества российских нуворишей, а в уголовной хронике – представителей российского преступного мира стал складываться миф о “русской мафии”, могущественной и таинственной. В идущих по телевидению криминальных сериалах иногда появляются эпизоды, где главные герои борются с этой мафией – с крайне непривлекательными внешне людьми, всё время стреляющими и опять же, пьющими водку.

С другой стороны, они же видят, что русские эмигранты, работающие бок о бок с ними – совершенно нормальные люди. Так и относятся. А к русским, живущим в России, не относятся практически никак. Это очень далеко на периферии их интересов.

— Это ведь обидно – быть далеко на периферии интересов. Хочется, чтобы относились хоть как-то. Чтобы замечали. А то, получается, совсем любовь без взаимности.

— Знаешь, в России действительно уделяют непомерно большое внимание США. Или, может, это только российское ТВ. Выкристаллизовывается такой образ коварного антагониста. В России, по-моему, не понимают, что американцы – самые обычные люди, с примерно теми же достоинствами и недостатками, что и люди в любой другой стране, что слово “американец” не синоним слова “миллионер”, многие живут от получки до аванса. Просто у них более активная гражданская позиция. А политизированные россияне сами, может, не враждебно, может, даже кто-то с завистливым почтением, растравляют в себе какой-то ненужный комплекс неполноценности. Зачем? Дело же не в «цивилизованных американцах», а в том микромире, который создаёшь вокруг себя. В США комфортный микромир сейчас создавать легче, есть устоявшиеся формы, а в России люди пока учатся. Притом, возможности-то уникальные у России. А власть использует их так, как ей позволяют граждане.