--

Золотой век и эпоха бронзы

В нашем спорте по-прежнему побеждают герои, а не технологии

Российская сборная привезла из Лондона больше медалей, чем четыре года назад из столицы Поднебесной. Однако прирост был достигнут в основном за счет вторых и третьих мест. А это значит, что наши спортсмены чаще проигрывали на заключительных этапах соревнований, в финалах и полуфиналах. Почему так произошло — самая интригующая загадка завершившихся Игр.

Александр Кобеляцкий, Вера Михайлова
×
Если вам понравится этот текст, то вы сможете поблагодарить автора нажав на эту кнопку.

16 августа 2012, №32 (261)
размер текста: aaa

Олимпийский стадион, в секторе для толкания ядра идет последняя, шестая попытка. Еще несколько минут, и станет известно имя чемпионки и двух других медалисток. Россиянок среди лидеров нет, тон задает Надежда Остапчук — высокая мощная белоруска, отправившая 4-килограммовый шар на 21 метр 36 сантиметров. Великанша из Новой Зеландии (рост — 193 сантиметра, вес — 120 килограмм) идет второй, но ­явно этим недовольна. Третий результат у чересчур мужественной китаянки Гун Лицзяо.

Борьба, казалось, закончена. Но вдруг в последней попытке у Евгении Колодко снаряд улетает почти на двадцать с половиной метров. Россиянка неожиданно завоевывает бронзовую медаль. Счастью нет предела: Женя хватается за голову, бежит к трибуне, где сидит ее папа, он же по совместительству тренер, прыгает от радости и с флагом России несется по стадиону, как обычно делают чемпионки.

Не каждый спортсмен так радуется золоту, как Евгения Колодко — бронзе. Между тем в Лондоне такое умение очень пригодилось бы и сборной России, и всем ее болельщикам: наша команда в жестокой борьбе завоевала 82 медали, 58 из них — серебряные и бронзовые. А Евгения Колодко уже по окончании Олимпиады и вовсе поменяла бронзу на серебро — белорусская соперница была дисквалифицирована за допинг.


 

Цена бронзы

— Бронзовая медаль — тоже большое достижение, — уверяет Елена Исинбаева, занявшая в Лондоне третье место. Благодаря ей прыжки с шестом вышли в мире на новый уровень популярности. Люди любят, когда на их глазах творится история, и Исинбаева, в свое время отчисленная из школы спортивной гимнастики, долгое время была идеальной героиней. Сегодня она национальный российский бренд. Она казалась непобедимой.

— У меня уже нет тех эмоций, какие были на первой Олимпиаде, — говорит Елена. — Сейчас я отношусь к спорту как к работе, долгу. Я ехала сюда с чувством, что нужно выиграть, что этого ждет вся Россия. Хотя мне и говорили: Лена, ты ничего никому не должна, ты уже всем все доказала.
Исинбаева призналась, что после Лондона хотела ­завершить карьеру, выступив лишь на чемпионате мира в Москве в 2013 году. Это красиво — уйти на покой в статусе трехкратной олимпийской чемпионки. Но не тут-то было. Елене «подмочили крылья» — так она ощущала себя во время финала. На стадионе шел дождь, дул сильный ветер, который к тому же постоянно менял направление.

— Кому-то повезло, кому-то нет, — считает звезда, которая теперь не уверена в своем решении. — Это была лотерея. Объективно физически я сильнее своих соперниц.

Руководство Олимпийского комитета будет только благодарно, если Елена останется еще на один цикл. Правда, чемпионка планирует в грядущую четырехлетку посвятить себя не только тренировкам.

— Девочки говорили мне, что после рождения ребенка они как будто обрели второе дыхание, — рассуждает Елена. — Могу передумать возвращаться по дороге в Рио…

Исинбаева не удовлетворена результатом нынешней Олимпиады. Но ее, как и многих других спортсменов, задело то, что в нашей стране не умеют радоваться «малым достижениям».

— Хочется, чтобы любители спорта болели за нас, поддерживали и желали удачи. А какой будет результат, никто не знает заранее, это спорт, — говорит Исинбаева. — В Лондоне посыпалось очень много звезд. Но здесь нет проигравших. Нельзя говорить: «только бронзовая» или «только серебряная» медаль.

Это общее мнение спортсменов.

— Обидно, когда заходишь в интернет и читаешь там комментарии, где всех нас только ругают, — сетует олимпийская чемпионка в беге на 3000 метров с препятствиями Юлия Зарипова. — Все стараются, все хотят победить.

Этот упрек в самом деле обоснован. К примеру, в Англии умеют поддерживать проигравших гораздо лучше, чем в России, где спортсмены отвечают еще и за неоправданные геополитические амбиции страны. Даже у наших знаменитых чемпионов нет иммунитета: стоит раз проиграть, как все прошлые достижения забываются. А учитывая, через что спортсменам приходится пройти по дороге к Олимпиаде, упреки в их адрес кажутся особенно несправедливыми.

Бронзовая медалистка в вольной борьбе Любовь Волосова с болью говорит о том, как трудно найти понимание у людей далеких от спорта.

— Я столько лет отдала спорту, в первый раз в жизни попала на Олимпийские игры, завоевала бронзу, — рассказывает она, — но кто-то все равно посчитает, что это плохой результат. В аэропорту какой-то мужчина, увидев ­нашу форму, с такой агрессией крикнул нам: «Где золото?» Я ему говорю: «В Лондоне». Но все равно неприятно. В интернете ругают: не могут, мол, взять золото. «Китайцы берут, американцы берут, а наши что?»

— Когда я маленькая начала заниматься борьбой, у нас в зале было всего две девочки, остальные ребята, — с грустью продолжает Волосова. — С тех пор многие побросали спорт, а когда я спрашивала, почему они уходят, мне отвечали: мы что, дураки, заниматься профессиональным спортом? Там такие нагрузки! Конечно, тяжело, но как бы плохо мне ни было, я все равно показываю, что у меня все в порядке. Независимо от ситуации. Все видят: я хожу, улыбаюсь, деньги есть. И люди говорят: мне бы такую жизнь, как у ­тебя! Спорт дает возможность жить нормально, если есть результаты. Многие думают, что мы ничего не делаем. А из года в год тренироваться трижды в день? Это очень ­тяжело. Иногда срываешься, бросаешь борцовки. Только тренер убеждает, что нужно дальше продолжать работать.

— В спорте есть такая поговорка: «Один упорный спортс­­мен стоит двух талантливых», — вторит Станислав Хан, тренер бронзового призера Олимпиады в тхеквондо Алексея Денисенко. Среди наших бронзовых и серебряных призеров много совсем юных спортсменов, которые ­по-настоящему радуются своим медалям, но 18-летний Денисенко не из их числа. Алексей бился за золото, а ­потом извинялся перед всеми за то, что не смог победить. Бронзовая медаль настолько ему не понравилась, что он отдал ее папе — Алексею Денисенко-старшему. Так и ходят — папа с медалью, сын с надеждой на будущие победы. Это притом что шансы Алексея никто всерьез не рассматривал. До сих пор в истории России не было ни одной олимпийской победы в тхеквондо.

Игры в Лондоне стали для Денисенко вторым официальным стартом. Алексей — особенный спортсмен. У него своя мотивация, свое понимание жизни. Он обладает редким даром — умеет сосредотачиваться, отметать ­лишнее.

— Олимпиада — это такой праздник для всех спортсменов! Мне ничто не могло помешать, главное было перед стартом хорошо выспаться, — говорит Денисенко. — Я всегда настраиваюсь на то, что происходит здесь и сейчас. Проснулся, позавтракал, потом думаю о разминке, а когда выхожу на бой, то думаю о том, что вот теперь я должен драться, выложиться и показать все что умею.

Победа или поражение — исход соревнования заложен в голове спортсмена, уверена олимпийская чемпионка Наталья Антюх. «Я настроилась выложиться здесь по полной программе, сделать все что могу, потому что это моя последняя Олимпиада», — призналась Наталья после драматической победы в беге на 400 метров с барьерами. Золотая медаль — это не только мастерство и трудолюбие, но и запредельный настрой на решающую битву.

Наталье уже 31 год, и она профессионально занимается легкой атлетикой почти половину своей жизни. Спорт уже не может предложить ей ничего притягательного, ­неведомого. Но мысли о завершении карьеры после Олимпиады приходят и более молодым спортсменам. Илья Захаров, завоевавший в Лондоне две медали — серебро в синхронных прыжках с трехметровой вышки в паре со своим лучшим другом Евгением Кузнецовым и золото на том же трамплине, но в одиночку, — теперь прикидывает, какие задачи ему еще предстоит выполнить.

— Эти две медали — самое дорогое, что у меня есть в жизни, — шутит Захаров. — Я читал интервью олимпийских чемпионов и думал: наверное, я тоже уйду после Олимпиады. Спорт — это очень тяжело. Особенно трудно мне дался последний сбор перед Играми. Я не спал ночами. Но оказалось, когда достигаешь конкретной цели, хочется ставить новые задачи и к ним идти. Что сейчас и произошло. Я никогда не был двукратным олимпийским чемпионом и, естественно, больше всего хочу с лучшим другом и напарником Евгением Кузнецовым занять первое место в синхроне.

Захаров и Кузнецов знают друг друга с детства. Вместе тренируются, живут в одной комнате на сборах и соревнованиях, мечтают после спорта вместе заняться бизнесом, даже девушки у обоих — брюнетки. На чемпионате мира в Шанхае в прошлом году оба стояли на пьедестале в одиночных прыжках, уступив лишь китайскому спортсмену. Правда, Захаров оказался на ступеньку выше.

Интересная закономерность: в водные виды спорта детей обычно приводят родители, как случилось у Ильи Захарова, а в борьбу, боевые искусства, тяжелую атлетику — братья. Схожий жизненный старт получили борец греко-римского стиля Роман Власов и штангист Руслан Албегов. Оба росли в неполных семьях.

— Старший брат заменил мне отца, — рассказал олимпийский чемпион Власов. — Он привел меня в зал. Сначала я там играл, потом начал заниматься. Когда я боролся в финале, брат с женой сидели на трибуне — для меня это было очень важно. До сих пор я думал только о спорте. У меня даже девушки нет. Зато теперь можно ставить другие цели — это не только вторая золотая медаль. Хочу построить дом, где будет жить вся семья, найти хорошую ­жену. Спортсмен выступает за свою страну, он должен ­помнить, что за его плечами сотни тысяч людей, но также у него есть ­семья и он хочет ее обеспечивать. Нас с братом, двух спортсменов, мама воспитывала одна. Она работала в школе учителем истории и подрабатывала еще в двух местах. Иногда не было еды, приходилось очень тяжело, но трудности закаляют. Олимпийские чемпионы в основном вырастают не в богатых и благополучных семьях.

Такого же мнения и бронзовый призер в штанге Руслан Албегов.

— Зачем идти через все эти трудности, если у тебя все есть? Мы с братом росли без отца, он меня в зал и привел. Он был мастером спорта, закончил, когда я начал расти. Я многое прошел и многого добился.

Чтобы добраться до Олимпиады, Руслану пришлось пройти особый путь. После гибели хоккеиста Алексея ­Черепанова, который был приписан к омской железнодорожной бригаде, а сам играл за «Авангард», Министерство обороны обратило внимание на других спортсменов. В армейские подразделения откомандировали около двухсот человек, в том числе и Руслана Албегова. Великие умы Минобороны отправили 130-килограммового штангиста в танковую дивизию. Сначала он не влезал в танк, но за год службы потерял и вес, и спортивную форму. Много времени понадобилось на реабилитацию после армии, восстановление мышечной массы.

— Не будь этого, сейчас бы у Руслана было золото, — говорит его тренер Казбек Золоев. — Как мы ни пытались его вытащить, кого только ни просили — не получилось.

Но, несмотря на историю с армией, Руслан не в обиде на руководство.

— Для меня честь выступать за Россию, — говорит тяжелоатлет. — Я идеально подхожу для этого вида спорта. Приятно, когда твой огромный труд вознаграждают по заслугам. Но в нашем деле главное не деньги. Когда мотивация — только деньги, как у наших футболистов, что из этого получится? Нужно рекламировать чипсы, чтобы играть? Или играть, чтобы рекламировать чипсы? Далеко на такой мотивации не уйдешь. Спорт — это интерес, как в казино: увлекся — и не можешь оторваться. Приходить в зал каждый день, когда у тебя постоянно что-то болит, поможет только азарт.


Синдром третьих мест

Почему же при столь высоком боевом настрое спортсменов, готовых идти на многочисленные жертвы, Россия получила рекордное количество вторых и третьих мест, а у США, Китая и особенно Великобритании отношение золота к общему количеству медалей оказалось намного выше (см. таблицу на стр. 21)? Одним невезением объяснить это сложно. Да и судейских ошибок в Лондоне было не так много, как в Пекине. С некоторой натяжкой можно говорить лишь о субъективности в спортивной гимнастике, но она объясняется действующей системой выставления оценок, а не предвзятостью арбитров.

Все дело в совокупности психологических факторов, уверяют спортсмены и тренеры. Серебряный призер Олимпийских игр в плавании Анастасия Зуева считает, что проблема в том, что на спортсменов оказывается слишком сильное давление. И в этом проблема правильного настроя на последний рывок.

— Тренер мне всегда говорил: если ты будешь выходить на дистанцию и думать только о результате, ничего хорошего не добьешься. Так и получилось, когда я выходила на сотню — думала только о медали, которую уже заранее мне на шею повесили. У нас всегда так происходит: ­настраивают, что ты должна плыть не в удовольствие, а за медалью. Американцы, наоборот, все расслабленные. Перед стартом у них совсем другое настроение. Перед тем как выйти на заплыв, они сидят, веселятся, хи-хи, ха-ха, до последнего момента подбадривают друг друга, говорят: скорей бы проплыть — и в «Макдоналдс»! Я бы тоже так поболтала — хочется раскрепоститься, чтобы выйти на старт с легкой головой.

— У нас в России ценятся только первые места, — соглашается Ольга Буянова, личный тренер серебряного призера в художественной гимнастике Дарьи Дмитриевой.

— Над спортсменом висит бремя лидера: «Ты должна, ты обязана». Это очень сильно давит…

Олимпиада — это борьба нервов. Кто-то справляется, кто-то нет. Это зависит не только от человека, его гениальности и героизма, но и от тренерской и командной подготовки. В СССР государственные заказы на технологию подготовки перед стартами получали и медики всех квалификаций, и психологи, и инженеры, и ученые, и даже философы-практики. В Китае и западных странах это и сейчас мощная инновационная отрасль — спорт и науку роднит то, что приходится заниматься тем, что за пределами нынешних знаний и умений человечества.

А вот в России, похоже, все зависит от гениальности конкретных тренеров и спортсменов. Здесь нельзя не вспомнить, как тренер золотых наших волейболистов Владимир Алекно в критический момент финала с практически непобедимыми бразильцами, как по волшебству, одной не вполне цензурной фразой, попавшей в эфир, переменил настрой команды: «Смотрите, они не делают ничего сверхъестественного, это вы сами ­сдаете финал, б…»

Каждые Олимпийские игры у России появляется несколько незапланированных медалей. Их завоевывают спортсмены, которых никто не считал фаворитами. Но именно по этой причине они оказываются в более выгодном положении, чем лидеры сборной. Гораздо сложнее завоевать медаль, когда ее от тебя ждут.
У нас золото — это больше, чем золото. В особенности олимпийское. Кто-нибудь слышал об ажиотаже, поднятом вокруг чемпионата мира по пятиборью? Выходя на решающий поединок, спортсмен не может не думать, что в этот момент на кону его будущее. Олимпийские ­медали, особенно золотые, гарантируют и большие ­премиальные, и стабильный доход. Кроме призовых от государства (125 тыс. долларов за медаль высшей пробы) в каждом регионе спортсменов поощряют по-своему. ­Например, губернатор Челябинской области Михаил Юревич обещал из регионального бюджета по миллиону долларов каждому чемпиону. Для сравнения: в США государство дарит за медаль высшего достоинства 25 тыс. ­долларов.

Но российская система «полцарства в награду» имеет обратную сторону. Чтобы побеждать в условиях того давления, которое оказывается у нас на спортсменов, нужно обладать особым чемпионским характером и очень крепкими нервами. Веселиться перед стартом — не наш путь. Все еще живущая советскими штампами российская тренерская школа унаследовала звериную серьезность отношения к спортивным успехам. Порой достичь нужной раскованности перед выходом на арену удается лишь с помощью специалиста.

— Со мной перед стартом был психолог, — рассказала Анастасия Зуева. — Перед заплывом на двести метров мы решились и за тридцать минут до начала провели процедуру: он ввел меня в транс и настроил на то, что я должна чувствовать. И после этого — совсем другое ощущение. Выходишь и не боишься. Наступает какое-то расслабление. Кстати, этот способ практиковал четырехкратный олимпийский чемпион Владимир Сальников, ни одного заплыва не проиграл на этом.
Но психологическая помощь в нашем спорте вещь ­добровольная, необязательная. В вольной борьбе иной взгляд на вещи.

— Тренер сам знает все, что творится с его спортсменом, какой у него характер, где нужно успокоить, где подбодрить, — говорит наставник олимпийской чемпионки Натальи Воробьевой Дмитрий Герчегло. — Если Наташа проиграла, я никогда на нее не накричу — наоборот, поддержу. Ведь она и так переживает!
Успех женщин в вольной борьбе подсластил неудачное выступление мужчин: в исконно «нашем» виде спорта было завоевано только одно золото. Россияне, от которых ждали только первых мест, проиграли, потому что уверовали в свою непобедимость, отнеслись без должного внимания к соперникам, которые вовсе не собирались заранее выкидывать белый флаг, и в итоге оказались на третьих местах.

Последние четыре года привели к качественному улучшению жизни и условий подготовки сборной. На реорганизованных базах олимпийцев создали шикарные условия. Шикарные — по российским меркам. На самом деле спортсмены и должны готовиться на современных, оборудованных базах с хорошим питанием и медицинским обслуживанием. Но раньше такого не было.

При подготовке к прошлой Олимпиаде россиянам пришлось тренироваться, преодолевая немалое количество проблем. Теперь, когда они решены, а министр Мутко во время своих посещений не устает спрашивать: «У вас есть какие-то пожелания и просьбы?», многие спортсмены постарше, пережившие предшествующую экстрим-подготовку, снизили требовательность к себе. Возможно, именно это не позволило многим олимпийцам собраться перед решающим боем, выстрелом, выпадом. Как говорят сами спортсмены, чемпион в нашей стране — это человек, у которого ничего нет и который потом и кровью вырывает себе победу. Видимо, нам нужен опыт жизни в новых условиях, и его приобретает более молодое поколение.

Российские рапиристки сетовали, что в финале против итальянок было невозможно выступать: экспрессивные противницы устроили настоящее представление — кричали, грозили убить. При этом на их стороне были симпатии зала. Сражаться в таких условиях было совсем сложно. Тем не менее это не оправдание.

За редким исключением наших спортсменов за рубежом всегда уважали, но не слишком любили. И сейчас против нас часто настроены залы, пристрастность которых передается судьям. Это было особенно заметно, когда, по мнению наших тренеров, засудили боксершу ­Софью Очигаву. Во время финального поединка с ирландкой зал так бешено болел за свою спортсменку, что оказывал психологическое давление на судей — те нажимали кнопку, даже когда Кэти Тейлор промахивалась. Но не будем забывать, что Очигава и Тейлор встретились на ринге не в первый раз. На прошлогоднем чемпионате мира бой закончился с тем же результатом, и опять, по мнению наших, судьи приняли несправедливое решение. Однако у тех, кто смотрел поединок по телевизору с возможностью повторов, иное мнение: ирландка была заряжена на победу, много атаковала, пыталась вести ближний бой; россиянка, напротив, действовала очень осторожно. Но это финал, и как его выиграть, если не рис­ковать?!


Человек-результат

Как показывает практика, федерация федерации рознь. Каждая как маленькое королевство, в каждой своя атмосфера, настрой. Их задают президент и главный тренер. От них зависит безмерно много.

После Олимпиады у всех на слуху два вида спорта, ­которые приятно удивили и зрителей, и чиновников. Первый — это дзюдо. Главный тренер мужской сборной Эцио Гамба — феномен. Он создал в российском спорте прецедент, который еще долго будет осмысляться спортивными чиновниками: «Неужели так можно?» ­Итальянский специалист с весьма специфическим характером приехал в Россию за результатом.

— Гамба — это отдельная песня. Наша команда добилась успеха только благодаря ему, — рассказывает Александр Михайлин, серебряный призер Игр. — Я смотрел, как выступал Тагир Хайбулаев, — равных ему не было, человек приехал выигрывать, это чувствовалось, я понимал, что его никто остановить не сможет. Итальянская искорка в нашей команде привела к тому, что мы все по-другому себя почувствовали. Он помог нам обрести уверенность в себе, в том, что мы делаем. По характеру Эцио упертый, напористый, эмоциональный. Пытается сдерживаться, но когда что-то не то, готов взорваться. Он говорит по-русски, мы друг друга понимаем.

— С ним мы стали сильнее, — считает тренер сборной России Константин Философенко. — Многие люди будут пытаться принизить результаты, говорить, что, мол, это не Гамба так хорош, это Олимпиада была слабая. Так скажут не все, но найдутся люди с подобным менталитетом: они радуются, только когда у соседа кобыла сдохла. Многие противились приходу Гамбы в сборную — говорили, что у нас и своих хватает. А получается, что сейчас их нет. Человек приехал работать на результат. Его не интересуют всякие движения «наши-ваши», ему неинтересна региональная политика в дзюдо. Ему важен результат, и он это доказал.

У Эцио Гамбы оказалось достаточно характера и полномочий, чтобы исключить из тренировочного процесса всех лишних участников, оставив лишь связку спортсмен — тренер. В итоге Россия получила в дзюдо пять медалей, чего не было никогда. Но куда важнее завоеванных медалей команда, которую создал Гамба.
Специалисты признают: в нашем спорте все настолько сложно, что рецепт успеха одной федерации нельзя скопировать в другой. К примеру, Анастасия Зуева не уверена, приживется ли в федерации плавания иностранный тренер.

— Хотя американская школа плавания самая сильная в мире, думаю, что тренер из США у нас не выживет, — говорит она. — Я помню, каким к нам приходил Андрей Воронцов — свеженьким, довольным. За четыре года он прошел все, что только можно, но ничего не изменилось, новых людей в команде по пальцам можно пересчитать. У американцев и китайцев почти полностью обновился состав: я половину не видела даже на чемпионате мира в Шанхае. Думаю, если у нас будет грамотный тренер, то все будет хорошо. Но он не должен заниматься ничем, кроме команды. Слушать только спортсменов и, главное, не зависеть ни от кого.
Несмотря ни на какие золотые медали, многие тренеры живут очень скромно. Равно как и сами спортсмены. К сожалению, в нашей стране есть еще один фактор, который не всегда помогает спортсмену в решающий момент. Это отечественная медицина — мы не располагаем штатом компетентных врачей, способных квалифицированно помочь спортсмену на пути к медалям.

— У врачей получается, так сказать, битва в пути: они учатся в процессе работы со сборными, — считает главный тренер по спортивной гимнастике Андрей Родионенко. — Это же неправильно. Когда у Мустафиной была травма, я сгреб ее в охапку — и в Мюнхен. Благо мы в Берлине выступали. Через сутки я был там, через двое ей сделали операцию. Но это же там. Полгода, которые она провела в реабилитации, дали результаты, и теперь Мустафина — олимпийская чемпионка. Большой спорт нуждается в очень большой и очень серьезной медицине, может быть даже опережающей традиционную. Здесь речь идет о медицине не для здоровых людей, а для тех, кто должен выдать максимальный результат. Здесь надо работать на опережение.


Там, за горизонтом…

Олимпиада закончилась на мажорной ноте: за последние четыре дня россияне завоевали столько же медалей, сколько за предшествующие двенадцать. Несмотря на привычную схему «долго запрягаем — быстро едем», Олимпиада в Лондоне показала: Россия в спорте высших достижений прошла низшую точку падения, наметившегося еще на Играх в Афинах. В столице Англии команде удалось даже добиться успехов в тех видах, где менее всего ожидался результат. Другое дело, что в ряде традиционных дисциплин с большим количеством медалей сохраняется негативный тренд.

Стрелки, боксеры, гребцы, тяжелоатлеты вот уже несколько циклов уступают своим конкурентам. В стрелковом союзе и вовсе наметился конфликт: в то время как его президент Владимир Лисин отказался считать итоги выступлений в Лондоне провальными, олимпийский чемпион 2004 года Алексей Алипов заявил, что с мнением спортсменов никто не считается и нужно вернуть в ­команду тренеров-профессионалов.

С игровыми видами приключилась беда: мужские сборные по гандболу и водному поло не отобрались на Олимпиаду, а приехавшие в Лондон женские команды не сумели завоевать ни одной медали. Но боевая, трудовая, сложная, но не случайная победа волейболистов показала, что есть образцы позитивного тренда в командных видах, и это после долгих десятилетий без золота.

Отсутствие падения в количестве олимпийских медалей (см. табл. на стр. 26) обеспечено не синхронным выходом из ямы всех видов спорта — в большинстве традиционных «наших» видов продолжается падение, но где-то наметились успехи, которых не было никогда или очень давно, и все это подкреплено героизмом самих спортсменов.

Без как бы «гарантированного», но на самом деле очень трудового золота синхронисток или гимнасток, которые умудрились не заметить ни геополитических катастроф, ни постсоветского беспорядка, у нас бы уже не было привычки ждать от спорта бóльших успехов, чем можно ожидать исходя из уровня развития экономики. Наша доля в мировом спорте все еще больше, чем в мировом ВВП (см. табл. на стр. 21). Когда-то и в этих видах мы столкнемся с жесткой конкуренцией, в какой-то момент ­может и не повезти, как в прыжках с шестом у женщин в этом году. Но на сколько хватит унаследованного от СССР задела героизма, опыта и спортивной традиции?

Представляется, что Министерство спорта рассчитывает инвестировать средства в рост спортивных успехов России, а не пытаться удерживать ее от, казалось бы, «естественного» скатывания до среднего уровня крупной европейской страны с близким экономическим потенциалом — например, Германии или Франции.
Конечно, проще увлечься масштабными проектами строительства спортивных объектов, чем разбираться с более сложными вопросами, влияющими на результат. О тренерской квалификации и медицинском обеспечении сказано было немало. А вот о системе управления спортом — почти ничего. Между тем она достаточно ­запутана и избыточно бюрократизирована: с одной стороны, федерации по видам спорта входят в состав Олимпийского комитета России, с другой — их программы финансируются государством. В составе федераций существуют попечительские советы, исполкомы, президиумы, комиссии — разветвленный бюрократический аппарат. Именно там ведутся подковерные игры, процветает фаворитизм, распределяются преференции.

Проведение сборов, оплату тренерских контрактов, реализацию программ подготовки берет на себя государство в лице Центра подготовки спортивных команд. При этом федерации обладают формальной независимостью от кормящей их власти, могут вырабатывать свои методики подготовки, решать судьбу спортсменов, приглашать консультантов. А заплатит за все это потом государство.

Спору нет, строительство объектов современной инфраструктуры — дело необходимое. Побывав на олимпийской базе «Озеро Круглое», видишь, как далеко ушел прогресс в этом направлении. Там, где стоял один гостиничный комплекс, ныне высятся три, современные залы получили боксеры, гимнасты, фехтовальщики, синхронистки и прыгуны в воду.

Но это вершина пирамиды. Внизу, на городском и ­областном уровне, как говорится, еще конь не валялся. Там, где происходит отбор наиболее способных ребят, которые впоследствии могут пополнить ряды сборной, если и есть изменения, то пока еще малоприметные. Нет детских тренеров с оригинальными методиками, не работает система студенческого спорта, юношеские школы выпускают единицы способных мастеров. Стройная спортивная пирамида все еще не создана, и для поиска талантов приходится прилагать невероятные усилия на уровне отдельных федераций — именно так Ирина Винер собирает главные таланты страны в художественной гимнастике. Эффективность работы местных спорткомитетов, как и всего чиновничьего аппарата, невелика, слишком многое зависит от субъективного фактора: хорошо, если мэр города увлекается каким-то видом спорта, а если нет?

Через четыре года в Рио-де-Жанейро ситуация будет иной. Не факт, что даже растущее финансирование спорта в России позволит сохранить почти советский уровень олимпийских амбиций, потому что естественным образом будет продолжаться диффузия советского тренерского и организационного задела. Инвестиции в стадионы, в «железо» сами по себе не гарантируют воспроизводства кадров и технологий поиска талантов.
Да и соперники не будут сидеть сложа руки. Уязвленные поражением в Лондоне китайцы, видимо, будут еще эффективнее использовать свои бездонные людские ресурсы. Англичане продолжат совершенствовать отработанную систему натурализации чемпионов. Бразильцы постараются использовать преимущество домашних Игр.

Видимо, и нам имеет смысл оптимизировать не только систему управления спортом, но и подготовку олимпийцев. Надо срочно поправлять дела с командной и психологической подготовкой и, конечно, со спортивной медициной, которая вряд ли может существовать в отрыве от большой медицины и науки. Похоже, мы (как, впрочем, и те же немцы или провалившиеся японцы) еще в массе не владеем теми технологиями крайней мобилизации команд и атлетов непосредственно перед ключевыми стартами, какими обладают США, Великобритания и Китай. Отсюда и наши рекорды по бронзе и четвертым местам.

 


Примечания:

Просим прощения за досадную ошибку у читателей и у самой Аллы Шишкиной. Как известно, в командных упражнениях по синхронному плаванию участвуют восемь спортсменок. Но, к сожалению, мы не учли, что в данном виде спорта есть квалификационный раунд и состав может меняться.

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Материалы по теме
Литвиненко Юлия 14 августа 2012
В сборной по синхронному плаванию на Олимпиаде 9 человек, вы забыли Аллу Шишкину. Она также золотая медалистка Лондона-2012.
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение